Чтение онлайн

— А чем вас не устроили результаты служебной проверки учреждения здравоохранения? — Леша достает телефон из кармана, разблокирует его и, игнорируя присутствующих, начинает что-то листать на экране.

— Если под учреждением здравоохранения вы имеете в виду больницу, в которой работает Елена Васильевна, то сами должны прекрасно понимать, что это заинтересованное лицо, — Анфиса поджимает губы, когда понимает, что Леша не обращает на нее никакого внимания. — Доверять результатам вскрытия, проведенного на их территории, по меньшей мере, глупо с нашей стороны.

— Неужели? А вы читали документы, которые они предоставили? — Леша отрывается от телефона и смотрит на свою пассию. — Видимо, нет. Так вот, там были не только результаты вскрытия, — переводит взгляд на Михаила. — Вы знали, что вашу жену вырвало прямо в операционной, поэтому ее срочно пришлось переводить в другое стерильное помещение?

— При чем здесь это? — цедит сквозь стиснутые зубы мужчина, наконец, отрываясь от меня.

— Очень даже “причем”. После того, как выяснилость, что вашего сына не спасти, кстати, приношу соболезнования, — во взгляде бывшего мужа мелькает искреннее сожаление, но он моментально возвращает себе маску бессердечного адвоката. — Так вот, после трагической гибели вашего ребенка, медицинский персонал собрал рвотные массы, которые по счастливой случайности не успели убрать, и направил их в лабораторию. В результатах исследования указано, что вместе с чайными листьями была также обнаружена убойная доза различных трав, а если точнее: пижмы, зверобоя, календулы и полыни.

Мои глаза расширяются. Не могу сдержать шокированного вздоха. Прикрываю рот рукой. Потому что прекрасно знаю, что означает набор этих трав.

— Это же… — даже учитывая, что я врач, не могу произнести слова вслух.

— Да, травяной сбор, направленный на то, чтобы спровоцировать выкидыш, — зато профессиональная маска Леши даже не дрогнула.

— Что вы хотите сказать? — Михаил вскакивает с места, упирается руками в стол и нависает над ним. — Неужели то, что моя жена сама решила избавиться от нашего ребенка? — рычит в лицо моему бывшему мужу.

— Я недостаточно знаю вашу семью, чтобы делать такие выводы, — Леша остается полностью спокойным, пока я вжимаюсь в спинку кресла. — Возможны, разные варианты развития событий. Не исключаю даже тот, что кто-то специально напоил вашу жену травяным “чаем”, — он выделяет последнее слово.

— Что ты несешь?! — Анфиса тоже подрывается.

— Анфиса Анатольевна, попрошу воздержаться от комментариев, — уголок губ бывшего мужа ползет вверх. — Учитывая то, что вы даже не потрудились ознакомиться с результатами экспертизы, проведенной учреждением здравоохранения, у вашего клиента должны возникнуть серьезные вопросы, касающиеся вашей компетенции.

Анфиса хватает ртом воздух, ее глаза чуть ли не на лоб лезут. Скорее всего, Леша впервые ставит ее на место. И ей это явно не нравится.

По идее я должна ликовать, но вместо этого меня заполняет жалость. Не к Анфисе, на нее мне плевать, а к бедной женщине, которая лишилась своего ребенка. В то, что она сама напилась “чая”, я ни за что не поверю, ведь видела ее горе и отчаяние, когда мне пришлось сообщить ей новость о гибели ребенка.

— Михаил Александрович, я отправил результаты экспертизы на электронную почту вашему “новому” адвокату, чтобы вы могли с ними ознакомиться, — Леша тоже поднимается. — Также предлагаю вам забрать заявление. Уверен, что вам не нужны проблемы. Ведь если результаты экспертиз противоречат друг другу, то следственными органами будет проведена третья, — ему не нужно продолжать, все и так слышат скрытую угрозу в его словах.

Михаил молчит. Прожигает моего бывшего мужа пустым взглядом. Кажется, даже не дышит.

— Вот скажите, — говорит спокойно, но почему-то от его голоса холод бежит по позвоночнику, — если бы это был ваш сын и вам предложили сдаться, как бы вы отреагировали.

Я вздрагиваю. Леша поджимает губы. Анфиса вовсе кривится. Зато Михаил не проявляет ни единого признака, что у него остались хоть какие-то чувства. У мужчины под глазами залегли глубокие тени. И мне кажется, что Михаила с каждой секундой покидает жизнь.

— Я не предлагаю вам сдаться, — Леша складывает руки на груди. — Я предлагаю вам подумать, кто на самом деле мог навредить вашему ребенку. Моя жена всего лишь пыталась спасти ему жизнь, но, к сожалению, было поздно. Ее не за что наказывать, — бывший муж кладет руку мне на плечо и легко пожимает, будто пытается передать мне силу, которая у меня осталось совсем чуть-чуть.

Впервые с момента обвинения, чувствую, что кто-то действительно на моей стороне. Я очень благодарна Леше за поддержку, вот только дрожь в руках, возникшую из-за холодного взгляда Михаила, унять не получается. Зажимаю их между бедрами, задерживаю дыхание.

Мне не нужно смотреть на Анфису, чтобы чувствовать ее полный ненависти взгляд. Он задерживается на моем плече, которое сжимает бывший муж, заставляет кожу пылать. Втайне радуюсь, что девушка не обладает сверхъестественными способностями, иначе я бы точно осталась с ожогом, в лучшем случае.

— Михаил, — собираю остатки сил и смотрю на мужчину, который последние несколько дней преследует меня в кошмарах, — я, правда, сделала все возможное, чтобы спасти вашего ребенка.

Так хочется пробить безэмоциональную маску, которая натянула на лице мужчины, но у меня ничего не получается. Она не дает трещину даже на мгновение, а я чувствую, как тошнота подкатывает к горлу. Ведь понимаю, что Михаил никогда не оставит меня в покое.

Приглушенный плач ребенка прорывается в тишину комнаты. Сердце, которое и так билось часто, вовсе пускается вскачь. Вскакиваю на ноги как раз вовремя, потому что дверь в конференц-зал приоткрывается. На пороге появляется помощница Леши, держащая Сашеньку на руках.

Мысль о том, что Михаил может увидеть моего ребенка, заставляет меня сорваться с места. Подлетаю к девушке, чуть ли не вырываю сына из ее рук. Сашенька тут же обнимает меня за шею, зарывается носиком в мои волосы, и только после этого начинает успокаиваться.

— Алина, что случилось? — строго спрашивает бывший муж.

— Алексей Викторович, прошу прощения, — к щекам девушки приливает кровь. — Глебу Николаевичу срочно пришлось уехать на встречу с клиентом, а я понятия не имею, как обращаться с детьми.

Чувствую холодный взгляд, прожигающий мою спину. Крепче прижимаю Сашеньку к себе.

— Извините меня, — проталкиваюсь между Алиной и дверным косяком.

Только когда оказываюсь в коридоре, могу дышать полной грудью. Прижимаюсь спиной к стене у двери. Прикрываю глаза. Находиться под пристальным вниманием жестокого человека оказалось куда труднее, чем я думала. Только сейчас напряжение начинает меня отпускать.

— Ты можешь идти, — говорит Леша громко, после чего я слышу едва уловимое “простите” и звук закрывшейся двери.

Когда между мной и конференц-залом появляется преграда, дрожь облегчения волной проносится по телу. Колени подгибаются. Мне приходится приложить неимоверные усилия, чтобы устоять и при этом не уронить сына, который теперь лишь похныкивает.

— Вам что-то нужно? — Алина останавливается напротив меня.

Распахиваю веки и встречаюсь со встревоженными голубыми глазами девушки.