Чтение онлайн

Наконец, я выдохлась, замолкла, снова решилась посмотреть ему в глаза. Ох, лучше бы я этого не делала, провалилась в нежность. Вся.

Он взял мою руку:

— Молодец, всё сказала?

— Зачем я тебе, Илья?

— С тобою я падаю в небо. Люблю.

— Дети мои тебе зачем?

— У меня есть две пары крылышек, пора их придарить мальчишкам. Буду ставить их на крыло, пусть крепнут.

— Это всё романтика, Илья. Мои дети чужие тебе.

— Выброси всю хрень из головы. И кстати, не твои дети, а наши.

Дарья Сергеевна, ты в детстве перечитала неправильные книжки.

Я опешила, промямлила:

— А книжки то тут причём?

— Колись, кто твой любимый классик?

— Тургенев. Почему ты говоришь о книгах?

— Потому, что правда жизни она другая. Потому что, твой Тургенев утопил любимую псинку Му-Му, вместо того, чтоб притопить барыню. Поэтому, забудь, просто вытрясти из головы все истины о том, что мужик не может быть хорошим батей чужим детям. Я тебя с нашими мальчишками у всего мира отвоюю. Люблю тебя. Поняла? Небось, Тургенев тебе не писал об этом? Кстати, как насчёт того, что он сам жил с чужой, не разведённой женой?

Илья отправился на кухню, слышала, возиться там с посудой.

Принёс в комнату два фужера, налил в них чай, подмигнул мне:

— Ну что, кормящая мама, давай поднимем эти прекрасные бокалы за наше будущее.

Я улыбнулась, Илья протянул мне открытую ладонь. Золотой обруч обручального кольца светился, горел на его ладони пронзительным жёлтым огнём:

— На, наденешь, когда решишь, что разрешила быть самой себе счастливой.

Я смотрела на кольцо, протянула руку, взяла, крутила в пальцах, но надевать не стала.

В кровати завозился Никита, Илья приобнял меня, проговорил в губы:

— Выходи за меня.

Поцелуй, которым он скрепил предложение стать его женой был первым. Нашим первым, настоящим поцелуем мужчины, полностью подчинившим себе женщину. Первобытное, острое чувство принадлежности мужчине пронзило меня насквозь. Я чувствовала его плотные, горячие, требовательные губы на себе, в себе, его пятерня зарылась мне в волосы… Сильный, надёжный мужчина предлагал мне стать его женой. А я? Что мне делать? Ах, как же мне хотелось быть счастливой…

Мы вышли от тётушки Ильи, шли к тому самому кафе, где впервые встретились с Ильёй.

Матвей весело крутился рядом, я толкала коляску с Никитой. После сегодняшнего разговора у его тётки, когда она спросила, почему мы до сих пор не поженились, у меня сердце радостно мурлыкало какую-то мелодию. Не только тётка Ильи, Наташа тоже недвусмысленно заявила, что я веду себя странно и упрямо. Сама у себя краду счастливые дни с Ильёй.

— Вот скажи, Дашка, ты чего Илюхе нервы мотаешь? Допрыгаешься, я сама тебя за руку к нему в ЗАГс отведу.

Мы весело похихикали, я призналась Наташке, что моё сердце уже приняло решение. Со дня на день, когда Илья снова заговорит об этом, я скажу своё “да!”.

И вот случилось! Выходя от тётки, Илья прижал меня в лифте, прошептал в губы:

— Всё, Дарья. Назначай день свадьбы. Беру тебя в жёны.

Мы прошлись немного по улице, у меня щёки горели от радости. Илья собрался через улицу на стоянку за машиной.

— Матвей, ты за старшего, — Илья присел перед сыном, — Я заберу машину со стоянки и подъеду. Береги маму.

Матвей деловито кивнул, им с Ильёй удавалось договариваться моментально.

Я одной рукой покачивала коляску, другой ерошила непослушные вихры Матвея, сама смотрела в спину Илье, не могла насмотреться, всё ещё боялась поверить в своё счастье.

В голове бухало счастливыми аккордами: “назначай день свадьбы”. Неужели я с сегодняшнего дня невеста?

Внезапно передо мной выросла чёрная, блестящая жутким вороньим блеском машина. До боли знакомая и до ужаса страшная. Из за руля вышел… Максим.

Он не торопясь шёл ко мне, ехидно прищурившись.

— А я смотрю — ты, не ты, Дашка. — он стоял в двух шагах от меня.

Я спрятала Матвея за себя, загородила коляску, стояла ни живая ни мертвая. Понимала, что защищаться от бывшего мужа могу только словами, но у меня от ужаса язык прилип к гортани. Я смотрела на отца своих детей просто не понимая, как мне быть дальше. Начни я орать, испугаю детей. То, что ни один прохожий не подойдёт, это я знала точно. Однажды я уже билась в истерике, когда именно этот человек украл у меня ребёнка. Никто тогда не помог мне.

Мой бывший муж ехидно оглядел мою фигуру, зыркнул глазами на коляску:

— Думаю, не может моя жена быть с коляской. Когда бы ты успела забрюхатеть, ты же год в разводе только. Оказывается, наша святоша всё успела! — он заржал, сбоку посмотрел на Матвея, отвернулся.

Максим чувствовал себя победителем:

— Я ж тебе говорил, кому ты нужна с довеском кроме родного мужа. Решила перекроить мир, залетела от козла, — Максим для большей убедительности ткнул подбородком в коляску с Никитой, — А замуж он тебя не позвал?

У меня стучали зубы. Я продолжала прятать за себя сына, мой бывший муж потеряв интерес к родному ребёнку ткнул пальцем мне в плечо:

— Колечка на пальчике я что то не вижу. Нагуляла как быстро.

Ответь, идиотка, ты реально думала, что тебе без меня будет лучше?

— Конечно, лучше. — у меня, наконец, прорезался голос, я осмелела, со всех сил толкнула его в грудь: — Пошёл прочь!

Максим даже не пошевелился, заржал, да так мерзко:

— А я всё жду когда ты приползёшь ко мне нищая. — он по привычке подцепил мой локон пальцем, стал наматывать себе на кулак: — Теперь ты мне не нужна, Дашка. Можешь смело забыть мой адрес. Не пущу.

— Убери свои руки и проваливай от меня и от моих детей.

Я осмелела, тряхнула головой, со всех сил снова толкнула его в грудь. Он снова не пошевелился, сволочь, из железа он, что ли сделан! Максим продолжал хамить:

— Толкать надо было того, кто тебя вон то, что в коляске валяется натолкал. Ох, героиня. Ну ну, многодетная су*ка…

У меня из за спины выскочил Матвей, встал перед Максимом, толкнул его в живот со всех сил:

— А ну, отойди от моей мамы!

Я не успела сообразить, как впереди, блокируя морду машины Максима встал джип Ильи.