Чтение онлайн

— Все, кто произносит эту фразу, в конце концов делают ровно наоборот.

Поразмышляв над этими словами, отвечаю спокойно:

— Да. Но и те, кто не произносят, тоже могут причинить боль.

— В таком случае, кому верить? — надломлено спрашивает Ира.

— Себе.

Она вздыхает с двойной печалью:

— Наверное, в этом моя главная проблема — я не верю себе. И в себя не верю…

— Поэтому ты не звала на помощь?

Молчит. Закрыв глаза, о чём-то думает. На сомкнутых ресницах снова начинают блестеть слёзы.

— Даня… — вдруг говорит Ирина.

— Кто это?

— Мой муж, — она распахивает глаза и как-то странно улыбается, ядовито и мучительно. — Когда он напивался, он никогда не слушал меня. И однажды ударил… Очень сильно, когда я закричала. С тех пор я больше не кричала. Просто терпела. Это же… Это же вроде как моя обязанность… Супружеский долг.

Сглатываю ком в горле. Не ожидал услышать подобное.

— И часто такое бывало?.. — не знаю, зачем спрашиваю.

Иринин муж, насколько мне известно, погиб. На него не получится найти управу. Но мне всё равно по какой-то причине важно знать, что Ира пережила с этим подонком.

— Не считала… — отвечает она, и вновь на её губах появляется та полубезумная улыбка. — Наверное, нечасто. Не каждый день. Но потом он отстал от меня. Мог накричать, но с супружеским долгом не лез. Я думала, что совесть проснулась. А оказалось, Даня просто нашёл себе любовницу…

Ярость закипает во мне с новой силой. Кажется, сейчас весь свет померкнет от черноты, которая бурлит внутри, становясь всё темнее и темнее.

— Дамир… — как сквозь дымку, слышу голос Иры.

Кое-как беру себя в руки и стараюсь сосредоточиться, хотя это нереально трудно.

— Да?..

— Помогите, пожалуйста…

— Да… Да, конечно.

Расстёгиваю молнию на платье до конца. Ирина неловко вынимает руки из подранных рукавов.

Отворачиваюсь, чтобы не смущать её. А она будто бы ничего не замечает кругом. Словно стала ещё тоньше и прозрачнее.

С усилием проталкиваю ком в горле, слыша, как Ира шелестит одеждой. Боковым зрением вижу её тонкую ладошку, забирающую халат с кровати.

После этого встаю, подбираю сваленные на полу и пришедшие в негодность вещи, ощущая на себе пристальный взгляд.

— Спасибо…

— Что?.. — поворачиваю голову.

Ира уже сидит на постели. Её обнажённые ступни не достают до пола — слишком высокая кровать для столь миниатюрного роста. От этой картины у меня почему-то сжимается сердце.

— Спасибо, что помогли мне.

— Не говори глупостей, — обрубаю я. — За это не благодарят. А за то, что пытался сделать этот говнюк, казнят без суда и следствия.

Ира смотрит мне в глаза. Её зрачки слегка подрагивают. Возможно, я выразился слишком грубо и агрессивно. Но, во-первых, я сказал ровно то, что считаю истинным. А, во-вторых, мне слишком тяжело сдерживаться от того, чтобы не кинуться добивать этого ублюдка.

— Только не говорите, что собираетесь отомстить, — будто прочтя мои мысли, шепчет Ирина.

Отвожу взгляд, и, видимо, она всё понимает.

— Дамир, не надо. Я прошу вас…

— Почему?

— Потому что… — она обрывается на полуслове, задохнувшись от нахлынувших чувств. — Потому что жестокость рождает ещё большую жестокость.

— Это значит, надо положить конец жестокости, истребив её под ноль.

Иру пугают мои слова, и оттого вновь появляется ненадолго унявшаяся дрожь.

— Пожалуйста, не трогайте его больше, — просит она тихо. — Думаю, он всё понял. Я не верю в добро с кулаками.

— Зато я верю.

Ира глядит долго-долго, в упор, не моргая. Под её пристальным взглядом моё сердце чуть сбавляет обороты.

У них с дочерью похожие глаза. И хотя я знаю, что сейчас на меня смотрит отнюдь не ребёнок, а взрослая женщина, мне становится не по себе от собственной резкости.

Когда я возвращаюсь из ванной, куда относил испорченные шмотки в мусорный бак, Ирина уже лежит под одеялом.

Хорошо… Значит, всё-таки немного успокоилась.

Лезу в шкаф, чтобы отыскать какой-нибудь запасной матрас или плед, или покрывало. Нахожу только два тёплых одеяла, но, в принципе, мне достаточно. Забрав находку, иду к окну и начинаю укладывать одеяла на пол.

— Что вы делаете? — Ирина во все глаза наблюдает за моими действиями, не понимая, что я задумал.

— А на что это похоже? Готовлю себе ночлег.

— Вы собрались спать на полу?

— Это удобнее, чем на потолке. Одеяло сваливаться не будет.

Она хмурит брови, становясь эдакой «строгой мамочкой».

— Давайте без этих глупостей, — заявляет Ирина. — Кровать гигантская. Здесь и трое легко поместятся.

— Я не любитель всяких «тройных извращений», — пытаюсь пошутить я.

Однако Ира даже минимально не улыбается.

— Бросайте эту затею, — требует она. — Давайте спать.

— Ладно, — в конце концов соглашаюсь я.

Скинув пиджак, уже намереваюсь забраться в кровать, как Ирина вновь меня останавливает:

— Вы же не будете спать в брюках и рубашке. Они же помнутся.

— Я взял ещё два запасных комплекта.

— Ну, хватит, — ворчит Ирина, хотя я вижу, как по её лицу разливается багряная краска. — Мне… Мне тоже непривычно… Но я не хочу, чтобы вы чем-то жертвовали ради меня. Так что…

Её слова откровенно ставят меня в ступор. Даже понимая, что она не шутит и не кривит душой, мне странно слышать подобное.

Тем временем моя помощница отодвигается как можно ближе к краю постели и поворачивается на бок, ко мне спиной.

— Спокойной ночи, — выдыхает она.

Ну, что ж… Стесняться особо нечего. Сказать по правде, я скорее думал об Ирине, чтобы у неё не было никаких жёстких флэшбэков из-за случившегося недавно. Но раз уж она сама настаивает…

Раздевшись, аккуратно забираюсь под одеяло, гашу свет.

Тишина.

Тревожная и давящая тишина, в которой сложно расслабиться. Мысли крутятся одна за одной, не давая уснуть. Снова и снова по кругу.