Чтение онлайн

Не знаю.

Но точно уверена, что первым делом приму душ. Я словно пропахла запахом Гены, его прикосновениями. Запах чужого мужчины, его отпечатки на мне, всё это безумно раздражает.

Я бы даже сказала, вызывает отвращение.

Муж обретает голос уже в квартире. Когда мы заходим в коридор и снимаем обувь.

Владимир помогает мне снять пальто и неуверенно спрашивает:

— Как ты?

— Бывало и лучше… — замечаю саркастически, а затем не теряя времени, стремлюсь в ванную комнату. — Мне нужно принять душ.

Когда вожделенная ванна оказывается рядом, меня бросает в жар.

Я захожу в нее и дрожащими руками пытаюсь расстегнуть платье. Выходит не очень.

Когда собиралась, застегнула его молниеносно, так я хотела скорее покинуть квартиру Гены и испугалась мужа. А теперь… когда я так близко к желаемому, не могу совладать с собой.

— Твою мать!..

В итоге не сдерживаюсь я в высказываниях, когда у меня так и ничего не получается. Слезы снова подступают к глазам.

Слышу как открывается дверь, это Владимир хочет войти.

— Пришел, чтобы снова унизить меня? — говорю растерянно, злясь, что не могу расстегнуть пуговицы. — Прошу, давай позже.

Муж ничего не отвечает. Он проходит мимо меня и включает горячий душ, от которого постепенно начинает идти пар. Затем он разворачивается ко мне и подходит совсем близко.

— Давай помогу.

Он протягивает свои руки к моему платью и ловко расстегивает каждую его пуговицу. А пока он это делает, я позволяю себе немного осмотреть Владимира.

У него под глазами появились черные круги, лицо немного осунулось, словно муж даже не спит. Ну да, я ведь уже выяснила, что ему время от времени совершенно не до сна.

Синий же глаза Владимира выглядят измученным и усталыми. Его темные волосы взъерошены, одежда та же, что и во время приема. Он не переодевался.

В данный момент муж даже кажется мне таким же несчастным, как и я.

Когда с пуговицами покончено, он неуверенно тянет платье наверх, помогая снять его.

Остаюсь перед ним прямиком в нижнем белье. Но сейчас это не вызывает во мне никаких эмоций. Ни положительных, ни отрицательных.

Мне плевать сейчас на все. Просто хочу смыть с себя весь позор.

— Спасибо. — Благодарю мужа, а затем не обращая внимания на его проницательный взгляд, снимаю белье.

Оставаясь совершенно голая, иду и становлюсь под горячую воду. Владимир все это время наблюдает за мной, без тени стеснения или неловкости. Он изучает мое тело.

Наверное, думает сейчас, где именно меня касался его брат. Представляет, как он трогал мое тело. ЕГО тело. Тело жены Владимира Стужева. Непозволительная ошибка…

Только мне плевать на его мнение. Я ощущаю, как вся грязь, все отпечатки этого урода, уходят с моей кожи. Стекают в водосток. Становится легче.

Вскидываю руки вверх и зарываюсь ими в волосы, массируя кожу головы. Господи, дай мне сил пережить все это!

— Блять!

Слышу, как ругается муж, а затем Владимир осторожно хватает мою руку и указывает на запястье.

Капли воды падают на него, намочив одежду, но кажется, Владимиру совершенно плевать на это.

Смотрю на него, он же внимательно разглядывает мое запястье, на котором проявляются синяки от рук его брата. Я и не думала, что Гена сжимал их так сильно…

— Чертов ублюдок, он поплатиться за это! — рычит муж, его взгляд снова звереет. — Нужно было убить его прямо там.

— Вова… не стоит. Это пройдёт. Ты сделал все верно.

Не хочу драконить Владимира, но это выходит как-то само собой, ведь муж уверен, что я ему изменяю.

— Я не понимаю, почему он?! — спрашивает муж подавлено, впервые проявляя какие-то другие эмоции помимо холода и осуждения, чтобы были последнее время его спутниками. — За что, Маш?..

Хороший вопрос. За что, Вов? За что ты изменил мне с моей сестрой?

Вопрос остается без ответа, потому что его я так и не задаю. Просто смотрю на мужа стеклянным взглядом, не в силах выяснять отношения.

— Прошу, дай мне побыть одной. — Умоляю надломленным голосом, и муж слушается.

Он отпускает мою руку и быстро покидает ванную. Оставляет меня наедине со своими слезами, которые я прячу под каплями душа.

Сначала просто стою, несколько раз подряд намыливая тело, потом не выдерживаю натиска эмоций и стекаю по мраморной плитке вниз. Подтягиваю к себе колени, а голову обхватываю руками.

Слезы уже не хотят останавливаться. Они просто стекают ручьем по моему лицу, пока я жалею себя.

Но это последний день, когда я могу позволить себе такое.

Завтра все будет иначе.

И чтобы там не говорил Владимир, я получу развод, хочет оно того, или нет.

Утром я просыпаюсь в постели одна. Владимир ушел на работу, и я снова в квартире одна.

Сначала я просто лежу в постели, не в силах встать. Не хочется ничего. В голове еще свежи воспоминания о вчерашнем.

Никогда не думала, что Гена, наш добрый Генка, может быть таким козлом! Еще и решил так со мной поступить. Конечно, я не буду подавать на него заявление или делать что-то еще, все же он — часть нашей семьи. Но больше и ноги моей в его доме не будет. Как и его в моем.

Думаю, с учетом того, что якобы Гена мой любовник, муж тоже будет согласен с моим решением.

В конце концов принимаю решение встать с кровати. Сначала контрастный душ, а затем привожу себя в порядок. Почему-то хочется быть красивой, в такой тяжелый для меня период.

Мое лицо немного осунулось, я морально истощена, и это видно по черным кругам под глазами и пустому взгляду. Не хочу видеть себя такой.

Наношу легкий макияж. Волосы собираю в аккуратный пучок. Так гораздо лучше.

Затем надеваю свой домашний молочный комплект из длинных хлопковых штанов и майки, и иду завтракать.

В горло ничего не лезет, но я заставляю себя съесть овсянку. Не хочу быть похожей на тех несчастных женщин в фильмах, которым изменяли мужья и они впадают в депрессию на ближайшие лет сто. Хочу найти новый смысл жить.

Но пока у меня получается лишь не морить себя голодом и черкнуть смс свой старой университетской подруге.

Настя была очень занята на работе последние полгода, мы даже не созванивались ни разу за это время. Но, как правило, близкий друг это не тот, кто пишет тебе каждый день. И сейчас мне очень хочется поговорить с давней подругой, она умела привести меня в чувство.