Чтение онлайн

– Сбавь тон, дорогуша! На меня только я сам могу рычать.

– Что?! Что Вы себе позволяете?! Вы читали, что здесь написано, - взвиваюсь жестким шепотом, подскакиваю со стула и тычу указательным пальцем в заключение, которое адвокат снова положил под нос Брагину.

– Ну, и?! Читал. Мне что нужно в обморок упасть?

– Издеваетесь, да? Вам доставляет удовольствие надо мной издеваться, да?! Вы - подлец, Роберт! Вы мне сказали, что у меня с Вами, вернее у Вас со мной, ничего не было. А тут…Может это, вообще, все было спланировано и разыграно Вами. Ну, так специально, чтобы Дурневым насолить. Может это Вы, сделали меня разменной картой в вашей мести своему бывшему партнеру. Вы, Вы, Вы…

– Сядь…на…место. Глупая - девчонка! Да, я отвечал на твой вопрос. Но…Ты спрашивала только про клуб. Так вот… В клубе ничего не было. Все случилось в машине по дороге к твоему дому. Тебя распирало от препарата. И ты фактически все сделала сама. Я лишь расслабился и не стал тебе мешать.

– У-у-у, как Вы могли! Вы воспользовались ситуацией и мной! Вы не могли так поступить! Это сродни насилию! Господи, какой ужас! Вы…Вы. Вы - гадкий! Вы разрушили мою счастливую жизнь, мой брак, мою любовь!
– причитаю со стоном, раскачиваясь из стороны в сторону.

– Нет, милая! Обвинения не по адресу. Заказчик этого спектакля твой бывший свекр - Юрий Иванович Дурнев. А помогли ему в этом две твои подружки, - брезгливо выплевывает Брагин.
– Марии Храпиной работу пообещали. А вторая надеялась на брак со Стасом. Кстати, эта фря, как доброе теляти, давала обоим Дурневым. Твой обожаемый муженек еще с института имел твою прекрасную Елену Звереву во все дыхательно-пихательные . Вот можешь посмотреть фотографии.

Неприятные кадры россыпью ложатся на столе рядом со мной. Мажу по ним глазами.

В руки не беру, словно боюсь испачкаться.

Беззвучно глотаю всхлипы. Салфеткой вытираю слезы.

Адвокат без слов подставляет мне стакан с водой. Пью, вздрагивая всем телом.

– А Ваша роль в этом во всем какая?
– всхлипывая, выдавливаю из себя.

– Моя?! Да случайная. Тебя могли в любую випку затолкать. Ну, я имею в виду в ту, где одни мужики сидели. Зверевой только фотографии нужны были. Главное, чтобы ты хоть с каким-нибудь мужиком была. Я в этот вечер и не собирался в клуб. Ну, выпил лишнего с партнером и вошел в раж, - хмыкает Брагин.

– За что они так со мной? Что я им плохого сделала?
– скуля, задаю вопросы, ответы на которые теперь уже никакого значения не имеют.

– Все банально. Юрке Дурневу нужно было новое выгодное партнерство. Оно нашлось в лице господина Ступина. Но…Возник нюансик с непутевой дочерью бизнесмена. Ступа вступал в партнерство только с условием брака со своим червивым яблоком, - с этого места Роберт начинает смеяться в голос.
– Короче, Милена, попал твой Стасик по самые помидоры. Подложил папаша сынка своего под распутную девку с девиантным поведением по причине систематического употребления запрещёнки.

Дурацкий и гаденький смех Брагина задевает мое самолюбие.

Мне обидно за себя, но за Стаса больше.

Не сумев сдержать свои эмоции, кидаюсь на защиту бывшего мужа.

– Не может такого быть. Станислав самодостаточный человек. У него есть стержень и характер. Он многого в жизни добился сам. Стас никогда бы не позволил собой манипулировать, - произношу зло и нервно.

– Вень, вот все же у русских баб самая загадочная душа. Их унижают и предают, а они все равно любят и защищают, - словно меня нет, говорит своему адвокату Брагин.

Завершив свою пламенную речь, Роберт поворачивается в мою сторону.

Смотрит на меня долгим взглядом.

Словно оценивает, продолжать или не стоит.

– Эх, Милена! Наивная и добрая девочка!
– качает головой Брагин.

Я прекрасно понимаю смысл его фразы.

Так и слышу: “Милена, наивная и добрая дурочка!”

Думаю, что ответить, но не успеваю. Роберт опережает меня.

– Ты мешала Дурневу старшему. Отлично зная, вспыльчивый характер сына, великий комбинатор Юрий разыграл великолепную партию. Стас прекрасно справился со своей ролью. Не поверил своей жене, не стал ни в чём разбираться, а просто вышвырнул ее из своего дома и жизни, - тихо, жестко и цинично говорит Брагин, кромсая по живому мое и без этого кровоточащее сердце.

Его слова для меня становятся тем стоп-краном, который срывает пульсирующие болевые точки.

По щекам помимо моей воли начинают катиться слезы. Пытаюсь взять себя в руки, но получается плохо.

– Я бы, конечно, сказал тебе, Милена, поплачь - легче станет. Но сейчас это будет звучать неправильно. Малыши ни в чем не виноваты. Для них слезы мамы - это стресс, - протягивая мне салфетку, мужчина кладет свою ладонь на мою.

Его жест словно жалит меня.

От этого вроде совершенного простого действия по моему телу проходит волна дрожи.

Дергаюсь и резко перестаю плакать.

– Не смейте говорить о моих детях, - шиплю, как кошка.

– Уверена в этом?
– прищуривается Роберт и кривит рот.

– Совершенно, - выдыхаю и пристально смотрю на Брагина.

У меня вновь возникает желание еще раз оскорбительно назвать его подлецом и подонком. Но…

Все мои эмоции уже сгорели в котле его откровений.

Потому просто протягиваю руку в сторону, быстро выхватываю результат теста ДНК и убираю бумагу в сумку.

Встаю со стула и со словами: “ Мы с тобой теперь никто!” - направляюсь в сторону выхода.

Покидаю кабинет Брагина с громким хлопком двери и с твердым намерением больше никогда сюда не возвращаться.

После разговора в кабинете Брагина в офисе я больше не появилась ни разу.

Перед выходом из приемной большого босса с просьбой передать в кадры оставила Надежде свой больничный.

Неделю назад отправила по электронной почте заявление на увольнение с просьбой блокировки корпоративной симки.

На вопросы коллег, которые посыпались как горох, отвечала просто: “Нашла другую работу в дистанционном формате.”

В этих моих словах не было ни капли вымысла, потому что все именно так и обстояло.

Мне на самом деле одна китайская компания предложила сотрудничество на очень выгодных условия в финансовом плане. Оценив все, я согласилась, хотя сначала и решила уехать в свой родной город.

Где-то в глубине души надеялась на помощь и поддержку родителей.

Они мне, конечно, вроде и не отказали. Но…

Мама несколько раз подчеркнула, что папе будет тяжело с плачущей малышней готовиться к выступлениям.