Развод. На этом всё
Шрифт:
Мартин жалуется, что я его довела. Вот как, родной?! Меня режет изнутри от наших ссор, от непонимания. А самое главное, я не представляю, как распутать этот клубок. Мне кажется, что это конец.
– Не ездил я к ней! Не ездил! Она только моя помощница! Все!
– Тогда почему ты выехал от нее ночью? Ночью, Мартин!
Он с немым вопросом смотрит на меня. В глазах блестит растерянность. Я дергаю провод зарядки и тычу телефоном мужу в лицо.
И жду. Вечность, как мне кажется, жду его ответа. И если я рассчитывала на весомый аргумент, то сильно просчиталась. Он просто ее подвозил, оказывается. Всего-то. И снова мы ругаемся, возводя новые барьеры.
Мартин резко разворачивается и, громко топая, уходит в спальню. Я не могу стоять на месте. Я должна что-то сделать, что-то сказать. Достучаться до него. Это ненормально! Он должен домой нестись! Ко мне! А не секретаршу свою подвозить!
В спальню влетаю сразу, как включается свет.
Эта комната священна для нас обоих. Здесь всегда рушились любые барьеры, но сегодня это непреложное правило изменится.
– Ты после нее в нашей, – выделяю слово, – постели собираешься спать? – меня трясет. Я не могу это контролировать.
– Да, собираюсь, – глухо доносится до меня.
– Вали отсюда! – срываюсь. Я больше не могу. У всего есть предел. И мой, по всей вероятности, уже наступил. – К Санечке обратно! Там и ночуй! – я швыряю ему в лицо брюки, которые он снял.
– Да ладно?! Вика! – ласковое звучание моего имени в его устах звучит злой иронией. Он швыряет на пол один за другим мои конспекты и книги. —
А что в это время будешь делать ты, м? Со своими профессорами спать? Ну как же. Светила науки! Не чета мужу. А я ничего. Книжечки пожру, да, пока ты увлечена чтением?
– Ты бредишь! – я не верю, что все это не сон. Не хочу окунаться в новую реальность.
Мартин говорит откровенную ерунду. Какие мужики в моей жизни? Я с самого начала на него как на бога смотрела! Дышала, только когда он был рядом! Да, я учусь! Много и усердно! Всегда была лучшей на потоке! Я так хочу видеть гордость в его глазах, поддержку. А вместо этого – женщины и пренебрежение! Его внимание обращено точно не ко мне!
Я уже не контролирую поток горьких слез, что стекают по щекам. Муж невозмутимо укладывается в постель и натягивает на себя одеяло.
– Значит, если я от тебя уйду, ты даже не заметишь.
– Не забудь тетрадки свои забрать!!!
– Я завтра же подам на развод. Можешь обрадовать Саню свою.
В голову забирается крамольная мысль: «где-то густо, где-то пусто». Жаль только, что пусто стало в супружеской жизни.
Несколько обидных фраз мне вслед, и я снова сбегаю в ванную. Открываю кран на всю и срываюсь в рыдания. Мне обидно, больно, горько! Я не заслуживаю этого всего! Как же он может так?! Почему Мартин рушит все между нами?! Да, я не самая идеальная жена! Но…
Снова и снова пытаюсь сделать вдох. Спустя время у меня получается более-менее прийти в себя. На дворе ночь, и, конечно, я никуда не могу уйти, хотя очень хочется сбежать. Но я этого не сделаю. Трудности закаляют и делают нас сильнее.
На цыпочках захожу в комнату и сажусь на краешек кровати. Кажется, Мартин спит. А у меня чешутся пальцы дотронуться до теплой кожи его плеча. Почувствовать его каждой клеточкой. Ощутить, что я для него та самая маленькая девочка. Его!!!
Нет. Не сейчас. Не смогу. Уже слишком поздно что-то менять. И слезы не помогут мне решить, что же делать дальше.
Медленно занимаю свое место, стараясь не касаться супруга, и подтягиваю колени к груди. С горем пополам я срываюсь в беспокойный сон. И на дне души уже не теплится надежда, что завтра мы обязательно поймем друг друга, объяснимся и все будет хорошо.
Не будет. Ничего уже у нас не будет…
Глава 3
– Мартин Андреевич, вы сегодня выглядите… странно, – замечает Санька, недоуменно сводя брови и оглядывая меня с пят до макушки. Даже привстает со своего места.
Горящий взор цвета морских глубин останавливается на моем лице.
– Помятый немного, да? – выдыхаю я.
– Есть немного, – тепло улыбается мне помощница.
Я вчера пытался заснуть, долго вертелся. Вика так дверью шандарахнула, что мне показалось, обои отклеятся и штукатурка с потолка посыпется.
Воинственное лицо жены до сих пор перед глазами. Пару часов я вертелся точно. Когда тихонько скрипнула дверца шкафа, я чуть на постели не подлетел. Первой мыслью было: куда это она собралась?! Два часа ночи! Шелест одежды нервировал невероятно, выдавая по мозгам барабанной дробью. Но спустя три минуты матрас прогнулся рядом. От сердца немного отлегло. Я с трудом поборол в себе желание развернуться и прижать жену к себе, обвить талию рукой. Зарыться в волосы носом. На душе все еще шкварчит. Такое впечатление, что мы день за днем отдаляемся друг от друга и закапываем себя все больше и больше. Глубже и глубже. Тщательнее и тщательнее.
Вика не первый раз заикнулась о разводе. Каждый раз это казалось бредом высшей инстанции, и мне как-то удавалось гасить эти неуместные порывы. Но вчера меня прорвало. До каких пор я буду выносить ее истерики? До каких пор я буду чувствовать себя устаревшим невостребованным приложением? ДО КАКИХ?! Если ей настолько хреново со мной, так, может, не мучиться и резать, не дожидаясь перитонита? Она же вообще ничего не хочет. Вике вообще ничего не надо! Я для нее просто пустое место! Ей плевать, устал ли я, как у меня дела, что на работе, может, колесо пробило? Зато если меня машина собьет, то она сможет усовершенствовать методы штопки. Наплевать на все! Важно только, что новый журнальчик вышел. Ну как так жить можно?! Я бесконечно горжусь ее успехами! Но чем выше она поднимается, тем незначительнее для нее становлюсь я, да и наша семья. Пустое место. Зато Вика – профессионал! И чужие беды для нее всегда важнее, чем наши собственные.
Вчерашний вечер как взрыв. И больше нет желания сводить на нет все конфликты. Хочет уйти – пусть идёт. Медицинский учебник ей в супруги.
– Да просто ночь была бурная, не успел восстановиться, – зачем-то вру я, подмечая, как внимательные синие глаза помощницы наполняются сожалением.
– Понятно. Вы завтракали?
– Не успел, – выплевываю с горечью, не дожидаясь ответа. Иду к себе в кабинет. И замираю. На столе два сэндвича и кофе. Не понял.
– Сань, – наполовину выглядываю из кабинета, – а что там за пир у меня на столе?
– Я так и знала, что вы не позавтракали. Вот… и… кофе из кафе. Как вы любите, с карамелью.
Хорошая девочка. Смотрит на меня с восхищением. С самого первого дня ее работы. Я понимаю, что как мужик привлекаю ее. Посыл в ее взгляде горит очень ярко. Приятно, конечно. Но для меня всегда существовала только моя восходящая медицинская звёздочка. Только ее серые глазки могут ранить и одновременно поднять до самых небес, подарить ощущение сверхмощи и силы. Будто мне все по плечу. А могут столкнуть в пропасть. Что, собственно, уже и произошло.