Развод. Начать сначала
Шрифт:
– Я тебя умоляю! Тебе мелодрамы в жизни мало? Так твой козел тебе ее устроил? Мексиканские с*ка страсти. Не спорь с мамой Соней. Сейчас подберем тебе что-нибудь из моих шмоток и поедем отрываться. Мать, прости, - обращается она к Айлин. – У меня на бегемотиков ничего нет.
– Коза, - расплывается в улыбке Айлин и гладит свой животик. – Ничего, я как-нибудь переживу. Только я долго не могу. Попрошу Арсена меня забрать.
– Ну вот! Она потеряна для нашего общества. Так, приехали. Вылезайте!
Двухкомнатная квартира Сони находится в самом центре города. Она досталась ей в наследство от бабушки и дедушки по маме. После школы мы бывало ходили друг другу в гости и смотрели «Дикого ангелы». Почему-то именно он запал мне в душу. Сонина бабушка жарила пирожки, бабушка Айлин – баурсаки, а моя мама работала до шести, так что ужин обычно был на мне. Наверное, поэтому среди нас троих именно я была самая хозяйственная.
Девчонки отправляют меня в душ, а сами заказывают пиццу и суши. Это хорошо, потому что я ничего не ела со вчерашнего вечера. Прохладная водичка быстро приводит меня в чувство, а патчи из Сонино холодильника снимают отечность. Через час я чувствую себя посвежевшей и отдохнувшей. Что бы я делала без моих девочек? Сегодня я не хочу думать ни об Азамате, ни о его актрисе, ни о предстоящем разводе. Сегодня мне хочется забыть обо всем. Как сказала Скарлет О’Хара: «Я подумаю об этом завтра!».
Соня любезно отдает мне свое шикарное провокационное платье с серебристыми пайетками и длинными рукавами. Оно выше колен. И если спереди все чинно-благородно, то сзади, на спине глубокий вырез. Ну а почему нет? Я тоже хочу быть красивой. На вечер приватизирую лабутены подружки и кое-что из ее косметики. Сама Софья надевает черные обтягивающие брюки и синий шелковый топ на тонких лямках. И только Айлин в своем просторном платье для беременяшек выбивается из нашей троицы. Вот в таком виде мы и едем в бар «Альбион». Сегодня пятница, вечер. Время зализывать раны.
***
В баре шумно и многолюдно. На первом этаже футбольные фанаты смотрят матч, в подвале музыкальная группа играет каверы на западные хиты 90-х и нулевых. Кучка людей двигается на танцполе. Остальные, как и мы, - сидят за столиками и культурно отдыхают.
Я не знаю, сколько сейчас времени, и какой день недели. Не знаю, почему у меня на душе скребут кошки, а в голове постоянно звучит одна фраза: «С ней я дышу и живу». Я думала, один коктейль поможет мне справиться с болью, но все мимо. Девочки от меня такого не ожидали, поэтому отговаривают от очередного захода. Но я ведь самая умная!
– Это моя жизнь! Я лучше знаю! – огрызаюсь я.
– Кажется, это была плохая идея, - вздыхает Айлин, потирая лоб. – Надо было дать ей посмотреть «Дневник памяти».
– Ничего страшного. Она же ест. Все будет нормально, - неуверенно говорит Софа.
– Она же пить не умеет!
– Со мной все нормально! И вообще я хочу танцевать, - встаю из-за стола и начинаю плавно двигать бедрами в такт музыке.
– Господи! – Айлин прячет лицо в ладошки.
– Девочки, а вы почему не танцуете? Давайте! Давайте отметим мой развод и то, что все мужики козлы! Козлы! – пытаюсь перекричать музыку.
– Диана, не кричи так. Тут полный бар мужиков.
У Сони вибрирует телефон и она быстро принимает вызов:
– Вадик, что-то срочное? – Соня орет в телефон. Вадик – ее друг и главный редактор. И если он звонит, то подружка сразу же срывается и делает то, что он хочет. В рамках рабочего процесса, разумеется. – Сейчас я выйду на улицу, здесь шумно. Айлин, присмотри за ней.
– Ой! – внезапно икаю я.
– Что случилось? – спрашивает Айлинка.
– Кажется, мне срочно надо в туалет!
– Я провожу тебя! Ох! – эта героическая женщина пытается встать, но мне смешно, потому сейчас она похожа на тюленя.
– Сиди. Я сама схожу.
– Точно? Ты же еле стоишь на ногах, качаешься
– Точно. Все норм. Я быстро! Одна нога тут – другая там.
Хватаю со столика маленькую сумочку и ковыляю в туалет….И это последнее, что я помню о той ночи.
*Песня «Кому? Зачем?». Исполняют Ирина Дубцова и Полина Гагарина
Глава 4
Тяжелые веки дрожат от ослепительно яркого солнечного света. Июльское солнце залило всю комнату, из открытого окна доносится пение птиц – приятное и ненавязчивое. Хороший будильник, надо себе такой звук поставить, а то мелодии стали раздражать. Боже! О чем я думаю? Провожу ладонью по лицу и понимаю, что оно просто всмятку. Я не смыла вчера косметику, не нанесла любимый эликсир молодости, и вообще почему я не в любимом шелковом пеньюаре, а в бесформенной домашней футболке, которой сто лет в обед? А еще у меня забинтована левая ладонь. И я не имею ни малейшего понятия почему.
Я совершенно не помню, что было накануне. Последние яркие воспоминания: муж говорит, что уходит от меня к актрисе, которую любит. После этого я вою, как волк на луну. Приезжают подруги и куда-то меня забирают. Куда? Половина вчерашнего дня для меня просто выпала. А где Айдарик? Где мой сынок? Ах да, точно, он же в детском лагере в горах. Хорошо, что он не видит меня сейчас. Лучше пусть вернется к нормальной, адекватной матери, а не к «долбанной истеричке», как меня назвал муж.
Прохожу в гостиную и просто столбенею от картины маслом. Разбиты столик, вазы, цветочные горшки. Мои любимые декоративные подушки на диване выпотрошены. Вот это вот все – моя работа? Я точно сошла с ума. Как я могла потерять голову, ведь я самая рассудительная, тихая и спокойная девочка? Папина радость, мамина гордость! Тихая, кроткая, покладистая Диана – отличница и лучшая ученица художественной школы. Но не зря говорят: в тихом омуте черти водятся. Видимо, все это время во мне жила дракониха, которая просто ждала подходящего момента. Чувствую себя Дайнерис в последней серии «Игры престолов». Вот это я психанула.
Смотрю на свою перевязанную ладонь и не могу вспомнить, откуда у меня повязка. Это точно случилось после погрома. Разматываю бинт и вижу глубокий порез на ладони. Еще бы вспомнить, как я его получила.
Непонятно откуда доносится любимая мелодия, и я понимаю, что это надрывается мой телефон. Иду на звук и нахожу на полу свою маленькую сумочку. Достаю телефон, нажимаю на боковую кнопку и вижу несколько пропущенных от Сони. Она снова звонит и я поднимаю трубку.
– Мать, ты жива? – спрашивает меня Софья. – Я уже собиралась спасателей к тебе вызывать.
– Жива, не кричи, у меня раскалывается голова, – морщусь от боли. – Я ничего не помню.
– Ну конечно, ты не помнишь. Ты же наклюкалась в зюзю! Но я не из-за этого звоню! Срочно включай наш канал! Вот прям сейчас же!
– А что там? – недоуменно спрашиваю.
– Просто включи и будь на связи.
– Хорошо.
На мое счастье пульт валяется там же, где сумочка. Включаю «Пятый канал», где Софья работает выпускающим редактором вечерних новостей, и застываю, разинув рот от удивления. На экране – фотография любовницы моего мужа Азамата – известной актрисы Альбины Арман. Далее следуют кадры из фильмов с ее участием, а потом показывают какой-то большой черный джип, полицейских, снимающих отпечатки пальцев и следы крови на асфальте. Делаю звук громче, когда появляется репортер с микрофоном: