Чтение онлайн

Я подняла голову и увидела перед собой женщину, которая помогла мне тогда в кафе. Примерно лет тридцати, она была довольно симпатичной, вот только в глубине ее глаз царила тоска. Оказалось, что я настолько погрузилась в себя, что не заметила ни как ушел врач, ни как пришла посетительница.

– А? Да-да. Спасибо, что помогли мне. Это для много значит, – улыбнулась я искренне, помня, как именно она заставила меня лечь на диванчик до приезда скорой и обтирала мне лоб смоченной водой тряпкой. Меня тогда и правда лихорадило, и я будто потерялась в пространстве.

– Я услышала, что сказал вам врач, Анастасия. Вас же так зовут?

– Можно на ты и Ася.

– А меня Лёля зовут, – улыбнулась она. – Я понимаю, как тебе тяжело, но ты не погружайся в себя. Когда-то я была в такой же ситуации и пережила это. К тому же, ты еще сможешь родить, это самое главное. Я всё разузнала у врача, ты уж не обессудь мою бестактность. Просто для меня это болезненная тема, и я надеялась, что тебя минует моя судьба.

– Не ожидала, что на свете есть еще такие добрые люди, как ты, Лёля. Я и правда ценю твою помощь.

– Скажи, ты можешь сейчас принять полицию? Ты была в полубреду, и я взяла на себя смелость самой вызвать наряд. Я видела, как та девица столкнула тебя с лестницы, и считаю, что нельзя оставлять подобное безнаказанным. Она могла тебя убить. И должна понести ответственность за то, что с тобой произошло.

– Ты видела? – просипела я. Мне казалось, что я схожу с ума и придумываю себе произошедшее. Но не могло же мне показаться, что Карина коснулась меня и толкнула по лестнице вниз. Сама бы я не споткнулась так сильно.

– И не только я. Там же есть камеры. У меня одноклассник работает в органах. Он сейчас подъедет. Они изымут запись, так что с обвинением дело не встанет. Ты, главное, напиши заявление, не тушуйся. Я видела, что за тип тогда утешал эту девицу, он не погнушается и запугать тебя.

Я прикусила губу, не решаясь сказать, что этот тип – мой бывший муж. Отец моей дочери.

– Спасибо тебе, Лёля.

Через минут десять в палату вошли двое полицейских, один из которых добродушно поздоровался с Лёлей. Ее одноклассник, видимо. Они приняли мое заявление и после расспросов все вместе вскоре ушли. А я осталась лежать в палате одна. Даже не думала, что пока они были рядом, тягостные мысли не одолевали меня с той же скоростью, как после их ухода. Мне казалось, я начинаю сходить с ума. Что если бы я не пришла на встречу? Ну вот зачем я согласилась? Знала же, что ничего хорошего из этого не выйдет. Дура. Дура. Дура!

Я ревела будто несколько часов. Меня уже почти одолел сон, как дверь в палату открылась, и на пороге появился мой бывший муж. Артем. Выражение лица у него было мрачным, и выглядел он рассерженно. Словно я провинилась перед ним и что-то ему должна. Раньше он никогда на меня так не смотрел. С настоящей ненавистью.

– Ты сейчас же заберешь свое заявление, Ася!

Ультиматум, который поставил мне Артем, сразу же выбил меня из колеи. Мне показалось, что я ослышалась, ведь он не мог подобного сказать.

– Что значит, забрать заявление? – сказала с недоумением и сглотнул вязкую слюну, чувствуя, как горло охватывает спазмом. – Твоя Карина позвала меня в кафе, а сама толкнула подло в спину, из-за чего я и упала и…

Мне было тяжело произнести, что я потеряла ребенка, нашего с ним ребенка, но он даже договорить мне не дал.

– Что ты говоришь такое, Ася? Опять клевета. Может, хватит на Карину наговаривать? – в его взгляде отчетливо читалось недоверие и недовольство моими словами.

Неужели она что-то сказала ему такое, что он безоговорочно верит ее словам и совсем не рассматривает мои, как истину?

– Ты просто оступилась сама, а хочешь свалить вину на Карину. Не знаю уж, чей это был ребенок, но ты сама виновата, что потеряла его.

– Твой… – просипела я, не собираясь этого скрывать. Чего уж теперь, беременности ведь больше нет, и это ничего не изменит.

– Опять ложь, – хмыкнул он. – Считаешь, можешь мне врать постфактум, когда я даже тест ДНК уже не могу провести? Карина была права насчет тебя, ты снова хотела повесить на меня своего ублюдка.

Из моих глаз брызнули слезы. Слышать от него повторно это ужасное слово в отношении второго своего ребенка, на этот раз нерожденного, было обидно и больно.

От этой несправедливости я не сдержалась и заплакала, хотя перед ним этого делать не хотелось.

– Да как ты можешь верить ей? Она же тебя использует! Ей только деньги от тебя нужны!

– Прекрати сейчас же, Анастасия! – рыкнул он. – Я уже сыт по горло твоим враньем! Мы уже разведены, а ты по-прежнему отравляешь мне жизнь!

– Отравляю, значит… – просипела я сквозь неплотно сомкнутые губы. – Тебя даже не волнует, что я потеряла нашего ребенка. Только будет ли наказана Карина.

– Прекрати, не хочу слушать твои россказни. А насчет Карины… Ничего удивительного, что я не желаю, чтобы она получила наказание за преступление, которого не совершала. Если ты хотела таким образом привлечь мое внимание, то пустое, мы с тобой разведены, у нас ничего больше не будет. У меня новая жизнь, родился сын, мой первенец.

Его грудь гордо вздымалась от собственного заявления, а я обтекала от горечи и агонии, которыми вся горела изнутри.

– Ты знаешь, я заявление не заберу, – упрямо поджала я губы и всхлипнула в последний раз. – В кафе были видеокамеры, на них отчетливо должно быть видно, как она вероломно меня толкнула.

– Мой помощник обратился к владельце заведения. Камеры не работали. Как удобно для тебя, да? Ты знала про это, поэтому так бравируешь этим? – вздернул бровь Артем.

Я пошатнулась, услышав про камеры. Но как же… Я точно видела, что они работали, горели красным и двигались!

– В том кафе было куча свидетелей. Все они подтвердят, что так и было! Справедливость восторжествует. Она должна ответить за свое преступление.

– Подкупила кого-то, чтобы очернить Карину? Поэтому ты ее позвала в кафе? Она рассказала мне правду, что это ты пригласила ее о чем-то важном поговорить. Признайся, ты всё спланировала. Только одного не пойму, для чего? Месть? Она не удалась и не удастся в дальнейшем. Я сделаю всё, чтобы защитить мать своего ребенка.

Мне стало тяжело дышать, было невыносимо слушать это.

– А Лиза? Лиза не твоя дочь?

В последний момент я прикусила язык, ведь пообещала себе, что он больше не приблизится к Лизе. Он недостоин ее, раз однажды отказался. И не просто на словах, а официально.

– В общем, конструктивного диалога не выйдет, как я вижу, Ася. В общем, так. Будешь снова создавать моей семье проблемы, пеняй на себя. И не надейся, что мой отец тебя защитит. Он с твоей матерью ненадолго. Поиграется и бросит. Мы – его семья. Не забывай об этом, если вдруг ты расхрабрилась именно из-за него.