Чтение онлайн

– Пойдём, доктор тебя примет прямо сейчас.

Даниила он не звал, но тот всё равно пошёл с нами. Мы зашли в здание, я проглотила кондиционированный воздух с привкусом дезенфектанта и тихо вздохнула. Все больницы одинаковые. Ярко-белые, с невероятно твёрдыми полами и навесными потолками, длинными коридорами, по которым неспешной походкой плавают люди в белых халатах, как хищные рыбы. На нас они не обращали никакого внимания.

Мы сразу подошли к большой металлической двери. На напечатанном объявлении были изображены разные предметы. Телефон, серьги, скрепка и всё перечёркнуто красной полосой. Магниты в аппарате не любят железяки.

Внутрь мужчины не пошли. Передали меня в руки приветливой лаборантке и сели на разные диваны в коридоре.

Лаборантка болтала без умолка, а я вяло отвечала на её жадные вопросы. Делиться с ней личной информацией мне не хотелось, а о природе-погоде говорить я никогда не любила. В итоге я сослалась на сильную головную боль и замолчала.

Потом меня отправили к доктору, пообещав, что запись исследования будет на его компьютере. Так и вышло. Только к врачу мы зашли все вместе. Точнее, первым зашёл Матвей, я за ним, а Даня не стал ждать нас в коридоре.

Доктор долго рассматривал мой снимок. Крутил его в разные стороны, посматривал на меня и моих спутников. Потом повернул монитор ко мне и показал на тёмное пятнышко.

– У меня для вас плохие новости!

Мы с Даней переглянулись. Неужели наш побег из больницы не прошёл даром? Руки давно заледенели. Я потёрла одну о другую, чтобы хоть немного согреть их, но не особо помогло. Матвей заметил это движение и взял мою ладонь в свою. Сразу стало тепло и уютно.

– Вот тут гематома от сильного удара. Без изначальных снимков я не могу сказать о динамике, но в данный момент она представляет опасность. Есть риск ухудшения зрения, хронических головных болей и неврологических проблем. Я бы порекомендовал покой и лечение. Такие серьёзные травмы так просто не проходят.

– Но, если лечиться, всё пройдёт? – вмешался брат.

– Возможно, останутся головокружения. Область головного мозга, крайне сложная материя. Сказать что-то наверняка трудно.

Даниил открыл рот, чтобы начать спорить с доктором, но я его опередила.

– Спасибо! Назначайте лечение, я всё выполню!

Какой смысл требовать от врача гарантий, если он не может их дать? Что изменится оттого, что мы вынудим его пообещать полное исцеление? Абсолютно ничего!

Невролог кивнул, зачирикал по клавиатуре. А мы молча сидели в ожидании листка. Даня ритмично хлопал по коленям, настукивая какой-то мотив. Матвея это явно раздражало, я перехватила его неодобрительный взгляд в сторону брата и не смогла сдержать улыбку.

Теперь на меня покосились оба парня, а мне стало ещё смешнее! Напряжение развеялось, плечи расправились. Руки согрелись, и теперь я лучше чувствовала немного шершавую кожу на ладонях Матвея. Машинально провела по изгибу большего пальца, очерчивая костяшку. Ладонь едва заметно дрогнула и сжала мои пальцы сильнее.

Я смутилась, но руки не отняла. Вот так сидеть спокойнее.

Доктор отдал мне список лекарств и подробное описание лечения.

– Вам же уколы есть кому ставить? – поинтересовался он.

Ни я, ни брат никогда не сталкивались с медициной. Сестре уколы делала только мама, подчёркивая, что у меня руки не из того места растут. Я уже собиралась отказаться и попросить другие препараты, но Матвей меня опередил.

– Есть!

Я смутилась, представив, куда он будет ставить мне уколы! Это же придётся оголять перед ним… Ну, нет! На это я не подписывалась!

Доктор попрощался, намекая, что нам уже пора. В кабинете мы провели более получаса. Только неврологический осмотр занял минут двадцать! В бесплатной клиники на меня вряд ли потратили бы столько времени.

Мы вывалились в коридор. Матвей задержался в кабинете, оплачивая приём. Я намеревалась узнать сколько он потратил и вернуть ему все деньги. Быть на содержании у любого мужчины мне теперь не хотелось. Слишком уж жестокий урок преподала мне жизнь!

– Опережая ваши возражения, эти уколы можно ставить в любую мышцу! Например, руку, ногу или бедро! Но если Аня попросит, могу и в её прекрасную попу!

– Ещё чего! Извращенец! – напустился на него брат – Ты для этого и предложил помощь, да? Чтобы безнаказанно пялиться на женские прелести!

Матвей вздохнул и посмотрел на брата как на маленького.

– И зачем мне для этого таскаться к вам домой? На пляже девиц в бикини, а то и без него каждый день толпа!

Я покачала головой и пошла к лифту.

Дома мы с братом остались наедине. Матвей пошёл к себе спать перед работой, предупредив, что вечером придёт делать мне укол. Даниил тоже собрался немного отдохнуть после бурной ночи. Я схватила его за руку останавливая.

– Подожди, Дань. Объясни, чего ты так взъелся на Матвея? Он же вроде тебе нравился!

– С чего ты это взяла?

Такая перемена по отношению к байкеру показалась мне странной. Или я действительно слишком сильно ударилась головой?

– А кто советовал мне расслабиться и получать удовольствие? Кто потащил меня на вечеринку, где был Мэт?

– Я был не прав, Аня! Тебе лучше держаться от него подальше!

Матвей пришёл вечером. Причём сразу после ухода брата. Работать, доктор мне строго настрого запретил. Поэтому Дане придётся справляться одному всю ближайшую неделю.

– Я думала, ты придёшь пораньше.

– Не хотел лишний раз мозолить глаза твоему брату.
– пожал плечами байкер.

Я слабо улыбнулась, признавая его правоту. Ничего конкретного брат мне не сказал. Только повторял, что Матвей мне не пара. Да я и сама понимала это!

Ну что может связывать свободного, безумно красивого молодого мужчину и замужнюю женщину с ПТСР? Вот именно - ничего! Вот бы это понимало моё глупое сердце!

– Признайся честно, Даня отделал тебя, пока я валялась без сознания?
– я попыталась перевести всё в шутку, и Мэт поддержал эту игру.

Улыбнулся, пожал плечами.

– Не хочу тебя расстраивать, Русалка, но твой брат - слабый боец. Я бы уложил его одной левой, но решил, что это будет не слишком благоразумно.

Он протёр руки спиртовой салфеткой, вскрыл шприц, но оставил его в упаковке. Потом принялся за ампулу.

– Ты и благоразумие? Не смеши меня!

Громкое «чпок» от вскрываемого лекарство совпало с концом моей фразы. Матвей изломил бровь, рассматривая моё лицо.

– У меня в руках шприц на пять кубиков! Не боишься пререкаться со мной?