Развод. Не отпускаю
Шрифт:
– Я не могу, Матвей! – боль внутри такая сильная, что говорю с трудом, но я должна это сказать - Прости, но тебе лучше уйти!
Глава 19 Блеф на грани фола
Сил нет совсем. Последний взгляд Матвея оставил такую глубокую рану на сердце, что даже дышать больно! Смотреть, как он уходит – больно! Вообще всё больно!
Зажмурилась, но это совсем не помогло.
– Ты поступаешь правильно! Правильно, чёрт тебя подери! – бормочу сама себе.
Кулаками стучу по земле. Голову прижимаю к дереву, к которому только что меня прижимал Матвей!
Надо мной плывут облака. Пушистые и мягкие, как барашки. Пытаюсь найти в себе внутренний стержень, но от него осталась только пыль. Волосы пахнут им. Моя кожа пахнет им! Я вся пропахла им, и отвязаться от этого запаха невозможно!
Как бы мне хотелось сбежать вместе! Спрятаться от всех, но горький урок жизни я уже усвоила. От монстров нельзя сбежать. Только победить их.
Я подвергла опасности брата! И должна его спасти! Даже ценой своей жизни! А Матвей… Не за чем ему в это болото соваться. После того, что мордовороты мужа сделали с Даней, мне снился один и тот же сон.
Номер отеля, стул. Кровь повсюду, глухие удары и стоны. Голова жертвы болтается, из уголка губ течёт горячая, пахнущая железом кровь. Но люди разные. В одну ночь к стулу был привязан Даниил, в другую Матвей, и так по кругу! Не могу я допустить, чтобы ещё один любимый человек пострадал из-за меня. Просто не могу!
Я верю в его силу, но это моя война. И я должна победить в ней сама!
Встаю кое-как, держусь за ствол дерева, чтобы не упасть. Руки грязные, лицо в слезах. Нужно привести себя в порядок. Между ног немного саднит от жёсткого секса. И это напоминает, что между нами было.
Заворачиваю это воспоминание в конверт, кладу в воображаемый комод и закрываю его на ключ. Чтобы доставать тёмной ночью. Переживать его снова и снова, пока воспоминание не истреплется от времени.
Бреду к чёрному входу. Благо за неделю я успела изучить дом и сад. Захожу в одну из уборных на первом этаже. Лицо в разводах от грязи. Платье тоже не в лучшем виде, но мне глубоко плевать!
Не хочу я изображать радостную хозяйку поместья! Не хочу, но мне придётся!
Умываюсь, привожу себя в порядок, поправляю макияж и выхожу. Иду на кухню, чтобы выпить стакан воды. Руки трясутся от нервов. Ещё немного и срыв будет.
Стакан звонко стучит об кувшин, когда я наполняю его. Жадно пью, утоляя жажду. Когда вода прокатывается по горлу, становится немного легче. Совсем чуть-чуть, но это даёт силы выдержать ещё одну битву.
– Вот ты где, дрянь!
Злоба в голосе Мирона меня не трогает. Я поворачиваюсь к нему, смотрю прямо ему в глаза. Мне плевать на его слова, на его чувства и злость. Своими руками я только что оттолкнула любимого мужчину! Пустота внутри отзывается гулким эхом. Можно бесконечно кричать туда, но это бесполезно.
– Не боишься, что тебя услышат твои гости?
Мирон в бешенстве. Это видно невооружённым взглядом.
– А ты не боишься, что я придушу тебя прямо сейчас?
– При сотне свидетелей? Это вряд ли.
Я пожимаю плечами, делаю ещё один глоток. Он сокращает расстояние между нами в два шага, выхватывает стакан из рук и со всей силы швыряет о стену. Стекло вперемежку с водой острыми брызгами летит в стороны.
– Поверь, мне это не помешает!
– Не верю. – я пожимаю плечами и беру ещё один стакан.
– Либо ты сейчас же выходишь к гостям, либо я…
– Что ты? Убьёшь меня? Посадишь под замок? Будешь морить голодом? Что-то ещё придумаешь?
Он хмурится. Не ожидал от покладистой жены такой реакции? А мне плевать! Я больше его не боюсь! Всё, что я боялась потерять – я уже потеряла.
– Где мой брат?
– Вечером узнаешь!
– Сейчас! Иначе я выйду к гостям и расскажу им, кто ты на самом деле! А попытаешься тронуть - заору! Сюда сбегутся все! Твои партнёры, друзья, знакомые! Даже твоя любовница! Как думаешь, после такой сцены многие будут готовы иметь с тобой дело?
Его лицо белеет от холодного бешенства, но ему есть что терять, а мне уже нет!
– Твой брат в тюрьме. Довольна?
– В тюрьме?
Я ожидала чего угодно, только не этого. Шок такой сильный, что я открываю и закрываю рот, как рыба, выброшенная на берег. Не успела ещё отойти от визита Матвея. Обдумать всё. А теперь это!
– Угу. В СИЗО, если быть точным.
– За что?
– Понятия не имею. – пожимает плечами муж – И выяснять я это не собираюсь. А теперь иди к гостям! Вечер не будет длиться вечно, дорогая. Однажды он закончится, и мы с тобой поговорим!
Как кукла на шарнирах я переставляю ноги. Меня берёт под руку Мирон и ведёт к гостям. Нервы натянуты как струны, и только привычка улыбаться на сцене, как бы ни было тяжело, выручает.
Моя улыбка неискренняя, но гостям плевать. Они уже в достаточной кондиции, чтобы не замечать таких мелочей. Альбина танцует на специальной площадке. Веселится с другими гостями, а я следую невзрачной тенью за мужем.
Этот праздник – пытка для меня. Когда не нужно участвовать в пустых разговорах, в голове крутятся мысли.
Даню арестовали! Но почему? Что он сделал? И связан ли с этим тот странный звонок? Или его встреча в портовом городе, во время которой его избили? У меня слишком мало данных, чтобы составить общую картину! Но одно я знаю точно: если брат в СИЗО значит он в безопасности!
Ну по крайне мере Мирон не сможет его достать! И сейчас это плюс для меня!
Матвея вспоминать больно. Словно корку сдирать со свежей раны. Но сознание не спрашивает моего разрешения. Только подбрасывает странности. Как бродяга байкер, который подрабатывал барменом в небольших курортных городках, вдруг стал известным решалой и владельцем охранного предприятия?
Что он делал на юге? И зачем спасал меня? Может, его изначально Мирон нанял, чтобы присматривать за мной? И мои опасения, что Мирон узнает о нём беспочвенны?
А как же моё спасение на пустынном пляже? Как же его забота обо мне и лечение? Неужели всё ложь? Верить в это не хотелось. Его дела говорят об одном, но ведь он мне солгал! Никакой он не бармен! Тогда кто?
Спрашивать у Мирона я опасаюсь. Если он догадается об истинном характере наших отношений… Даже не знаю, что он со мной сделает!