Чтение онлайн

Телефон снова вибрирует. На этот раз звонок. Мама.

После разговора с мамой чувствую себя немного лучше. По крайней мере, достаточно, чтобы вернуться к работе. Проверяю анализы, обхожу палаты, консультирую коллег. Всё на автопилоте, но хотя бы без явных ошибок.

К концу смены головная боль, преследующая меня последние дни, усиливается до пульсирующей. В висках стучит, перед глазами временами плывут тёмные пятна. Классические симптомы переутомления, которые я легко диагностировала бы у любого пациента.

Собираясь домой, нахожу в кармане халата листок бумаги, которого раньше не было. Аккуратным почерком Максима выписаны детали – дата вылета, название отеля, что взять с собой. И приписка внизу: "Просто подумай об этом. Ради детей. Ради себя."

Дома меня ждёт тишина. Даниил ещё с Павлом, Ника в музыкальной школе. Час одиночества, который обычно я трачу на бытовые дела – готовку, уборку, стирку. Но сегодня у меня нет сил даже на это.

Падаю на диван, прикрываю глаза. Перед внутренним взором снова возникает картина – белый песок, лазурное море, смех детей. Свобода от ежедневного стресса, от постоянной борьбы.

И Максим рядом. Спокойный, надёжный, понимающий. Человек, который за последние месяцы стал для меня опорой. Кем-то большим, чем просто друг.

Эта мысль пугает и одновременно согревает. Я ещё замужем, формально. Мы с Павлом не развелись, хотя наш брак фактически мёртв. Имею ли я право на новые чувства? На новые отношения?

Звонок в дверь прерывает мои размышления. Открываю и вижу Даниила – раскрасневшегося, счастливого.

– Мама! – он бросается мне на шею. – А мы с папой были в игровом центре! И я победил его в гонках! Три раза!

– Здорово, солнышко, – улыбаюсь я, обнимая сына. – А где папа?

– Уехал, – Даниил скидывает куртку. – Сказал, что у него важная встреча.

Конечно. Важная встреча. Небось с Вероникой, в той самой квартире, которую он купил для неё на наши семейные деньги.

– Ты голодный? – спрашиваю, проглатывая горечь. – Приготовить что-нибудь?

– Не-а, мы с папой пиццу ели, – отвечает Даниил, вытаскивая из рюкзака новую игрушку – робота-трансформера. – Смотри, что папа купил! Он превращается в самолёт!

Ещё один подарок. Очередная попытка Павла купить любовь сына. И что самое страшное – это работает. Даниил в восторге, он не видит манипуляции за этими жестами.

– Красивая игрушка, – киваю я. – Иди мой руки, потом поиграешь.

Когда Даниил убегает в ванную, я сажусь на стул, чувствуя, как меня снова накрывает волна усталости. Эта бесконечная война изматывает не только меня, но и детей. Они оказались между двух огней, вынужденные лавировать между родителями.

Ника возвращается из музыкальной школы через полчаса – тихая, задумчивая. В последнее время она всё больше замыкается в себе, словно пытаясь создать защитный кокон от семейных бурь.

– Как занятия? – спрашиваю, пытаясь вовлечь её в разговор.

– Нормально, – пожимает плечами она. – Разучиваем новую пьесу к конкурсу. Сложная.

– Я уверена, ты справишься, – говорю, гладя её по волосам.

Она смотрит на меня внимательно, и в её глазах – слишком взрослое понимание:

– Мам, ты плохо выглядишь. Ты заболела?

– Нет, солнышко, – качаю головой. – Просто устала немного.

– Ты всегда так говоришь, – замечает она с легким упрёком. – Но я же вижу, что это не просто усталость.

Моя проницательная девочка. От неё ничего не скроешь.

– Ника, – говорю я, решаясь. – А что ты думаешь о поездке на море? На две недели, во время каникул?

Её глаза широко раскрываются:

– На море? Правда? А куда?

– На Крит, – отвечаю, наблюдая за её реакцией. – Греция. Тёплое море, солнце, пляж.

– Вау! – восклицает она. – А папа поедет с нами?

Этот вопрос я ожидала, но всё равно чувствую укол в сердце.

– Нет, – качаю головой. – Только мы – ты, я и Даниил.

– А-а-а, – протягивает она, и в её голосе смесь облегчения и разочарования. – Так даже лучше. Папа всё равно будет всё время на телефоне. Как в прошлый раз в Турции.

Она права. Наш последний семейный отпуск два года назад был испорчен постоянными деловыми звонками Павла. Он больше времени провёл в номере на переговорах, чем с нами на пляже.

– И ещё кое-что, – добавляю я, не зная, как она отреагирует. – Максим Сергеевич едет со своей дочерью. Полиной. Мы будем отдыхать вместе.

Ника несколько секунд молчит, потом улыбается:

– Круто! Полина классная. Она была у нас на дне рождения, помнишь? Показывала фотки со скрипичного конкурса.

Помню. Полина – милая, воспитанная девочка, чем-то похожая на Нику. Такая же серьёзная, вдумчивая.

– Значит, ты не против? – уточняю я.

– Конечно, нет! – восклицает Ника. – Мне нравится Максим Сергеевич. Он добрый. И с ним интересно.

Её слова вызывают у меня улыбку. Дети часто видят людей насквозь, без взрослых фильтров и предубеждений.

– А Даниил знает? – спрашивает она.

– Ещё нет, – отвечаю. – Я хотела сначала с тобой обсудить. Ты старше, понимаешь больше.

Она кивает, гордая этим признанием её взрослости:

– Даниил будет в восторге. Он давно просит поехать куда-нибудь.

– Но папе мы пока не говорим, – предупреждаю я. – Это будет наш с вами секрет, пока всё не будет точно решено.

– Понимаю, – серьёзно кивает Ника. – Он будет против.

– Вероятно, да.

– Но он не может нам запретить, правда? – в её голосе тревога. – Мы же ничего плохого не делаем.

– Не может, – уверяю я. – Мы имеем полное право на отдых.

Она обнимает меня крепко-крепко, и в этом объятии я чувствую не только её любовь, но и молчаливую поддержку. Моя двенадцатилетняя дочь стала мне опорой в этой буре, и от этого осознания сердце сжимается от любви и грусти одновременно.

Глава 20

Тишина дома кажется обманчивой. Слишком тихо. Слишком аккуратно. Что-то не так. Чувствую это сразу, как только переступаю порог после вечерней смены. Дети у мамы… она забрала их из школы, чтобы я могла задержаться в больнице. Павел должен был вернуться только завтра – очередная "важная командировка", о которой он сообщил мне вчера вечером коротким сообщением.