Чтение онлайн

Я могла только закатить глаза. Ну какая свекровь? Какое знакомство? Ты сама напросилась корову посмотреть, но Инка продолжила:

— Ладно, допустим, ты мне не веришь, — усмехнулась Инна, глядя исподлобья. — А как насчёт того, чтобы помыться в человеческих условиях?

Знала, паразитка, чем заменить. Я давно мечтаю о душе. В такую жару хочется поплескаться в прохладной воде.

— Их дом на берегу водохранилища, можно искупаться, — словно подслушала мои мысли подруга. — Да и подзарядить пауэрбанк не помешает. Всё на нуле.

М-да, права она. И если с зарядкой можно вполне обойтись без меня, то вот купание меня без меня невозможно. И я согласилась. В конце концов, Катя, ты в отпуске, отдыхай, набирайся сил, впереди ждет развод, он точно будет не из лёгких. Да и вообще ещё весь год пахать, так что пока есть возможность — наслаждайся жизнью.

Немного попетляв по улочкам Весьегонска, авто свернуло на улицу Дружбы и уверенно покатило в сторону водохранилища.

А я с интересом глазела по сторонам. Сколько я здесь не была? Многое изменилось вокруг: вместо ям на дороге — приличное покрытие из асфальтовой крошки, вместо деревенских домиков — современные коттеджи. Правда, парочка избушек всё же осталась, и в них даже кто-то до сих пор живёт, судя по ухоженным дворикам.

— Раньше где-то здесь была колонка с водой, — пришли в голову воспоминания, — в одно жаркое лето, возвращаясь с пляжа, я напилась из неё воды и заболела ангиной. Пролежала потом почти неделю, глядя в окно, как друзья носятся в догонялки.

— Наверное, было обидно? — поинтересовался Юра, посматривая в зеркало заднего вида.

— Не то слово, — вздохнула я, — на улице такая жара, а я под одеялом с градусником. А ещё, — закрутила по сторонам головой, пытаясь отыскать нужный дом, — где-то должна быть колючая проволока на заборе, — но, видимо, за столько лет у жилища сменился хозяин, который убрал это безобразие, — не вижу. — разочарованно вздохнула я, — мы ещё смеялись с сестрой, что не очень-то дружелюбные люди есть на улице Дружбы.

— Вау, ты и это помнишь! — удивился Юра моим словам, — проехали уже, в самом начале улицы это было. Там жил дед, на всю голову больной. Везде ему враги мерещились, но оно и понятно — войну прошёл, в плену побывал. Бои давно отгремели, а ему всё чудилось, что опасность, надо защищаться. Вот и намотал в три слоя по забору. А пса его помнишь?

Но увы, никакого лая за забором я не припомнила.

— Повезло, — включился в разговор Дима, — такая псина лютая! Иногда сбегал за ворота, так улицы пустели за секунды. Всех гонял, признавал только деда своего.

Инка с интересом слушала нас, поскольку ей нечего было сказать по поводу прошлого. А я всё смотрела на домики вдоль дороги, тянущиеся до самой кромки горизонта, и пыталась угадать, какой из них принадлежит братьям: может быть вон тот из тесаного бревна с огромной открытой террасой или тот, что стоит в тени раскидистой ивы? А быть может, вот этот коттедж из красного кирпича, окружённый кованой оградой?

Но я не угадала. Машина проехала мимо и замерла около белоснежного автомобиля с эмблемой в виде трёхконечной звезды. Судя по брезентовой крыше — кабриолет. Я не сильна в марках и их стоимости, но машина выглядела на миллион. Много миллионов. Дорогая, ухоженная, казалось, что даже дорожная пыль опасается опускаться на лакокрасочное покрытие.

— Это Юркин пепелац, — бросил Дима так небрежно, будто там стояли старенькие Жигули. — А это наша фазенда. — Кивнул он за невысокий забор из деревянного штакетника. Внутри двора стоял обычный бревенчатый деревенский дом, выкрашенный в тёмно-вишнёвый цвет. Белые резные ставни, палисадник и пожилая женщина на лавочке у крыльца. При виде подъехавшего автомобиля она поднялась и поспешила нам навстречу.

— Здравствуйте, — произнесла она, открывая калитку. — Меня зовут Лидия Константиновна, можно просто тётя Лида, — представилась нам мама Димы и Юры.

Инка первая спрыгнула на траву и потянулась.

— Здравствуйте. Я Инна.

От долгого сидения у меня тоже всё затекло, и я с удовольствием проделала то же самое, что и подруга.

— А я Катя, приятно познакомиться.

Мужчины по очереди обняли мать и поцеловали в морщинистую щёку. Лидия Константиновна — невысокая, худенькая, она едва доставала своим сыновьям до плеч. Одета женщина весьма просто — цветное длинное платье и домашние тапки. Похоже, что она только вышла из дома и присела на скамеечку отдохнуть.

— Мамуля, как ты без нас? — обняв женщину за плечи, поинтересовался Дима.

— Как всегда, мне некогда скучать, — ответила мама, — Юрочка, кстати, к тебе заходила соседка, Галина, просила помочь. Пойдёшь?

— Дай угадаю, — прищурившись, произнёс Дима, — леска в триммере кончилась?

Мама удивлённо вскинула брови.

— Да? А как ты…

— У неё в каждый приезд Юрика одно и то же, — не дал закончить он матери фразу, — придумала бы уже что-то поинтереснее.

— Даже зимой? — не удержалась я, чем вызвала смех присутствующих.

— Нет, зимой она в Твери живёт, в деревню только на лето к бабке своей приезжает, — пояснил Юра, отсмеявшись. — Пойду, помогу соседке. Ты со мной? — предложил он.

Почему нет? — решила я и согласно кивнула.

— Идёмте лучше в дом, — пригласила Лидия Константиновна, — после поможешь, никуда Галина не денется. Пироги стынут.

Ноздри щекотал аромат скошенной травы и свежей выпечки. На клумбе благоухали розы: красные, белые, лиловые и алые. Я никак не могла пройти мимо и задержалась у цветника. Наклонилась и с удовольствием вдохнула их запах. Ничего не могу с собой поделать, люблю цветы. Любые, но розы — это отдельный вид удовольствия. Их я и сама выращивала на даче. Знаю, какой это труд — получить такие крупные бутоны.

— Нравится? — не без гордости спросила Лидия Константиновна, останавливаясь рядом.

— Очень! — честно ответила я, глядя в центр на белоснежные лепестки.

— Этот сорт называется «Голливуд», он пахнет малиной, — видя, куда направлен мой взгляд, сказала хозяйка сада, — он появился у меня один из первых.

— А вот эта, — она указала на усеянную бутонами, готовыми вот-вот раскрыться в алые цветки, — называется «Легенда». Её в прошлом году Юрочка привёз из поездки, а там, на другом конце цветника — Димочки подарок — «Сантори», голубого цвета, но она пока ещё не расцвела.