Чтение онлайн

Я даже на все сто процентов была уверена, что и Виктор ничего им не сказал и прекрасно выкрутился из ситуации, логично объяснив им мое отсутствие.

Да и не могу я с уверенностью сказать, что за то время, пока я находилась в больнице, мне звонили родители. Раньше они не утруждали себя этим, в отличие от Ники. Вот моя любимая сестренка звонила мне ежедневно.

По моим ощущениям прошло около получаса, я уже была готова взвыть от тоски. От нечего делать, я даже начала считать количество капель, падающих в небольшой цилиндр из флакона с раствором. Но вот уже последняя капля упала в цилиндр, и уровень жидкости в трубочке системы стал стремительно уменьшаться, и, на мое счастье остановился до того, как я начала паниковать.

Дверь в очередной раз распахнулась, пропуская двух медсестер и Владислава Дмитриевича. Одна медсестра отсоединила систему и унесла штатив, а вторая, как я поняла, принесла материал для перевязки.

— Добрый день, Яна Александровна! Как Вам спалось? Как себя чувствуете? — буднично поинтересовался мой лечащий врач.

И вот кто-нибудь объяснит мне, почему в обычных вопросах о моем самочувствии я слышу скрытый подтекст. Перед мысленным взором сразу всплывает вчерашний вечер и то, как я использую его медицинский халат вместо носового платка.

Непроизвольно кошусь на это предмет его одежды, но сегодня Владислав Дмитриевич облачен в хирургический костюм.

— Всё хорошо, Владислав Дмитриевич, спасибо! — тот кивнул и начал свою экзекуцию под названием “нажать на живот посильнее именно в том месте, где больше всего болит”. Я стоически выдержала эту пытку, бросив на доктора укоризненный взгляд.

Как и в прошлый раз, в его глазах я не увидела ни капли раскаяния.

— Яна Александровна, я бы хотела с Вами поговорить, — от этой фразы, брошенной серьезным деловым тоном, по моему телу прокатилась холодная волна плохого предчувствия.

Мысленно надавала себе подзатыльников, чтобы не смела раньше времени себя накручивать, а то мое богатое воображение начнет подкидывать мне различные сценарии развития событий, больше характерных для фильма в жанре триллера.

— О чем? — не смогла скрыть тревогу, и голос предательски задрожал.

Владислав Дмитриевич одним взглядом дал знак медсестре, что она может быть свободна. Не первый раз это вижу, и меня это восхищает. Могут же люди одним взглядом раздавать команды, я бы так не смогла.

Когда за медсестрой захлопнулась дверь, мой врач помог мне присесть в кровати, пододвинул кресло и, опустившись в него, долго и внимательно посмотрел на меня. И вот теперь в его взгляде не было холодности и отрешенности, я увидела там сочувствие и решительность, и что-то еще, похожее на теплоту и нежность. Или, может, я просто хочу выдать желаемое за действительное, и там нет ничего похожего на эти эмоции.

— Яна Александровна, как Вы уже догадались, Ваш муж желает поскорее встретиться с Вами и ждет не дождется, когда мы выпишем Вас из клиники. — Он внимательно следит за моей реакцией, ожидая хоть малейшего признака, хоть какой-нибудь ответной эмоции на сказанные им слова.

А я жду, что он скажет дальше, не пытаясь даже скрыть ужас, который начинает обхватывать меня своими ледяными щупальцами.

— Вы же понимаете, что мы не можем держать Вас здесь вечно? — шах и мат.

Неужели моему вынужденному затворничеству, которое давало мне мнимую защиту от мужа, пришел конец?

Паника захлестнула меня с головой. Я еще не готова к этому…

Я полночи не спал, размышляя над всеми возможными способами, как помочь Яне. И только в четвертом часу утра я смог спокойно уснуть, после того как в голове созрел четкий план.

Но если до сегодняшнего утра я еще сомневался, что можно решить вопрос законным путем, то, когда ко мне в кабинет пожаловали сотрудники полиции и сказали, что им больше нет необходимости беседовать с пострадавшей, так как дело закрыто.

Когда я поинтересовался подробностями, то мне мягко намекнули, что это не мое дело. Но уже на выходе из моего кабинета, один из полицейских, мой старый знакомый, подошел ко мне вплотную и шепнул.

— Выяснилось, что есть какие-то записи видеонаблюдения, якобы доказывающие, что это была попытка суицида. Но я тебе так скажу, ее муж, известный прокурор и накануне того, как был отдан приказ о закрытии дела он пожаловал к нашему шефу. Дальше ты уже сам додумывай, что и как. Мы просто исполняем приказы свыше.

— Спасибо, Костя! — похлопал его по плечу, после чего он кивнул и вышел из моего кабинета.

После такой новости счет пошел на минуты и нужно как можно скорее осуществлять свой план. Возможно, что это нужно будет сделать уже сегодняшней ночью.

Не известно еще, что этот мудак решил сделать с Яной. После открытого заявления о суициде, не удивлюсь, если он запрет ее в психиатрическую клинику.

Никогда не понимал этого. Но если тебе не нужна баба, отпусти ты ее, тем более в современном мире развод — обычная процедура.

Зачем издеваться над человеком и портить ему жизнь?

К Яне я пришел после обеда, когда завершил неотложные дела по клинике, которые нельзя было перепоручить кому-нибудь другому.

И вот я сижу перед ней и считываю все эмоции, которые живым калейдоскопом сменяются на ее лице.

Прежде чем предложить свою помощь, я должен убедиться, что она ухватится за нее как утопающий за соломинку, а иначе это все бессмысленно.

Навязываться кому-либо в мои планы не входит.

— Вы же понимаете, что мы не можем держать Вас здесь вечно? — вопрос, который должен подтолкнуть ее к принятию решения.

В ее глазах я вижу безнадежность, которая сменяется мольбой о помощи. И все это передается только эмоциями, которые одна за другой сменяются на лице моей пациентки.

Давно я не встречал человека, так открыто выражающего свои чувства. Это большая редкость.

Вслед за мольбой я вижу решимость.

— Помогите мне! — крик о помощи, произнесенный тихим умоляющим голосом.

Я молчу, без слов прошу продолжать, жду, когда она выразит более конкретно свои мысли и идеи о помощи, которую я должен ей оказать.

Прежде чем продолжить, Яна проводит языком по своим губам и шумно сглатывает. Понимаю, что от волнения у нее пересохло во рту, но на миг зависаю на ее нежно-розовых губах, чуть пухловатых и немного потрескавшихся, что говорит о недавнем ее состоянии, но при этом выглядящих так же маняще и соблазнительно. Сбрасываю морок, отворачиваюсь и тянусь за стаканом воды, стоящим на тумбочке.

Передаю воду Яне, та благодарно кивает и делает жадный глоток.

— Мне нужно сбежать от него, спрятаться так, чтобы он не нашел. И нужна помощь в бракоразводном процессе. — Выпалила она на одном дыхании и чуть тише добавила. — У меня нет денег, и я пока не смогу отблагодарить Вас за помощь, если Вы, конечно, согласитесь подписаться на это.