Чтение онлайн

А потом, повез отдыхать своих девочек. Сука, Егор Андреевич, как звучит-то зашибенно, а?

В коттедже на курорте нас уже ждали.

Быстрое заселение, легкий перекус и маленькие ведьмочки разбрелись по ванным комнатам, которых на двух этажах было аж три. Хватило всем.

Потом довольные, в банных халатах под их рост и возраст все три пришли пожелать спокойной ночи нам с Василиной в гостиную на первом этаже.

Пока мать целовала своих крошек, вышел на кухню — звонил отец.

Вот неймется же человеку.

— Нет, я не приеду. Мы это обсуждали.

Трубку от уха убрал — переждать, пока недовольный родитель проорется. Потом, не слушая его, продолжил:

— Я занят. По уши. Хочешь — уточни, сам знаешь у кого.

Вот еще я не мотался в Москву, посветить мордой на очередном тупом пафосном приеме, который закатывала мать. Среди этих дур размалеванных, их истеричных мамашек — жертв пластической хирургии и ботокса и отцов — хитрых седых кошельков.

Отец уже орал. Но мне-то уж тридцатник. Поздно, папенька спохватился.

— Нет. Ничего нового я тебе не скажу. В столицу в ближайшие годы не планирую. А уж про невест и слышать не желаю. Хочешь объединить бренды — женись сам.

И сбросил звонок, потому как Андрей Николаевич, не иначе как у маман научившись, врубил ультразвук.

Ну бы его на хрен.

А когда выдохнул и развернулся, то увидел в дверях Василину с таким очень говорящим выражением лица.

Вот бл* вечно дорогие родители мастерски портят мне… все.

«Плесните колдовства в хрустальный мрак бокала.

В расплавленных свечах мерцают зеркала…»

Л. Рубальская «Напрасные слова»

Василина

— Вот видишь, даже у столичных «золотых мальчиков» есть свои проблемы, — Егор криво усмехнулся, убирая телефон в карман.

А мне так холодно стало. Неприятно.

Но я же взрослая, адекватная женщина, да?

— Конечно, я все понимаю. Кому много дано, с тех всегда строго спрашивают. Твоему уровню нужно соответствовать и жертвовать чем-то тоже приходится.

Развернулась и ушла в гостиную, а в спину прилетело уверенное:

— Нет, Лина, ты всё не так поняла.

Да-да, естественно. Я же мнительная умственно отсталая дура?

— Ты даже не знаешь, что и как я поняла, — вздохнула печально.

Пусть обидно, но я же так и предполагала, верно? Все это здорово и эмоционально, ярко и страстно. Но… недолговечно.

Было шикарно. Даже очень.

Но у него в столице родители, обязательства, наследство и правильная партия. А то, что он еще гуляет от души, спорит с отцом и упрямится? Ну, это пока финансирование не урезали и отлучением от благ семьи не пригрозили.

А ради чего ему лишаться своего статуса и плюшечек?

Вот-вот. Нет смысла.

— Время позднее. Пойду в душ и проверю девочек. Да пора уже спать.

Поднялась в ванную на втором этаже, которая примыкала к большой спальне, где расположилась старшая.

Душ чуть успокоил, а на адекватный лад настроили прочие ежевечерние ритуалы: пилинг, успокаивающая маска, поплакать, тоник, сыворотка, закапать глаза, утереть сопли, сделать примочки для век, заплести косу на ночь.

Ну и намазать кремом всю Василину Васильевну, внимательно глядя в зеркало, дабы вспомнить — сколько даме этой лет, каков ее жизненный опыт и перспективы.

Да, а то слишком много стало вдруг вокруг зефира. Как бы, размечтавшись, не мигрировать в страну розовых пони ненароком.

А так — поглядела в зеркало, вернулась с небес на землю, натянула пижамные штанишки и свободную кофту с длинными рукавами, набросила сверху халат и пошла к детям.

Заглянула сразу к Анечке, которая единолично раскинулась на огромной двуспальной кровати морской звездой и блаженствовала, наверняка видя уже третий приятный сон. Постояла, поумилялась: такая большая стала моя первая крошечка. Умница и красавица выросла, мамина помощница.

Ах, все не зря. Все было правильно.

Есть, есть от Вити польза. Хоть бы и в таком формате.

Во второй спальне дружно сопели Светуля и Олечка. Ну, раз уж пришла, поправила одеяла и выключила сказку.

Все мои дочери чудесны, все они — моя радость и гордость.

Главное — были бы здоровыми и счастливыми. А вырастут ли из них доктора наук, лауреаты международных конкурсов или олимпийские чемпионы — неважно.

Да даже если они решат ограничиться среднеспециальным образованием, я, в отличие от Виктора и некоторых моих женщин-коллег, не стану вопить:

— Обязательно надо получить высшее образование! Без него ты — никто!

Высшее образование — дело нужное и важное, я считаю. Очень полезное и поможет в будущем прилично. Но убиваться и класть свою жизнь на то, чтобы его получил тот мой ребенок, который сопротивляется и упирается всеми конечностями изо всех сил — я не стану.

Если с возрастом им подвезут мозгов, и они почувствуют необходимость — пожалуйста, можно и после сорока пойти учиться. Да, будет сложнее, чем в юности, да, многие из навыков и умений для обучения будут утрачены, да, делать это придется за свой счет, но тогда будет иметь место их сознательный выбор.

Сейчас я могу только объяснять, просить, уговаривать. Но угрожать не стану.

Просто моя позиция такая: ты «мамина бусинка» и живешь с мамочкой, которая тебя содержит, исключительно до тех пор, пока учишься.

Не хочешь грызть гранит науки?

Хорошо, иди работать.

Но тогда ты съезжаешь и содержишь себя сама, раз ты умнее мамы, которая ничего в этой жизни не понимает.

Поцеловала своих спящих пупсиков, вздохнула: как быстро летит время. Вот и дети уже почти все школьницы, и мать их, увы, совсем не молода.

Когда спускалась со второго этажа, увидела, что свет в кухне и гостиной уже выключен. Пустота, чистота и тишина.

Хмыкнула про себя:

— Какая нынче молодёжь понятливая пошла. Приятно. Не люблю объяснять очевидное и такое, для меня болезненное.

А вот на последней ступеньке меня внезапно ждал сюрприз: появившийся из ванной комнаты, Егор подхватил меня на руки и утащил к себе. Молча.

— Ты, моя коварная женщина, знаешь, как зажечь кровь, намотать на кулак нервы и свернуть мозг. Обожаю тебя, Лина, — зашептал в губы сразу, как прижал к только что закрытой двери.