Чтение онлайн

— Ну, спасибо!

— А еще кухня маленькая.

Недобро щурюсь:

— Тебе лишь бы все покритиковать.

— И, наверное, стены здесь очень тонкие, — продолжает Матвей. — И я не хочу двигать это уродство, — он вскидывает руку на шкаф, — потому что это бессмысленно.

— Двигай его, — цежу я сквозь зубы. — Ты сам на это согласился. Я тебя даже не уговаривала.

— И я даже думаю, что тебе даже не стоит особо вещи разбирать, — Матвей встает передо мной и смотрит на меня сверху вниз.

И деловито скрещивает руки на груди. Я жду продолжения его злой тирады, но он молчит.

— Ты на скандал напрашиваешься?

— И моя квартира мне тоже не нравится, — Матвей хмурится. — Парковку там постоянно подтапливает.

Неожиданно к горлу подкатывает ком тошноты, да такой сильный, что он вот-вот вырвется из меня фонтаном.

Я торопливо встаю, но Матвей давит мне на плечи и возвращает на кровать:

— Я не закончил, Ада.

Ох ты ж. Включил мужика и так не вовремя.

— Мы должны искать дом, Ада.

Я опять вскакиваю на ноги, с мычанием отталкиваю его и выбегаю из комнаты.

— Я тебя не понимаю, Ада! — повышает голос и следует за мной размашистым шагом. — К чему тогда все это? Ты меня дразнишь, провоцируешь, намеки кидаешь! А теперь убегаешь? Ты уж определись!

А я даже ответит ему не могу, потому что если открою рот, то обратно я его нескоро закрою. И из меня вылетят совсем не слова.

— Ада!

— Пап? — обеспокоенно отзывается из кухни Лиля.

— Твоя мама, похоже, никак не может определиться! Нужен я или нет! Ада, поговори со мной!

Залетаю в туалет, захлопываю дверь перед бледным и разъяренным лицом Матвея и кидаюсь к унитазу.

— Очень по-взрослому, Ада! В твоем стиле!

Падаю на колени перед унитазом, ныряю в него лицом и меня выворачивает наизнанку под рык Матвея:

— Открой дверь или я ее выломаю! Со скандалом или без мы с тобой сегодня поговорим!

Глава 54. Мне было страшно

— Ада!

— Какой же ты дурак, — сдавленно отвечаю, сплевывая слюну.

К горлу опять подкатывает болезненный спазм, но я пускаю только слюни.

— Теперь я уже и дурак?

— Да! — рявкаю я. — И ведь вы все такие!

— Прекрасно, Ада! Открывай дверь и скажи это мне в лицо!

Перевозбудила я мужа. Мозги у него горят и отказываются выстраивать логическую цепочку.

— Пап… слушай…

— Лиля, не лезь! Мы должны с твоей мамой поговорить! И мы тебя любим, — переводит дыхание, — но сейчас у нас должен состояться разговор. Возможно, громкий.

— Я не думаю, что сейчас мама физически сможет поддержать разговор.

Зажмуриваюсь и медленно выдыхаю.

— Лиля, иди спать.

— Да я еще не поела!

— Не спорь с отцом.

— Какой-то дурдом! Мам! — Лиля повышает голос. — Да поговори ты уже с ним!

— Даже наша дочь уже согласна, что тебе пора бы определиться!

— ну я не совсем об этом…

А затем под дверью возмущенно ворчит Барон. Я аж хрюкаю от смеха в унитаз.

— Она надо мной насмехается. Ада!

— Да не ори ты! Соседей разбудишь!

А потом меня опять выворачивает наизнанку желчью, слизью и какими-то склизкими кусочками.

— Ада?

Я устало шмыгаю и тяжело дышу.

— Ада, тебе плохо?

— А ты как думаешь? — опять сплевываю и недовольно причмокиваю. — Нет, Матвей, я тут сижу и жизнью наслаждаюсь! Блин! И издаю я звуки радости и удовольствия!

— Чем тебе помочь?

— Подождать месяцев семь, — заправляю локон за ухо. — Но там другое удовольствие нас ждет.

Недоуменное молчание за дверью, и Лиля громко и многозначительно вздыхает, пытаясь донести до отца, что тот нещадно тупит.

— Семь месяцев?

— Па, ты серьезно?! — вскрикивает Лиля.

И Барон тоже возмущенно гавкает. Один раз, и замолкает.

— Мама беременна! — охает Лиля. — Ну, блин! Пап! Ну ты чего?! — делает паузу на пару секунд и шипит, — если ты сейчас еще вздумаешь спросить “от кого?”, то я тебе лапшу на голову надену, пап!

— От меня?

Отплевываюсь, встаю, полощу рот и через секунду открываю дверь.

Матвей стоит передо мной бледный, как лист бумаги, а глаза такие, будто он услышал, что нашу планету скоро захватят инопланетяне.

— Пап, — Лиля рядом с ним с чашкой кудрявой лапши приподнимает бровь. Переводит на меня взгляд. — Он не с нами.

— С вами, — едва слышно отзывается он.

— Тогда, может, что-нибудь скажешь? — шепчу я.

— Это правда? — Матвей сейчас, кажется, упадет в обморок.

— Ну что ты, — скрещиваю руки на груди, — это я так развлекаюсь. Провоцирую и дразню тебя.

— Ада, я сейчас не в состоянии понимать твои шутки или сарказм, — шепчет он и медленно выдыхает через нос.

Делаю к нему шаг через порог уборной, заглядываю в глаза и тихо говорю:

— Да, Матвей, я беременна. Два месяца. И да, от тебя. И, вероятно, будет мальчик.

— Мальчик? — он шумно сглатывает.

— Ага, — немного прищуриваюсь, — Юрий Матвеевич. И это не обсуждается. Вселенная дала знак, и нам не отвертеться.

— Юрий Матвеевич? — глухо повторяет Матвей и не моргает. Зрачки расширены так, будто он чем-то закинулся.

— Юрасик, — Лиля задумчивой наматывает на вилку лапшу, — Юраня… Юраша…Юрченя… ммм, — с аппетитом втягивает лапшу, чавкает и бубнит с набитым ртом, — будет для меня Юрченей.

Переводит взгляд на Матвея

— Пап, прием?

Матвей рывком привлекает меня к себе, душит в объятиях с каким-то отчаянным рыком раненого зверя.

— Ада… — утыкается в шею, а я всхлипываю и закусываю губы.

Лиля охает, когда Матвей резко тянет ее к нам:

— Лапша!

Роняет миску, громкий стук, и Лиля шепчет: