Чтение онлайн

— Леша мне все рассказал о ваших отношениях, — устало произносит Олеся, когда понимает, что на провокации я не ведусь. — Отпусти его, а? У нас с ним любовь, а у вас все… прошло

Наивность Олеси продолжает забавлять. Я даже не могу злиться на эту размалеванную профурсетку.

— Конечно, да, я верю тебе. Верю, что ты влюблена в него по уши, — подыгрываю ее слепой вере, — вот только разве ты сама уверена в искренности его чувств?

— Конечно, Леша меня любит, я не сомневаюсь.

Приближаюсь к ней, готовясь нанести первый удар.

— Вот и замечательно. Значит, ты уже тоже пьешь антибиотики? Может того, посоветуешь какого производителя лучше брать?

Делаю такое же наивное и доверчивое лицо, как у Олеси, и с теплотой на душе наблюдаю за тем, как мой вопрос ставит ее в тупик.

— Что? Какие антибиотики? — в глазах девушки шок и растерянность.

— Ну как какие? От половых инфекций. Лешка то наш больной. Вот, меня заразил на прошлой неделе.

Говорю это спокойно, намеренно наблюдая за тем, как меняется лицо секретарши.

— Я ничего не понимаю! Как он мог тебя заразить, если у вас секса уже год не было.

Тут уж приходит моя очередь давиться смехом.

— Это он тебе такое сказал?

Олеся молчит, и я позволяю себе продолжить.

— Я тебе чисто по-женски рекомендую. Сдай мазок и сходи к врачу.

Делаю вид, что меня совершенно не волнует появление пассии мужа на своем пороге. Продолжаю сборы, аккуратно запаковывая сковородку в чемодан.

— Но ведь Леша! Но как, Леша?

В ее глазах полное непонимание. Может быть, я ужасный человек, но ее реакция приносит мне удовольствие.

— Но если он болен, то почему не сказал мне о заразе?! Он ведь знает, что мне нельзя болеть.

— Инфекция не смертельная. Но в следующий раз смотри, видишь, как с Кисляковым бывает.

— Нет, ты меня не поняла, — глаза Олеси наполняются слезами и голос теряет уверенность, — мне нельзя болеть половыми инфекциями. Я же беременна!

«Я беременна» слова любовницы мужа мгновенно врезаются в память, заставив меня испытать новый укол унижения.

Смотрю на эту златовласую секретаршу, и ловлю себя на мысли, что даже не злюсь на нее.

Такая же наивная дура, как и я. Повелась на обаяние и обольстительный лепет Кислякова, а он даже не сказал ей о том, что ей срочно нужно идти лечиться.

— Сочувствую конечно, — говорю стальным голосом. — я бы точно уже не хотела быть беременной от Кислякова.

— Я ничего не понимаю! Леша говорил, что мы будем жить в этом доме, как только он добьется развода. Что надо просто еще немного подождать…

Каждое слово Олеси, как снежный ком, цепляется за предыдущий.

— Немного подождать? — произношу иронично, — минимум три месяца пока нам не дадут официальный развод, плюс время на решение вопросов с регистраций. Или мой муж собирался тебя уже в наш дом привести, чтобы мы здесь всем гаремом жили?

Олеся больше не выглядит такой смелой.

— Постой, как три месяца?! Значит он еще даже не подал на развод…

Осознание в ее глазах заметно даже со стороны.

— А он тебе что сказал, милая? — отвечаю язвительно, — хотя постой, дай угадаю? С женой давно вместе не живем, секса нет, ребенка делить не надо? Так ведь было?

Олеся растерянно молчит, и я решаю окончательно расставить все точки над i.

— Но ничего. Ты не переживай только. Я с удовольствием помогу тебе и ускорю этот процесс. Сама подам на развод с мужем.

— Че? Реально ты сама с ним расстанешься?

— Ну ты же так хотела забрать его себе. Богатого, умного, пусть и заразного, конечно. Я не могу стоять у вас на пути у такой парочки!

Беру ключи от квартиры. Нам с Леей давно пора уезжать.

Игнорируя присутствие любовницы, я иду в комнату дочери, помогая ей перенести вещи в коридор.

Вот и все.

Документы для развода. Свидетельства, паспорта и вещи на первое время.

Мне так унизительно вести этот разговор с любовницей мужа, стоящей на пороге.

Но я знаю, что должна уйти сейчас, до того, как сюда вернется взвинченный Кисляков.

— Можешь здесь его подождать, — указываю барышне на лестничную клетку, как только мы с Леей заканчиваем сборы и собираемся выходить.

— Здесь?! Да вы издеваетесь? Я же беременна?!

— Тогда можете на лавке. Внизу, у подъезда.

— Это просто неслыханно!! Я сейчас же наберу Леше!

— Да сколько угодно звоните. Только не в моей квартире.

Хлопаю дверью перед носом Олеси, а сама выношу вещи. Любовница

судорожно пытается дозвониться своему спасителю, но история и здесь не заканчивается для нее успехом.

— Леша не отвечает!

— Что ж, это вполне в его стиле. Ничем не могу помочь.

Такси уже ждет меня внизу, и я проскальзываю с Леей мимо дамочки и пытаюсь вызвать лифт.

— Значит так работает для тебя женская солидарность?! Бросишь беременную на лестничной клетке?

Я только плечами пожимаю.

— Я никого не бросаю, дорогая, — спокойно отвечаю на наглость, — а вот твой ненаглядный вполне может так поступить, когда узнает, что ты в положении.

Любовница фыркает, закатив глаза.

— Ты просто хочешь, чтобы мы расстались, потому что он меня выбрал, а не тебя. Вот и бесишься с жиру.

Лифт открывается с характерным гудком, и мы с Леей быстро проскальзываем внутрь.

— Боже, упаси, — вырывается у меня прежде, чем захлопнуться двери лифта, — да забирай ты его себе! Мне такого добра и даром не надо.

Я не была дома у матери уже несколько месяцев.

Здесь стало просторнее после моей прошлой поездки сюда, будто бы знала, что нам с Леей придется в скором времени переехать к матери.

Бабушка суетиться вокруг Леи, печет фирменные блинчики и не спешит задавать мне вопросы.

Чувствует, что еще не подошло время.

— Варенье вкусное, — облизывая пальчики, шепчет моя маленькая принцесса, — мама, хочешь?

— Я позже покушаю, милая. Сейчас не хочется.