Чтение онлайн

— Понимаю! — прошептала я, покачивая малышку. — Пожалуйста, звони мне, пиши! Хоть малейшая информация!

— Обязательно... С Демьяном лучшие врачи. Делают все возможное! Нам больше ничего не остается... Только молиться.

Мы попрощались, и я осталась наедине со своими мыслями.

Нет, нельзя думать о плохом. Надо верить в лучшее. Сейчас мне нужно сконцентрироваться на дочке... И на своем здоровье. Так я хоть как-то буду отвлекаться.

Дни потянулись медленно и тягостно. Я постепенно вставала на ноги, хотя шов все еще болел. Нянечки помогали с малышкой — пока мне было тяжело долго держать ее на руках, пеленать.

Наконец позвонил свекор. Я затаила дыхание, ожидая новостей.

— Да, слышала новость... Как Демьян? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Получше. Но еще не пришел в себя... — Он говорил грустно. — Ты как? Очень хочу увидеть внука! Скоро прилечу. Пока Демьяна не могу оставить...

Я замялась. Как же сказать ему?

— Эмм... Тут есть новость... Я думала, вам сообщили!

— Лина, мне сейчас не до этого было! Я чуть не потерял сына. — В его голосе послышалось раздражение. — К тому же пока не удаётся выяснить, кому это понадобилось. Скорее всего, конкуренты хотели припугнуть.

— Я понимаю! Я тоже очень волнуюсь! Просто... На УЗИ ошиблись и... Родилась дочь.

Повисло тяжелое молчание.

— Девочка? — наконец произнес он, и я почувствовала, как похолодел его тон.

— Да, — тихо ответила я.

— Ну что ж… девочка тоже хорошо... — Но по его голосу было ясно, что он совсем не рад. — Ладно, Лина, мне пора! Позаботься о ребёнке! И сама держись там.

Он засуетился и бросил трубку. Я опустила телефон, чувствуя, как к горлу подкатывает комок обиды.

Ну и что, что девочка? Разве я виновата? Пол ребенка вообще-то зависит от мужчины!

Прошло еще несколько дней. Мне стало намного лучше — я уже могла ходить, поднимать малышку, переодевать ее. Наконец меня перевели в послеродовое отделение.

Вошла в новую палату и застыла на пороге.

У окна, с пакетами и цветами в руках, стояла... Лера.

— Линочка... — всхлипнула она, бросаясь ко мне с раскрытыми объятиями. — Ты как? Я так испугалась... Новости слышала?? Демьян... И ты... Что же такое делается...

Я отшатнулась, чувствуя, как внутри все закипает от ярости.

Опять она. Только не это! Я же ей явно дала понять, чтобы она больше не попадалось мне на глаза.

Но она как настойчивая саранча не сдавалась.

— Я тут тебе вещи принесла… Косметику там… Хочу ещё раз извиниться за доставленные неудобства. И хотела тебя хоть как-то поддержать, убедиться, что у тебя всё хорошо. Такое пережить… Уффф… врагу не пожелаешь!

Что она здесь делает? Как посмела прийти после всего, что натворила?

— Уходи, — процедила я сквозь зубы, прижимая к себе Ангелину, будто от Леры исходила прямая опасность. — Немедленно.

Лера отступила на шаг, недоуменно хлопая глазами.

— Но Линочка, я же волновалась... Я хочу тебе помочь...

— Помочь? — я горько усмехнулась. — Спасибо, помогла! Мы с Демьяном в трудных отношениях с тех пор, как ты появилась! А сейчас… Непонятно вообще, что будет дальше! Ты же нарочно влезла в мою семью! Хватит врать! Ты просто притворяешься милой и хорошей! У тебя совсем нет совести? Я же попросила тебя уйти, я ясно дала тебе это понять!

Всё. Накипело. Больше не стану терпеть и не буду такой доверчивой!

Действительно, с её появлением жизнь словно пошла под откос. Беда за бедой. До её приезда мы были идеальной семьей.

— Лина, ты не понимаешь... — Лера попыталась взять меня за руку, но я отдернула ее. — Я правда хочу помочь. Я так переживаю за Демьяна...

— Не смей произносить его имя! — рявкнула я. — Ты не имеешь никакого права быть здесь. Убирайся, пока я не позвала охрану!

Лера отступила еще на шаг, и я увидела, как в ее глазах мелькнуло что-то... Злое? Торжествующее? Но через секунду на ее лице снова появилось выражение кроткой печали.

— Ну хорошо, Лина, я уйду, — вздохнула она. — Но знай, что я всегда рядом, если тебе понадобится помощь. И... поздравляю с дочкой. Я уверена, она очень похожа на тебя…

После визита Леры на душе было мерзко. Интуитивно я чувствовала, что я поступаю правильно. Надо держать её к нам подальше! Если что-то кажется, то это не кажется. Есть такая житейская мудрость.

Сейчас нужно было сосредоточиться на самом важном — на моей маленькой дочурке.

Я оставалась в роддоме под наблюдением врачей, постепенно набираясь сил. Все мои мысли были только о том, как стать лучшей мамой для Ангелины. И, конечно, я не переставала молиться за Демьяна.

Каждые несколько часов я списывалась с Севой, узнавая новости. Демьян все еще был в реанимации, но врачи говорили о стабилизации состояния. Это вселяло надежду.

— Ну что, солнышко, поиграем? — улыбнулась я, подойдя к пеленальному столику, где лежала Ангелина.

Малышка внимательно смотрела на меня своими огромными глазенками. Казалось, она понимает каждое мое слово, хотя ей еще и недели не было.

— Ты у меня самая красивая, самая умная, — приговаривала я, осторожно поглаживая крошечные пальчики. — И папа скоро поправится, вот увидишь!

В этот момент в палату вошла медсестра с какими-то бумагами.

— Алина Сергеевна, вот документы, которые вы просили, — сказала она, протягивая мне папку.

Я внимательно изучила бумаги, для личного успокоения, так сказать, и поставила везде свою подпись. Всё было чисто и прозрачно.

Когда медсестра ушла, на меня навалилась усталость. Ангелина тоже начала зевать.

— Ну что, соня, поспим вместе? — прошептала я, укладывая дочку в кроватку.

Я прилегла рядом, прислушиваясь к тихому дыханию малышки. Незаметно для себя провалилась в сон.

Проснулась от тихого попискивания. Ангелина проголодалась. Я осторожно взяла ее на руки и устроилась в кресле.

— Ну-ка, попробуем, — пробормотала я, расстегивая больничную рубашку.

Это был наш первый опыт грудного вскармливания. Когда Ангелина приложилась к груди, меня захлестнула волна нежности. Это было так естественно, так правильно — кормить свое дитя.