Чтение онлайн

Малышка сосала осторожно, а я не могла оторвать от нее глаз. Ее реснички чуть подрагивали, крошечная ручка лежала на моей груди. В этот момент я почувствовала, что готова на всё ради этого маленького существа.

— Вот так, солнышко, — шептала я, поглаживая пушистую головку. — Расти большой и сильной. Папа так обрадуется, когда тебя увидит!

Закончив кормление, аккуратно переложила Ангелину на пеленальный столик, чтобы сменить подгузник. Она смотрела на меня так внимательно, словно изучала каждое движение.

— Ты у меня такая умница, — улыбнулась я, застегивая кнопки на милом бодике с утятами.

И тут раздался стук в дверь. Я удивленно обернулась — время для визитов еще не наступило. Дверь открылась, и на пороге появился... свёкор.

— Линочка, здравствуй! — произнес он, шагнув в палату.

— Дмитрий Валерьевич! — воскликнула я, бросаясь к нему. — Какой сюрприз!

Мы обнялись, и я почувствовала, как напряжено его тело. Свекор выглядел уставшим, лицо было хмурым и побледневшим.

— Как вы? Как Демьян? — затараторила я, отстраняясь. — Есть новости?

— Все потом, — отмахнулся он. — Покажи мне внучку.

Я подвела его к кроватке, где лежала Ангелина. Свекор наклонился, внимательно вглядываясь в личико малышки.

— Вот, познакомьтесь, — улыбнулась я. — Это наша Ангелина.

Я заметила, как чуть дрогнули его губы, а в глазах промелькнуло что-то… непонятное. Он осторожно взял девочку на руки, и я затаила дыхание. Свекор долго рассматривал малышку, слегка покачивая.

— Красивая, — наконец произнес он, возвращая Ангелину мне.

— Правда? — обрадовалась я. — Я так рада, что вы приехали! Как вы тут оказались?

— Решил сделать сюрприз, — пожал плечами свекор. — Как ты тут? Справляешься?

Я начала рассказывать о том, как проходят наши дни в роддоме, как я учусь ухаживать за дочкой, как скучаю по дому и Демьяну. Упомянула и о том, что шов еще побаливает, но персонал замечательный и очень помогает.

В этот момент в палату вошел педиатр для планового осмотра. Я отвлеклась, помогая уложить Ангелину на кушетку. Краем глаза заметила, как свекор хлопнул себя по карманам.

— Лина, я, кажется, забыл телефон в машине. А мне нужно сделать срочный звонок в четыре часа. Можно воспользоваться твоим?

— Конечно, — кивнула я, протягивая ему свой смартфон.

Свекор вышел в коридор, а я сосредоточилась на осмотре. Ангелина захныкала, когда врач начал ее ощупывать, и я попыталась ее успокоить.

— Тихо-тихо, солнышко, — приговаривала я, поглаживая ее по головке. — Это ненадолго, потерпи.

Когда педиатр закончил и ушел, вернулся свекор. Он вернул мне телефон:

— Спасибо, Лина. Все в порядке?

— Да, врач говорит, что Ангелина хорошо развивается, — улыбнулась я, укладывая дочку в кроватку. — Расскажите, как Демьян? Есть улучшения?

Свекор тяжело вздохнул:

— Показатели стабилизируются. Врачи говорят, что есть положительная динамика. Но... — он замолчал, подбирая слова. — Нужно время, Лина. И терпение.

Я кивнула, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.

— Я так за него волнуюсь, — прошептала я. — И еще эта Лера...

— Что Лера? — насторожился свекор.

— Она приходила сюда, — пожаловалась я. — Якобы хотела поддержать. Но вы же знаете, как она мне неприятна. Когда она уже исчезнет из нашей жизни?

Лицо свекра исказилось, словно от боли.

— Когда надо, тогда и уедет, — процедил он сквозь зубы. — Твоя задача — быть терпеливой женой и не пилить никому мозги. Поняла?

Я отшатнулась, пораженная его тоном. Никогда еще свекор не был так резок со мной.

— Но я... — начала было я, но он перебил:

— Все, мне пора. Выздоравливай, — бросил он и, развернувшись, вышел из палаты.

Я безмолвно смотрела ему вслед, чувствуя, как все сжимается внутри.

Что это было? Почему он так странно себя вел? Наверное, просто устал, переживает за сына. Нервы на пределе, мало спит...

Мои размышления прервал громкий крик Ангелины...

После ухода свекра у меня остался неприятный осадок. Его резкость, холодность... Но я постаралась не зацикливаться на этом.

Ситуация сейчас везде напряженная — мои сложные роды, Демьян ранен. У любого нервы сдадут. По бледному лицу свекра и синякам под глазами было видно, что он совсем не спал. Весь извёлся.

Почти сразу после его ухода зашла медсестра:

— Алина Сергеевна, нам нужно взять кровь на анализы. У вас и у малышки.

Я молча кивнула, протягивая руку. Укол был почти не чувствителен по сравнению с той болью, что терзала мое сердце.

Ночь выдалась бессонной. Ангелина просыпалась каждый час, казалось, у нее начались колики. Я чувствовала себя выжатой как лимон. Как же хотелось домой, в объятия любимого...

Я то и дело открывала фотографии Демьяна на телефоне, любуясь его лицом. Пальцы нежно гладили экран, словно пытаясь дотянуться до него через расстояние. На глаза наворачивались слезы.

— Ты сильный, ты справишься, — шептала я, глядя на его улыбающееся лицо. — Мы тебя ждем. Ты нужен нам...

Я закрыла глаза, беззвучно шепча молитву:

— Господи, прошу тебя, пусть он очнется. Пусть с ним все будет хорошо...

В мессенджерах показывало, что Демьян был в сети неделю назад. От этого становилось еще больнее. Что, если я больше никогда не увижу его? Не услышу его голос, не почувствую прикосновения его рук?

Все наши ссоры, вся злость на него отошли на второй план. Теперь, когда жизнь единственного человека, которого я полюбила всей душой, висела на волоске, все дурное казалось таким мелким и незначительным.

Хоть он и не отвечал, я продолжала писать ему. Записывала видео — себя, дочки. Отправляла голосовые сообщения. Потому что я была так одинока, и мне его безумно не хватало.

— Смотри, какая у нас красавица растет, — говорила я, снимая спящую Ангелину. — Она так похожа на тебя. Особенно когда хмурится во сне.