Чтение онлайн

— Кто тут у нас борется с преступностью в моё отсутствие? — он улыбается, протягивая мне кружку, и его рука ненадолго задерживается на моей.

— Твой клон, — отвечаю я, не скрывая гордости. — Ты бы видел, как он сегодня утром выговаривал коту за «диверсию». Я чуть не расплакалась — ты в детстве тоже был такой серьёзный?

Артём смотрит на сына, и на его лице появляется выражение, которое я вижу только в эти редкие, семейные минуты — абсолютная нежность.

— Нет, я был скромнее, — пытается соврать он, но глаза выдают.

— Врёшь, — смеюсь я, кутаясь в плед и ловя его взгляд.

Он смеётся в ответ — глубоко, с хрипотцой, той самой, от которой у меня до сих пор бегут мурашки по спине.

Дениска в этот момент устраивает коту допрос с пристрастием, угрожающе тыкая в него игрушечным пистолетом. Граф, конечно, не впечатлён: разворачивается и важно уходит подальше, демонстративно не замечая всей этой суеты.

Я прижимаюсь к Артёму плечом. Он обнимает меня за плечи — привычно, уверенно, будто так было всегда.

– --

Бывшего я почти не вспоминаю. Только иногда, когда мелькает имя Юрий “Мороз” в новостях — очередная апелляция, очередной отказ. Пишут, будто он до сих пор пытается тянуть за ниточки, угрожать кому-то, устраивать свои игры даже из колонии строгого режима. Но это уже — не моя история. Это больше не страшно. Он — прошлое, а у меня теперь есть настоящее и будущее.

Влад “Палач” не дожил до суда. Через месяц после ареста его нашли в камере с перерезанным горлом. Официальная версия — конфликт с сокамерниками. Неофициальная... Артём как-то буднично обронил, что у него есть друзья в самых неожиданных местах. И что позывной Жнец он получил не зря. Таких, как он, трогать боятся не просто так. Влад был мертв с того самого дня, когда впервые выстрелил в Артёма. Просто сам этого не понимал.

В такие моменты я невольно вспоминаю, что рядом со мной не просто спокойный надежный мужчина – опытный и крайне безжалостный агент.

– --

— Дэнчик, иди кушать! — зову я, глядя, как сын в очередной раз обходит куст, не спуская глаз с «преступника».

— Ну, мааам, у меня же задание! — возмущается маленький агент, но уже бежит к нам, чуть спотыкаясь о собственные ноги.

— Голодный агент — плохой агент, — усмехается Артём, поднимая сына на руки. — Распугаешь всех подозреваемых урчанием в животе.

— Да-да, — подхватываю я. — Настоящие агенты всегда готовятся к операции заранее и хорошо завтракают. Ты разве не знал?

Дениска надувает губы, делает вид, что обиделся, но тут же хитро прищуривается — вылитый папа, когда спорит со мной по принципиальным вопросам.

— Но я же ещё маленький агент… — начинает было он, но Артём подхватывает его и, смеясь, подбрасывает в воздух. Дениска визжит от восторга, обхватывая руками папу за шею.

— Ладно, сдаюсь! После завтрака продолжим миссию, — улыбается Артём.

— Тогда шагом марш на обед! — серьёзно приказывает он, и сын с самым настоящим, взрослым «Есть!» козыряет, вызывая у нас обоих приступ смеха.

Я смотрю на них — на мужа, на ребёнка, на наш дом, на эту простую, тёплую, почти беззаботную жизнь — и понимаю:

Вот она, победа. Настоящая. Не громкая, не публичная, не с фанфарами — но именно ради этого стоило пройти всё, что было.

Ради этого стоило бороться.

Без оглядки и страха.

Навсегда.

И забавно осознавать, что она началась в тот момент, когда твой муж предал тебя, а ты собиралась его убить — и вдруг выбралась в свою собственную жизнь.