Развод. Я это зря
Шрифт:
И на вряд ли узнаю.
Но это уже не столь важно.
Катя выгладит оскорбленной, смотрит из-под лба, но ничего не говорит, сковородка ведь всё также находится у меня в руке.
Я осматриваю всех собравшихся в коридоре. Никогда не думала, что мы все так "уютно" здесь сможем расположиться. Ну и спектакль я здесь устроила. Но зато было весело. Хоть немного пар спустила. Мне даже немного поправилось.
Домашнее насилие в полной красе. Может я больше похожу на отца чем могла, когда-либо себе представить?
Интересно, но никто ничего не говорит. Все тупо таращатся на меня. Ждут моего нового срыва? Так его не будет. Я устала и хочу чтобы все они ушли. У меня завтра очень длинный день и нужно хоть немного, но поспать.
– Чего стоишь? Проваливай давай, Катя. И своего любовничка с собой забирай. Дарю на прощание.
– усмехаюсь от своей же тупой шутки. А что мне ещё остаётся?
– Аня, давай поговорим.
– А давай не давай.
Поворачиваюсь и смотрю на мужа в упор. К нему у меня не осталось никаких светлых чувств. Даже как мужчину я его теперь не воспринимаю. Мне просто противно. Мне двадцать шесть, он меня на девять лет старше, но сейчас я не чувствую перед собой взрослого человека. Он больше на провинившегося подростка похож. Странное чувство.
– Аня, пожалуйста.
– Без «пожалуйста», без «прости» и без «я больше так не буду». Уходи.
Мы буравим друг друга пристальным взглядом. Никто из нас не отводит его, мы так может часами в гляделки играть, но толку ноль.
– Пойдём, любимый.
Разумеется Катя свои пять копеек должна была вставить.
– Я тебе не любимый, пошла вон!
– Так отвези её.
– подаёт голос Стас. Мы все дружно оглядываемся на Соловья.
– пусть где-то в хостеле переночует, а ты приезжай обратно.
Я молчу. Пусть делают что хотят, главное выйдут наконец из моей территории.
Саша опускает голову и глубоко вздыхает. Как будто он тут и есть жертва.
Бедняга.
Надо было ещё пару раз его высечь.
– Хорошо. Ань, послушай. Я сейчас вернусь и мы поговорим.
– Уходи
– Я вернусь, Ань. Я вернусь.
Он со своей подстилкой быстро одеваются и выходят из дома, хлопая дверью. Это звучит как офигенный финал.
Глава 2.1 Аня
Было бы лаконично если бы сейчас за окном шёл дождь. И была бы противная, угнетающая погода. Но нет, моему желанию с суждено было сбыться. Из открытого окна дул приятный, прохладный вечерний ветерок, который даже погоревать мне повода не давал. Мне почему-то было наоборот от всего происходящего смешно.
Санька-гулянька всё-таки уехал с "Катюшей", увёз её на моей же машине. А значит лобовое стекло я ему всё же испортила. От этого на душе стало ещё приятнее. На то что он взял без проса мой мерседес я даже не обиделась. Пусть увозит, главное, чтобы потом машину вернул. Я свою маленькую любовь никому не отдам.
Наверное я всё-таки плохой человек. По сути избила двоих людей, одна из которых беременна. Типа. Не факт конечно, но от этого не легче. Не должно быть легче, и сейчас по идеи я обязана была как минимум за то что сделала испытывать дискомфорт. Но его я не чувствовала. И самое ужасное то что мне за моё поведение было совсем не стыдно. Мою грудь, напротив, почему-то переполняет гордость. За то, что дала отпор. Не стала страдать и лить слёзы, хотя если признаться, вначале очень даже хотелось. Но я не подалась искушению.
Справилась даже без своего любимого успокоительного аудио. Я собой горжусь.
– Ты долго там будешь сублимировать?
ЕЩЕ бы этого непонятного индивидуума отсюда спровадить. Я честно пыталась, а он не уходит. Мне даже угрозы полицией не помогли. Он просто на это посмеялся и предложил сам им позвонить. И ведь позвонил. На моё удивление сам им всё объяснил. Прям так и сказал, «приезжайте, меня надо забрать в обезьянник, а то хозяйка не может спровадить. Давайте, мы ждём». И вот я, стою у окна уже больше десяти минут, жду. Никто пока в дверь не стучал.
А Стас всё также сидит позади меня и стучит по моему любимому кухонному столу.
Раздражает.
– Чего ты тут сидишь?
– я наконец поворачиваюсь.
– 000, так мы теперь официально перешли на ты. Быстро ты, португалочка.
Раздражает.
Я стою укутанная в мой любимый большой шерстяной платок подаренный мне моим менеджером, и смотрю осуждающе на незваного гостя. Вот чего он тут расселся? Да ещё и тупое прозвище мне придумал.
РАЗДРАЖАЕТ!
– Ты уходить собираешься? Мне надо спать.
Стас не сразу мне отвечает. Рассматривает меня пристально, как будто хочет что-то понять. Что у него там в голове?
– Ты слишком спокойна... Знаешь, я думаю, ты не сегодня узнала.
Оппа!
А мозги Соловья оказывается далеко не птичьи. Он это понял по моему спокойному поведению? Интересно.
– И с чего друг такое внезапное умозаключение?
– Тебе не идёт из себя дурочку строить.
– Твой брат похоже с тобой не согласен... И это я ещё о «Лузиаде» не забыла.
Соловьев лишь недовольно фыркает на моё едкое высказывание. Ну конечно же, что такого в использовании чужой идеи?
– Аня, успокойся, это всего лишь название. Для твоего ресторанна оно бы не подошло всё равно.
– на что я угрюмо усмехаюсь, это же надо, он на полном серьезе пытается мне запудрить мозги, - «Лиссабон» ему подходит намного больше.
– Так назвал бы свой отель «Бандит», было также с ним сразу всё понятно.
– Ты такая милая, португалочка.
– брат моего мужа снисходительно улыбается, а я чувствую, как у меня начинают дергаться глаз. Если так и дальше пойдет, то с валерьянкой я познакомлюсь раньше чем планировала.
– ты давай, возьми себе воду и садись. Нам с тобой есть о чём поговорить.
Но я и не собираюсь к нему подходить. Он мне всё также не нравится.
Самодовольный, ехидный и явно злобный мужлан. Так что лучше мне постоять здесь, облокотившись на подоконник, подальше от неприятного мне хищника. Да, я его определенно опасаюсь.
– Тебя это всё забавляет, не так ли?
– Да нет, - он небрежно пожимает плечами, - на самом деле мне тебя сейчас очень жаль.
– он продолжает постукивать своими длинными и объемными пальцами, смотря на меня почти не моргая, - Ты Ань. мне.. если можно так сказать, пришлась по вкусу. В тебе есть стержень. Я это уважаю. И ты определено не заслужила такого глупого поступка со стороны моего брата.