Чтение онлайн

– Привет, Кир.

– Приветствую, друг, - он поднялся и тут же пожал мою руку, - присаживайся. Кофе?

– Нет, спасибо. Я ненадолго, меня девочки ждут. Да и ты занятой человек.

Кирилл отмахнулась и закрыв папку с документами предплечьями уперся в столешницу.

– Что за девочки?

– Дочь с Соней.

– Это та девушка, для дочери которой нужен донор, верно?

Я кивнул.

– Она.

– Вот как, уже твоя? Я-то думал, Макс, что ты гарем завел из девочек. А оно вон как, - рассмеялся друг, заставляя меня улыбнуться, - а ты практически семьей обзавелся.

– Ну, семьей не семьей, рано об этом говорить. Моя избранница пока что замужем.

– Ого! Тебя на замужних потянуло, Макс? Что-то новенькое.

Я поморщился. Не хотелось обсуждать Соню, да и не собирался этого делать.

– Нет, Кир, там все сложно. Не хочу об этом.

– Ладно, понимаю. Личное на то и личное, чтобы о нем не разговаривать даже с друзьями.

– Без обид, - попросил я в надежде что друг действительно не затаит обиду.

– Не дури, я все прекрасно понимаю. У всех у нас есть свои тайны и личная жизнь. Это нормально. Ты лучше скажи как там Юлька? Растет?

Кирилл не просто мой друг, он еще и крестный моей дочери потому его вопрос не был для меня чем-то странным. Наоборот, я знал, что он тепло относится к моему ребенку и мне это как отцу очень приятно. Моей девочке и так не хватает любви. Ее окружают практически одни мужчины не считая Наны, а мне бы хотелось, чтобы у нее были и подружки тоже. В садике они, конечно, есть, а вот дома по вечерам нет. Мамы у нее нет. Не считая ту дрянь, которая ее родила. Единственное, что она сделала прекрасное в этой жизни.

– Растет. Рассуждает как взрослая. Меня это иногда пугает, не хочу, чтобы она так быстро взрослела. Но понимаю, что на это влияют внешние факторы.

Кирилл понимающе кивнул. Он знал всю историю

– Кукушка не очухалась?

– Нет. И не нужно. Я не хочу, чтобы она снова травмировала Юлю. Ребенок ждет мать, а та только пустую надежду дает и в очередной раз делает больно дочери. Пусть сидит на своих островах и нос не сует сюда иначе я ей его прищемлю.

– Понимаю. Для Юли это стресс знать, что мать снова ее бросила.

– Иногда у нас случаются разговоры. И самое паршивое, что из-за Яны моя дочь считает себя какой-то плохой.

Кир нахмурил брови, а я поторопился объяснить.

– Юля мне говорила, что думает будто она некрасивая или глупая, потому мама не хочет ее видеть.

– Ничего себе новость.

– Я сам охренел от услышанного. Пришлось объяснять ей, кто на самом деле глупый. Правда делал это аккуратно. Не хочу, чтобы с моих слов Яна выглядела монстром для дочери.

– Можно подумать она не монстр?
– возмущенно фыркнул Кир, взмахнув руками.

– Да все так, Кир, просто не хочу еще больше ранить Юльку.

– Понимаю. Чего не могу сказать про Янку. Идиотка. Так жестоко поступает со своей дочерью.

– Дрянь она. Уже несколько месяцев не интересовалась ребенком.

– Она хоть живая? Ты проверял?

– Живая, тусуется на Кипре с каким-то богатеньким мужиком.

Как вспомню ее фотографии в объятиях мужика явно старше ее лет на двадцать так тошно становится. Не от ревности, а ее дурости и тупости. От того, что на мужиков время находит, а про дочь узнать желания не изъявляет. Ненавижу эту дуру.

– Она не изменится, Макс. Ей плевать на собственного ребенка.

– Я знаю. И хочу, чтобы она никогда больше не появлялась. Она ранит Юльку, и мне из-за этого больно. Ладно, Кир, давай не будет бередить раны. Душа болит за дочь.

– Да, давай лучше поговорим о другой дочери. Твоей возлюбленной.

Я кивнул и напрягшись, откинулся на спинку кресла, внимательно глядя на друга.

– Правда, что ты нашел донора?

Кирилл кивнул и достал из сейфа какие-то документы.

– Ознакомься, здесь вся информация.

– Я смогу это почитать дома?

– Только осторожно, документами особо не свети. Это если что копия. Оригинал будет у меня.

Я кивнул, прекрасно понимая, что мы не в игрушки играем.

– Хорошо. Когда мы сможем провести операцию?

– Начинайте сдавать анализы. И уже на следующей неделе можете оперировать, после изучения документов, естественно.

– Конечно. Спасибо тебе, Кир. Ты даже не представляешь, что сделал для меня. Скажи сумму, и я переведу деньги на счет.

Друг выгнул бровь и смотря на меня так словно я сказал глупость.

– Если я помог тебе, то твоя благодарность будет в виде счастливой улыбки.

Что-то в его глазах проскользнуло такое, что мне не понравилось. Что-то необычное для него, непривычное. Может показалось?

– Буду счастлив, когда узнаю, что пересадка сердца прошла успешно.

Теперь за Настю я волновался как за свою родную дочь, потому что эта девочка была важна для Софии. А теперь все, что касается ее, касается и меня.

Пожав другу руку, я еще раз поблагодарил его за помощь и поторопился в клинику к своим девочкам. Наверняка они уже заждались меня. А я им прогулку обещал по парку. К тому же теперь и настроение подходящее. Нужно и Соне его поднять.

Уверен, она обрадуется новости, которую я ей везу.

– Насть, я очень рада, что ты себя хорошо чувствуешь. Я скучаю по тебе, девочка моя.

– Поправочка, - заметила Юля, выставляя указательный палец вверх, - мы скучаем. Была бы Настя с нами, мы бы игрались в куклы или мягкими игрушками. А лего какое у меня есть, тебе бы точно понравилось!

– Юляш, Настя постарше и вряд ли ее интересуют куклы, - улыбнулась я, сжимая руку дочери.

– Тетя Соня, я бы с удовольствием поигралась с Юлей. Только бы скорее отсюда уйти. Надоело уже лежать.

Ее голос и слова ранили мое сердце. Я понимала, о чем она говорит. Маленькая девочка, совсем еще юная и столько времени проводит в больнице. Она же не впервые попала на стационарное лечение и меня это очень ранило. Я хотела для нее лучшего, хотела, чтобы она жила обычной жизнью, которая бывает у обычного подростка. Но, к сожалению, по ряду причин это невозможно. По крайней мере сейчас, когда снова в больнице и ее сердечко снова требует лечения.