Чтение онлайн

– Ну, ладно, Мил, ну что ты, – хлопал длинными ресницами этот великовозрастный детина и лез обниматься. Виноватый медведь – это круто, конечно. Я уже не злилась, но ощущала безмерную усталость.

– Пошли домой, братец кролик, – вздохнула я тяжело. – Накормлю тебя и вперёд, покорять новые вершины.

– Я ещё приеду, Мил. Я теперь часто буду к вам с Андрюхой приезжать, – обрадовал он меня.

Я закатила глаза. Но, как ни крути, он моя семья. Какой уж есть, оболтус.

– А вообще, Мил, у этого твоего соседа шансов не было. Просто я недооценил противника и не ожидал такой прыти, – разглагольствовал Филипп, сидя в моей кухне. – Но удар у него поставлен чёткий, да. Это тебе не твой Олеженька, который только грозный, как жук навозный, а на самом деле ткни – и свалится.

Я хохотнула.

– Последний раз он был сражён котом. Тоже с соседом сцепиться захотел, так кот ему рожу располосовал.

– Правда, что ли? – обрадовался брат. – Это вон тот самый котяра, что с соседом твоим на поводке ходит? Ну, ты б раньше об этом рассказала, что ли. Я б этому коту вкусняшку купил какую-нибудь.

– Прежде чем кулаками махать, нужно включать голову.

– Он на тебя пялился. С какой стати? – переключился Фил, вспомнив, с чего всё началось.

– Может, потому что мы знакомы? И нередко встречаемся по утрам, выгуливая животных?

Рассказывать брату о других отношениях с Марком я не собиралась. Ни о плохом, ни о хорошем, ни о том, что мы вроде бы как вчера общий язык нашли. Правда, ненадолго. Видимо, сосед обо мне в очередной раз что-то не то подумал.

И, казалось бы: какое мне дело до того, что там в голове у соседа Марка? Но, как-то так получилось, что в последнее время мы слишком много сталкивались. И ещё до вчера было абсолютно без разницы о его ценном мнении обо мне и о моей семье. А сегодня… всё не так.

– Фил, ты бы шёл, а? – появился в дверях взъерошенный Андрей. – От тебя шуму, как от толпы народу.

– Ладно, – хлопнул брат по коленям, – не любите вы меня, но я всё вам прощаю! – сделал он щедрый взмах рукой. – Не скучайте, до скорого!

– Я провожу тебя, – поднялась и я.

Мне проще проводить его до машины, убедиться, что он уехал, и спокойно выдохнуть.

Оказалось, это была очень здравая мысль, потому что у подъезда мы нос к носу столкнулись с Олегом.

– Ты! – кинулся к нему Филипп, а я не успела среагировать, когда кулак моего брата прямой наводкой припечатался к носу мужа.

Олег рухнул.

– Убивают! – раздался истошный вопль. – Люди дорогие, что же это делается, а? Убивают среди белого дня! – вопила на весь двор баба Клава и мчалась к нам, буквально задрав юбки.

Вот где желание побывать в эпицентре событий, которые потом перерастут в сплетни, сильнее здравого смысла. Это не бесстрашие даже, а безумие. Как это она ещё утреннюю «битву» пропустила? Вот где было бы разгуляться её фантазии.

– Бандит! В тюрьму тебя надо! – кидалась она на Филиппа. – Как таких только земля носит! А ты что стоишь? – окрысилась она на меня. – Тут мужа твоего убивают, а ты замерла, бесстыдница! Скорую давай вызывай! Срочно! Олеженька, вставай, голубчик, – переключилась она на мужа.

– Не надо скорую, – услышала я за спиной спокойный голос, от которого у меня мурашки побежали от пяток до макушки. – Я врач. Идите домой, Клавдия Ильинична. Не разводите панику. Тут самое большее – нос разбили. Даже не сломали.

Олег, до этого изображавший жертву, которую буквально покалечили, кряхтя, поднялся наконец-то на ноги и с ненавистью уставился на Фила.

– Я на тебя в суд подам! Побои сниму! – наконец-то ожил он, вытирая кровавые сопли. – Давно пора! И в этот раз тебя защита родственников не спасёт!

– Ты бы рот не открывал, а? Герой-любовник, ушедший от моей сестры к Артуру Петровичу, – выдал Фил.

У бабы Клавы чуть ли шары по асфальту не покатились – так она выпучила глаза и рот открыла. Я мысленно простонала. Вот это будет раздолье для пикантных подробностей.

Несмотря на ранний час, стал подтягиваться народ. Судя по всему, только попкорна не хватало.

– Хватит уже, – наконец-то очухалась я. – Ильинична, перестаньте голосить, мы тут сами разберёмся. Фил, – указала глазами на машину. – Олег, с чем пожаловал?

– Ой, ты бы тут разобрался, – никак не могла угомониться баба Клава, – а то ты только за порог, а у неё тут то один в двери шасть, то другой! – враждебно оглядела она Филиппа и Марка, что стоял невозмутимо рядом.

– Разберусь, – помрачнел лицом ещё больше Олег. – Я тут со всеми разберусь!

Кольцо зрителей становилось всё туже. И я никак не могла урегулировать ситуацию, отчего всё бесило и приводило в отчаяние. И в этот миг горячая ладонь легла на мою руку.

Глава 20

– Позвольте, я всё же окажу вам первую медицинскую помощь, – из Марка большими ложками можно было черпать уверенное спокойствие.

После этих слов он крепко ухватил Олега за предплечье и буквально потянул за собой к подъезду. Муж, видимо, от неожиданности подчинился. Я, сделав бешеные глаза, указала Филу «на выход». Тот тоже нехотя подчинился и выразительно показал жестом, что это ещё не конец.

Я же кинулась следом за Марком и Олегом. Толпа расступилась, баба Клава, спохватившись, рванула за нами вслед, но не успела: мы втроём ввалились в лифт, и сосед нажал на кнопку нашего этажа.

– Так с чем ты пожаловал? – снова спросила я Олега. Разглядывала его, как зверушку диковинную. Столько лет вместе прожили, но сейчас я к нему ничего, кроме неприязни, не ощущала.

– Ты же не думаешь, что я всё это так оставлю? – сверлил меня злобным взглядом муж. – Или ты считаешь, что нам нечего делить? Тогда ты глубоко ошибаешься.

В это время лифт остановился. Мне жутко не хотелось заводить Олега в квартиру, но выхода не было.

– Дверь не закрывайте, – сказал Марк, – я вернусь через пару минут. А пока приложите к переносице лёд. Надеюсь, лёд у вас есть?

Льда у меня не было. Сосед понял это по моему лицу.

– Тогда пусть умоется. Я скоро.

Он ушёл. Но в коридоре нас встретил Андрей.

– Мам, что он здесь делает? – задал сын резонный вопрос. Я бы тоже хотела знать на него ответ. Хотя и так понятно: муж явился делить имущество. Личные вещи – это же так мало.

– Иди, умывайся, – приказала я Олегу.

– За вот это, – обвёл он пальцем свой разбитый нос, – потребуется компенсация, иначе я засажу твоего уголовника-братца всерьёз и надолго.