Чтение онлайн

— Что ты читаешь?

Я вскидываю голову, удивленная и благодарная за смену темы. Мои щеки пылают, когда я отвечаю. — Романтический роман.

Антонио подходит и берет книгу. Я наклоняюсь, и он одновременно выпрямляется, наши глаза встречаются, а рты оказываются в нескольких сантиметрах друг от друга.

Я втягиваю воздух и задерживаю его, не в силах пошевелиться. Его подбородок такой рельефный, что я думаю, как бы это было — осыпать его мелкими поцелуями. Его кожа идеального оливкового оттенка, что создает впечатление, будто он загорает круглый год, а темные волосы блестят как шелк. Даже вблизи я не могу найти ни одного изъяна на его лице.

Он выпрямляется и осматривает переднюю и заднюю страницы книги, очевидно, не замечая, что от нашей близости у меня по груди к шее разливается жар. — Думаю, это неудивительно. Ты всегда была немного романтиком.

Я морщу лоб от того, что он говорит об этом как о чем-то плохом. — Что это значит?

Он усмехается. — Помнишь, как в третьем классе ты влюбилась в Майки Регалло? Ты почти каждый день носила голубое, потому что это был его любимый цвет. А когда ты была первокурсницей в старшей школе и тебе нравился Лео Уиллард, вы с Мирой пекли для тебя печенье, чтобы ты приносила ему, кажется, каждый день. Ты забываешь, как давно я тебя знаю.

Он качает головой и хихикает.

Еще один удар в сердце: он может знать меня, но никогда не видел. Я могла бы поправить его и сказать, что именно он мне больше всего нравился в школе, но, конечно, не делаю этого.

— Это не делает меня романтиком, — ворчу я.

Он поднимает свободную руку, в другой по-прежнему держит книгу. — В этом нет ничего плохого. Это даже восхитительно и мило, что ты все еще можешь испытывать такие чувства после всех тех дерьмовых отношений, которые ты видела в наших семьях на протяжении многих лет.

Его поведение раздражает меня. Как будто я очаровательный маленький щенок. Все, что я когда-либо хотела, чтобы Антонио видел во мне сексуальную женщину.

— Неважно. — Я хмыкаю.

Антонио листает книгу, затем делает паузу и дважды моргает, прежде чем его глаза пробегают страницу.

Черт.

Он смеется. — А может, дело не в романтике.

Он драматично читает отрывок из книги вслух. — Его член погружается в меня, вызывая все мыслимые наслаждения. Мой клитор пульсирует от потребности, и я…

Я вырываю книгу у него из рук, щеки пылают от ужаса.

— Эй, я уже перешел к самому интересному.

Я перебрасываю книгу на другую сторону и встаю, хватаю его за плечи и заставляю повернуться. — Пора идти.

Он не сопротивляется, пока я провожаю его к двери, все время смеясь над тем, что я делаю. Когда мы дошли до двери, он обернулся и посмотрел на меня сверху вниз, в его глазах горели интрига и юмор.

— Не волнуйся, твой секрет в безопасности со мной, маленькая ragazza.

— Иди! — кричу я, подталкивая его к двери.

Он поворачивается, смеется еще сильнее и открывает дверь, чтобы уйти. Когда он уходит, я иду к своей кровати и падаю на нее лицом вперед.

Теперь он знает мою тайну. Он единственный, кроме Миры. В общем-то, ничего особенного, но большинство людей никогда бы не догадались, что девственная хорошая девочка София Моретти любит разврат.

4

АНТОНИО

Выйдя из комнаты Софии, я возвращаюсь в общежитие и закрываю за собой дверь. Образ ее в шелковом комплекте не дает мне покоя. Что странно.

София постоянно присутствует в моей жизни, а я никогда не замечал… этого. Ведь она — лучшая подруга моей младшей сестры, и не более того. Я всегда относился к ней с некой братской привязанностью, но, черт возьми, как шелковая майка прижалась к ее соскам, когда она только открыла дверь. Между кружевными вырезами ее костюма виднелась впадина декольте.

Что еще раз подтвердило, что я здоровый самец. У любого парня, увидевшего ее сегодня, была бы такая же реакция. Но все же я определенно не испытывал братских чувств, когда в голову приходили мысли о том, чтобы вынуть ее из этих шелковых трусиков. Прочитать ей какой-нибудь непристойный отрывок из книги, чтобы потом провести пальцем по кружеву внизу ее шорт, оставляя легкий доступ для того, чтобы обмакнуть палец в ее влагу и попробовать ее на вкус. Черт, — покачал я головой. Я обещан другой женщине, которая не является Софией.

Не говоря уже о том, что это София. Она такая же милая и невинная, как и все остальные. Она под запретом, и не только потому, что я помолвлен, но и потому, что она — лучшая подруга Миры. Моя сестра убила бы меня, если бы узнала направление моих мыслей. София из респектабельной семьи и когда-нибудь выйдет замуж за кого-то из членов семьи, родит ему детей и станет идеальной женой итальянского мафиози. В этом я не сомневаюсь.

Я принимаю холодный душ в надежде выкинуть Софию и ее образ из головы. Я категорически отказываюсь обхватить рукой свой член, потому что если я это сделаю, то буду думать только о ней. А если я сделаю это один раз, то сделаю это снова.

Но мне отчаянно нужно. Мой член был наполовину твердым с тех пор, как я вернулся в свою комнату, и мои яйца болят. Как только я оказываюсь в постели с погашенным светом, сон не приходит.

Я переворачиваюсь на бок и закрываю глаза, пытаясь заставить свой разум расслабиться и остановить показ слайдов с Софией, одетой в шелка. Если это не помогает, я переворачиваюсь на спину и смотрю в темноту на потолок, удивляясь, как я мог перейти от восприятия Софии как ничтожества к восприятию ее как сексуальной.

Когда я все еще бодрствую, я издаю рык разочарования, потому что ничто не может расслабить меня, кроме как вытирание.

Я отказываюсь поддаться своим основным инстинктам и отрубиться, потому что София пробудила во мне какое-то новое желание.

Но после очередного получаса бессонницы моя рука тянется под одеяло. Поскольку я обычно сплю голым, ничто не мешает мне снять напряжение, сковавшее меня.

Пока я не думаю о Софии, все в порядке. Насколько это трудно? Я мастурбировал сотни раз и ни разу не подумал о ней.

По крайней мере, так я говорю себе, пока мой кулак обхватывает основание моего твердого члена и накачивает его.

Другой рукой я откидываю одеяло и пытаюсь вспомнить свой прошлый опыт общения с женщинами или просмотренное порно. Поначалу это удавалось, и я продолжал накачивать свой член кулаком.

Но тут у меня в голове всплывает образ Софии. Она и эта чертова книга. Она лежит в своей постели, держа книгу одной рукой, а другая рука опускается под пояс ее шелковых шорт.

Я крепче сжимаю свой член и сжимаю его кончик.