Разврати меня
Шрифт:
– Спасибо. Три девушки, которые были здесь, танцевали, - Я указал на бар, и она кивнула в подтверждение. – любой их заказ за мой счёт.
– Что насчет этого? – Лайла, ухмыльнулась, явно заинтригованная. Она знает версию меня в роле плейбоя, но не взбунтованного придурка, преследующего девушку, которая его ненавидела. – Я никогда не думала, что дождусь этого дня. Которую из них ты пытаешься подцепить? Зная тебя, возможно, их всех, – она ухмыльнулась, прикрывая рот рукой.
– Одну блондинку с волнистыми волосами, - я указал на Иззи. – Она отвергла меня.
– Похожа на Кейт Аптон. Она горячая.
Я кивнул, и она нажала пару кнопок в регистратуре.
– Не думала, что кто-то сможет противостоять очарованию Марчес.
– Она сказала мне поднять игру на новый уровень, - весь день я не мог перестать повторять её слова у себя в голове, всё ещё не способный выкинуть их из головы. Люди говорят, что разговоры с барменами помогают. Я проявил заинтересованность, когда сказал Лайле о драме по поводу Иззи.
Что, чёрт возьми, я делаю? Марк убежал за ней, а я тут рассказываю всё, как чертова девчонка.
– Я не думаю, что игра – это проблема. Всё дело в подходе, - сказала она. – Если она думает, что ты всего лишь богатый мудак, тогда тебе нужно показать ей, какой ты на самом деле. В твоей семье не все богатые. Вероятно, у неё было много богатеньких, которые пытались просто трахнуть её, поэтому тебе не стоит использовать деньги, если хочешь привлечь её.
Я выпил свой шот и взялся за пиво.
– Что это вообще значит? Мне нужно напиться, прежде чем ты начнёшь вдалбливать в меня всю эту психологическую фигню.
– Покажи ей город. Она просто ждёт, когда ты перестанешь играть в того парня, которым она тебя знала.
Я сильнее сжал пиво в руке и кивнул.
– Спасибо, Лайла. Как всегда, ты мой Спаситель.
К тому времени, как я нашёл Иззи, Марк загнал её в угол между туалетами. Её рот скривился в злой ухмылке. Рядом с ней целовались Сильвия и Хантер. Он не тратил время на то, чтобы подцепить её подружку.
Я прислонился спиной к стене рядом с Иззи, прижимая нижнюю часть моей обуви к кирпичу.
Она выглядела облегченной без унции раздражения, которое я видел за секунду до этого. Она взяла пиво из моей руки и поднесла бутылку к губам. Улыбка пробежала по её лицу, когда она вернула его. Марк поднял бровь на меня, но я проигнорировал его. Он начал этот спор, не я.
– Теперь ты можешь сказать всем, что наши губы соприкоснулись,- сказала она, смеясь. Она слишком много выпила. Это было очевидно из-за её невнятных слов.
Она смотрелась чертовски привлекательно с кудряшками на её лице. У неё снова не было макияжа, но мне хватило розового блеска, который наводил много грязных мыслей.
– Что насчет настоящего поцелуя? – сказал я. Это звучало гораздо лучше в моей голове. Я подошёл ближе, двигаясь между ней и Марком. Я прижался ладонью к стене за ней и наклонился, пока наши губы почти не коснулись.
Она не двигала головой, и я не хотел упустить свой шанс. Мы стояли здесь, дыша друг напротив друга, не двигаясь. Иногда, ожидание поцелуя было лучше, чем сам поцелуй.
Я думал о нашем первом поцелуе все эти годы назад, когда мы были в винном погребе, аромат клубничной гигиенической помады всё ещё на её губах, взгляд в её глазах, когда я положил руку на её поясницу. Я не забыл эти воспоминания. Мне стало интересно, помнит ли она, но я не был уверен, что хочу это знать. В то время я был в процессе потери моего детского жира, как это называл Ма, и мой голос звучал как сдавленный бурундук в его опущенном состоянии.
– Я умираю с голода, - пробормотала она, когда заурчал её голый живот. – Что-нибудь ещё открыто?
– Ага, - я взял её за руку и она позволила мне. – Я знаю одно место.
– Конечно, ты знаешь, - она невозмутимо закатила глаза. – Ты же Лука чёртов Марчес.
Иззи
Я пыталась стоять самостоятельно, но мои ноги были неустойчивыми. К тому времени, как мы покинули бар «У Микки», Лука устал от моих попыток быть независимой. С переплетёнными пальцами и с головой на его груди я вдыхала его запах. Я хотела оттолкнуть его и съесть что-то дома, но мне нравилось быть рядом с ним.
Кварталы города, казалось, были длинной в несколько миль, и после того, как мы завернули за угол и прошли до конца следующей улицы, он открыл дверь в ресторан.
Красно-зелёная надпись гласила: «Пицца Франчески из кирпичной печи». Люминесцентные лампы ослепили меня, когда мы вошли в причудливую пиццерию. Восхитительный запах дровяного огня и пепперони витал в воздухе. Это напомнило мне о доме и смеси чеснока и трав, которые использовала моя няня Доминика в детстве. Я последовала за Лукой и рухнула за стол напротив него в небольшой кабинке рядом с кухней.
Старая женщина с тёмно-коричневыми волосами вышла из двойных дверей, её глаза расширились в удивлении. Она наклонилась, взяв щёки Луки в свои руки, и поцеловала его сначала в левую щёку, потом в правую.
– Тебе следовало бы сначала позвонить. Я как раз собиралась закрыть кухню.
Лука поцеловал её таким же образом и извинился.
– Прости, тётя Консетта, но Белле нужна была еда.
Она повернула голову ко мне, только что замечая меня. Консетта послала мне искреннюю улыбку и поцеловала меня, что казалось странным, потому что мы не знали друг друга. В моей семье такие приветствия были только для тех людей, которых мы знали.
– Рада видеть тебя, Белла.
– Лучше Иззи, - выпалила я. Тогда я поняла, как грубо это прозвучало, и исправила себя. – Я имею в виду, что меня зовут Иззи, но Лука настойчиво называет меня Беллой.
Консетта смотрела на Луку насколько секунд со странным выражением лица, которое я не могла понять.
– Я предпочту обычное, - сказала она. После она исчезла в двойных дверях, которые продолжали двигаться, когда она ушла.
Я поставила локти на стол, чтобы подпереть голову. Было такое ощущение, как будто кто-то просверливает мой череп. Я превысила свой лимит в четыре бутылки пива, которые я обычно употребляла в течение первого часа разговора с Сильвией. И она как-то уговорила меня станцевать на баре. Я даже не понимаю, как она это сделала.
Он смотрел на меня своими пронзительными голубыми глазами и этими длинными ресницами, за которые женщины могут убить. Несмотря на моё пьяное состояние, он всё ещё вызывал эффект будильника во мне. Краснота от смущения расползлась по задней части шеи и вниз по рукам. Мне нужно было отвлечь себя и сменить тему для размышления в голове.
– Это ресторан твоей тёти? – это казалось невинным.
– Нет, Франческа – это моя мама. Мой отец купил это место для неё, после того, как они поженились. Она здесь по сегодняшний день, но чаще всего, мой кузен Сэл работает в позднее время. Консетта заменяет его, когда он не может.