Чтение онлайн

Всё время я смотрел на её голые ноги в этих шортах, которые очень сильно облегали её задницу. Я сверкнул злобной усмешкой и сложил руки на груди. После минуты неловкой сексуальной напряженности, она прошла мимо меня в свою комнату, не сказав ни слова.

Она вновь появилась спустя минуту с полотенцем на плече.

– У нас немного каналов, - сказала она, - но пульт возможно где-то между подушками, если ты хочешь посмотреть телевизор. У нас так же есть Netflix.

Я ухмыльнулся.

– Я предпочёл бы душ с тобой.

Она разозлилась, её руки были на бёдрах, что выглядело чертовски сексуально. Каждый раз, когда она злилась, мой член реагировал, только из-за её взгляда.

– У тебя уже три промаха, Лука. И я не тот тип девушек, которые дают второй шанс. Действуй как мудак, и верни всё назад, ты можешь забыть о моём существовании. Понял?

Серьёзность в её голосе, заставила меня вздрогнуть. Сейчас, она действовала так, как будто мы никогда не знали друг друга.

– Понял, - ответил я.

Она захлопнула дверь ванной за собой.

* * *

Час спустя мы припарковались напротив детской площадки в Центре Южной Филадельфии. Улицы были переполнены, машины сигналили в поисках парковочного места. Парковку в городе было практически невозможно найти без повреждения машины или драки.

Мой старый сосед, Алонсо, итальянец с тёмными волосами на грани поседения, приветствовал меня, притянув о объятия.

– Лука, мой мальчик, - сказал он. – это было слишком долго. Я очень часто видел твоих братьев, но не тебя.

– Спасибо, Алонсо. Всегда рад видеть тебя, - Я похлопал его по спине и засунул в карман несколько сотен. – Передай Анне и Габриэле «Привет».

– Конечно, парень.

Его губы раздвинулись, и даже не взглянув, я понял, что он заметил Иззи.

Я обернулся, смотря на её длинные ноги, когда она выползала из машины.

Всё время, когда мы останавливались на светофорах, я не мог не смотреть. В джинсовых шортах и белом топе с открытыми плечами её кожа светилась. Её соски выпирали из её лифчика и, когда солнечный свет посветил прямо на неё, я подумал, что увижу розовую плоть. Или, может быть, я просто вообразил это.

И я уже забыл открыть ей дверь. Ещё один промах.

Ей нужен был новый и улучшенный Лука, не старый бабник. Всё же у меня были манеры. Ма научила меня многому. И я не оказывал Иззи уважение, из-за чего бы огреб от матери.

Я подбежал к Иззи, предложил руку и помог выбраться из машины. Улыбка заиграла у неё на губах, когда наши тела соприкоснулись. Её взгляд упал на мои губы, а дыхание сбилось на секунду. Тогда она сделала шаг назад, будто признавая, что сделала ошибку. Не одна девушка не навевала на меня чувство волнения и неадекватности в одно и то же время.

Она в замешательстве посмотрела на кирпичный дом.

– Где мы?

– Я здесь вырос. И это Алонсо. Он жил здесь ещё до моего рождения.

Я указал на него и он кивнул прежде чем войти в свой дом.

– Должны ли мы? – я поднялся выше на две ступени и открыл экранную дверь.

Иззи придержала её открытой, её грудь коснулась моей спины, когда я вводил код, чтобы открыть главную дверь. Я не хотел двигаться. Чувствуя её тепло, от которого я не хотел избавляться, заставило моё сердце ускориться.

Мы зашли в дом, и я посмотрел на её лицо, когда она осмотрелась вокруг. Впереди была лестница на второй этаж. Напротив была гостиная с окнами, выходившими на улицу. Каждая комната выходила из другой, исключая кухню, которая выходила из столовой по другую сторону коридора.

Иззи повернулась лицом ко мне, её брови приподнялись.

– Я не понимаю. Почему я здесь?

– Считай, что это поездка - прогулка по воспоминаниям.

Она повернулась в сторону кухни, чувствуя себя как дома и по пути разглядывая на семейные портреты. Подходя к столовой, она взяла фотографию меня и моих братьев. Её глаза загорелись и она повернулась ко мне.

– Где было сделано это фото?

Я взглянул на золотую рамку и изучил коренастую десятилетнюю версию себя. Я сильно изменился с того времени. Кусок мяса свисал над нашими головами, а на наших лицах были глупые улыбки.

– В итальянском гастрономе, где Ма любила покупать мясо. Ма брала нас с собой в магазин раз в неделю. В тот раз мы пошли в пекарню за свежим хлебом и выпечкой. Это было тем, что мы любили делать каждую неделю.

– Ты был милый, когда был маленьким, - она сверкнула быстрой улыбкой, смотря на меня.

Иззи подняла другую рамку с фото моей семьи в полном составе, когда мы были на благотворительном вечере с Иззи и её дедушкой. Мой отец держал поднятый стакан в воздухе и Анджело Ринальди сидел рядом с ним, слушая тост.

– Ты помнишь то время, когда мы потерялись в винном погребе?

Я подвинулся вперед и прислонился бедром в декоративной клетке, сверкая широкой улыбкой.

– Как я мог забыть? Ты была первой девчонкой, которую я поцеловал.

– Ага, - она вздохнула. – ты тоже был первым для меня. Я долго думала об этом той ночью. Но дедушка сказал, что мы разрываем отношения с твоей семьёй.

Её взгляд упал на картины и прежде чем она начала говорить что-то еще, её улыбка расширилась. Я любил смотреть на её улыбку.

В то время девчонки не смотрели на меня так же, как Иззи, пока я не сбросил вес или детский жир, как Ма называла это. Я получил прозвище «Мясной мячик» в детстве, но сейчас я был далек от этой неловкости.

Я обернул свою руку вокруг её руки и повёл в сторону кухни.

– Я думал о тебе долгое время. Как-то я хотел попросить остановить Ма около усадьбы Ринальди, когда мы были в том районе, но многое происходило с моей семьёй, что не соответствовало бы образу твоего деда. Ма не говорила мне об этом, пока я не вырос.

Она кивнула, как будто она вспомнила кровопролитие, которое продолжалось около года в Филадельфии.

Джимми «наркобарон» Скаглион, действующий босс по сегодняшний день, отличался от местных гангстеров, которые занимались для него наркотой. Они отказались платить за стоимость ведения бизнеса на их улицах, начав войну, которые, в конце концов, кинули своих людей против него. Мой отец был одним из этих людей.

Я потянул ручку холодильника, опасаясь найти ряд колы или воды в бутылках. Несколько блюд Ма были на полках, а это значило, что она была здесь до этого, готовя для моих братьев, которые всё ещё жили в доме.