Чтение онлайн

Ну что может быть страшного в том, чтобы полетать со своим ангелом? Ровным счетом ни… Секунду, это с тем-то, который напивается в компании Нечистого духа до чертиков, о парикмахерских в жизни никогда не слышал, и вообще… одет, как бомж с помойки?!

Полеты с такими ангелами нужно квалифицировать, как особо опасные. Но я ж экстремал.

– Смотри кирпичей в процессе не наложи, экстремал, – издевательски фыркнул Сариэль, у окна из помятых перьев какие-то колючки выбирая и листики.

Жаль рядом не было чего-нибудь увесистого… вроде швабры там, или утюга. Ну ничего, мама купит рыбу, а я его рыбой, да по мордасам! А пока…

Ангел, видимо, задницей учуял опасность и беззащитно так, жалостливо поежился.

– Не подумай ничего превратно… – тут же поспешил заверить он. – Это я о тебе забочусь так… своеобразно… но я больше так ни о ком не забочусь… – Сариэль почему-то спотыкался о каждое слово, и оттого выходило безумно трогательно и как-то по-глупому. Но искренне.

– Ладно уж, – я ладонью встрепала уже итак стоящие дыбом волосы, будто они партизаны заправские и на войну собрались, – летим, наверное.

Ангел тихо повторил вслед это неловкое «наверное» себе под нос, и без предупреждения на руки меня подхватил, словно пушинку. А еще ведь ныл, засранец. Выражение лица у него сразу сделалось «like a boss», пока наблюдал, как я беспощадной хваткой в рубашку его клетчатую вцепилась. Ну боюсь я высоты немного, сознаться придется, но ощущений-то хочется острых. А то торчу целый день в комнате, задохнусь уже от скуки скоро.

– Крылья без моего разрешения не цапать, – строго предупредил Сариэль и, распахнув вышеназванные, взмыл в воздух.

В лицо с размаху ударил ветер, а под сердцем что-то восторженно екнуло.

Я для приличия повизжала чуть-чуть на тонкой ноте и зажмурилась еще больше, просто прямо-таки кровожадно вцепившись в Сариэлеву рубашку. Тот только вздохнул сокрушенно и приземлился на крышу двенадцатиэтажки.

– Долетались. Последнюю рубашку мне прикокошить собралась, в чем я тогда перед Михаилом плясать буду, голым? – ангел поставил меня на ноги, словно дите несмышленое, и возмущенно всплеснул руками.

А сюсюкать он перестал наконец-то. Здорово.

– А чего, нас с крыши не протурят? – деликатно осведомилась я, пропустив всю гневную тираду мимо ушей и, медленно опустившись на задницу, принялась отползать назад.

Сариэль таращился на меня с помесью смущения, удивления и укоризны. Как на отпетую идиотку, в общем, таращился. Ну, подумаешь, умолчала, что высоты боюсь. Страхи надо перебарывать дебильными способами.

Я, состроив толковый вид, села по-турецки и скрестила руки на груди, с прищуром уставившись на дом по соседству. Главное, чтоб не вниз.

– Деловая, тоже мне, – фыркнул ангел напыщенно и тут же демонстративно развел руками. – Не протурят. Меня не видно, тебя тоже. Магия!

А-а-а… Вот оно как, оказывается. Колдун, мать его.

Людей на улицах полусветлых практически не было. А воздух – дымный, терпкий и свежий. Мое пламенное пристрастие спать до одиннадцати настойчиво принялось за испарение. А это хорошо, значит, порой, когда бессонница. И когда ангел.

– Эй… – позвала я, все еще хмурясь, чтоб не подумал, что у меня резкие перепады настроения наблюдаются, – чего это ты последнее время смываешься от меня то и дело?

Сариэль сдавленно кашлянул, и глаза у него вовсю забегали.

– Нет тут вовсе ничего такого. Работа. Вызывают.

Он с размаху плюхнулся рядом и, внимательнейшим образом принявшись изучать крышу соседнего дома, «беспалевно» обнял меня за шею и зарделся тут же, как маков цвет. До кончиков волос прямо. Сразу сделался такой напыщенный-напыщенный. От крыльев, больших и теплых, у него пахло не амброзией какой-нибудь райской. А молоком, вроде, и чуть-чуть – дымом. Странно, почему от ангельских крыльев может вообще пахнуть дымом?

– Сариэль? – тихо пробубнила я, тоже вид делая, будто совсем ничего и не происходит вовсе. – А ты меня бросишь в конце концов?

========== Часть 16 ==========

Потихоньку от всего мира я поперхнулся.

– С чего такие вопросы, Леська? Я разве говорил, что собираюсь уходить?

Она не ответила. Волосы легонько раздувал ветер. Леська отвернулась куда-то в сторону, туда и уставилась задумчиво, вся красная. С ума сойти, это моя Леська-то? Внутри прямо-таки все огнем горело спросить, что ж это такое происходит, почему она вдруг такая серьезная и грустная стала.

Но на улице было холодно, а девчонка в одной ночной рубашке. Я придвинулся ближе, укрывая ее крылом.

– Не замерзнешь?

– А ты вообще хоть иногда можешь думать о чем-нибудь серьезном? – приподняв голову, почти вежливо поинтересовалась Леська.

Ну здрасте. А если ты заболеешь? Я сам с себя шкуру тогда спущу, и вот это будет серьезно.

– Не хочется, – я надулся, отводя взгляд.

Куда проще было бы жить без проблем, появившихся вместе с Леськой. Проще и скучнее. Господи, почему я не такой, как все другие ангелы? Там глухо. Как всегда.

А тут еще эта война… Кто знает, чем все обернется, может, мне и правда придется навсегда покинуть Леську.

Из груди вырвался протяжный вздох.

А мне ведь так не хотелось врать.

– Никудышный, никчемный, – принялся с тихой мрачностью старательно перечислять я, – бесполезный, трусливый, слабый и недалекий. Как-то так.

Слушаешь? Специально для тебя стараюсь.

Девушка взглянула на меня глазами по пять копеек. Потом кашлянула в кулак и тихо добавила:

– Развратный еще… вот… но ты все равно останься.

Небо светло-серое потихоньку раскалывалось лучами солнца. Мы сидела молча, и каждый о чем-то своем. Потом мне внезапно отвесили подзатыльник.

– За что?! – я схватился за голову и добавил нарочито-неразборчиво. – Нервнобольная…

– Дурак какой-то…

У-у, как же она больно бьет. Вполне в этом может составить конкуренцию Михаилу.

***

Я вскочила, разом пожалела, что вскочила, плюхнулась обратно и плавно отползала подальше от божьего посланника. На кой же он достался мне, такой долбоеб? Да я б жизни даже знакомиться не стала с таким парнем! Будь он парнем…

– Нет, ты мне объясни, – меня за шкирку настойчиво вернули обратно под ангельское крыло, – за что этот подзатыльник был, м?

Дожили. И сама не знаю.

– От большой любви, – я безжизненно повисла в объятиях ангела, как большой кот, и опустила голову.

Над ухом что-то подозрительно просвистело, я вздрогнула, а Сариэль, как была я у него под мышкой, так и взмыл в воздух. На крыше, которая враз оказалась далеко внизу, что-то бухнуло так, будто туда случайно шахидка какая-то забрела и решила «неверных покарать». Однако достаточного было одного всего, мимолетного взгляда вниз, как у меня внутри перевернулось все просто, в буквальном смысле.