Чтение онлайн

Наши губы соприкасаются, я почти не дышу и не шевелюсь, как околдованная. Он прикусывает мою нижнюю губу призывая приоткрыть рот, и я просто начинаю дрожать от этого властного и немного хищного прикосновения.

Горячий влажный язык проникает внутрь, щекоча мой, поцелуй углубляется и сил противостоять ему в себе я не нахожу.

В какой-то момент мне перестаёт хватать воздуха, но Даниир все ещё держит мое лицо в руках, не прекращая целовать, оттягивая момент желанного вздоха. И вот, когда уже кажется, что ты потеряешь сознание от недостатка кислорода, отпускает.

Я резко отступаю на три шага назад, шумно хватая ртом воздух. А парень с самодовольной улыбочкой наблюдает за всем этим, хотя и сам часто и глубоко дышит.

— Ну, что чувствуешь теперь?

— Сдерживаюсь, чтобы не всыпать тебе, — цежу сквозь зубы.

— Вот видишь, я же говорю, самое лучшее средство. Даниир разворачивается, поднимая полотенце и вытирая им мокрые волосы. А я прислушиваюсь к себе и понимаю, что он был чертовски прав. Теперь поступки Роула почти не трогают меня, осадок остался, но таких сильных чувств уже не вызывают.

— Я, наверное, пойду, — отдышавшись, продвигаюсь к дверям.

— Давай, только лучше в камзоле. Можешь оставить себе.

Алентор падает на кровать, доставая из-под подушки книгу и открывает её, полностью забыв обо мне. Я же неловко мямлю «пока» и ухожу.

Этот придурок всё-таки не выдержал и потащил свою пассию в подсобку! Я ещё в академии видел, как он прятался с этой, кажется, Алинией, по кустам и за углами, но, чтобы так поступить на своём дне рождения, нужно быть особенным идиотом. И ведь наивная Кроха ни о чем не догадывается. Я, конечно, сомневаюсь, что у неё к нему великая любовь, и этот поступок разобьёт сердце, однако, она ещё та гордячка. И это обязательно заденет её чувства.

Иду наперерез, пытаясь перехватить её, направляющейся за Роулом, но проклятая прилипала Алисия хватает за руку и начинает лить в мои уши свои льстивые речи.

Конечно же, я не успеваю, зато становлюсь свидетелем того, как бледнеет ещё сильнее её лицо, а на щеках проступают красные пятна. Похоже, Саймон одними поцелуями не обошёлся там. Она пулей летит к балкону, и так даже лучше, удастся поговорить без свидетелей.

Когда я выхожу на балкон, вижу, как девушка, замахнувшись, отправляет что-то в полет в сторону сада. Плечи опущены, волосы растрёпаны и сейчас, такая, в холодном свете астероидного кольца, она кажется ещё более хрупкой, как статуэтка в музыкальной шкатулке. Хочется прижать её к себе и оградить от всех забот, но она не позволит, не смотря на то, что её ко мне тоже тянет.

Пытаюсь успокоить её, разузнать, что она выбросила. А узнав, сжимаю зубы, всеми силами стараясь скрыть клокочущий гнев и не размазать этого ловеласа по стенке той же подсобки.

Кое-как взяв себя в руки, о чем-то говорю и узнав, что она хочет уйти, спешу это исполнить. Быть с ней рядом сравнимо с удовольствием на грани боли, фантазия рисует совсем не невинные картины, когда я, помогая перелезть ей через забор, успеваю пощупать девчонку. Ничего не могу с собой поделать.

А когда она своим неумелым колдовством остаётся без платья — смеюсь над собой, потому что сама не понимая, она испытывает меня на прочность! Только Кроха как обычно, воспринимает все по-своему, и мне опять приходится её усмирять.

Эмоциональное перенапряжение играет мне на руку и Мэри засыпает пока я несу её в Академию. Будить Кроху совсем не хочется, хочется уложить её спать и завалиться рядом. Но только я отлично помню, как она взбесилась, когда, рассказывая про свой кровный меч, я слегка увлёкся. Потому строю из себя пай-мальчика — заботливо бужу и кормлю.

Вид сонной, румяной ото сна и немного помятой Крохи в моем камзоле на моей кровати — самое прекрасное зрелище, идеальнее может стать только без камзола. Смотреть на это становится невозможно, я спешу скрыться в душе и сбить пыл. Помогает слабенько. А когда она, непонятным образом оказывается впечатанной в меня на выходе из душевой, сбитое пламя разжигается втрое сильнее.

Я несу какой-то бред, понимая, что её голубые как пещерные озёра глаза, затягивают с головой.

Она сопротивляется, но так даже приятнее. Мы целуемся, будто это наш последний поцелуй в жизни, и я тяну до последнего, пока от отсутствия воздуха не начинает темнеть в глазах.

Отпустить её сейчас — самое сложное и самое правильное, что я делал в своей жизни. Я мысленно жму себе руку, но видеть, как она уходит, выше моих сил. На языке чешется запирающее двери заклинание, вопреки этому я беру книгу и делаю вид, что читаю, моля её поторопиться, каждая секунда промедления может обернуться тем, что она останется тут. Дверь тихонько щёлкает замком, поднимаю взгляд в надежде, что она всё-таки передумала и осталась, но её нет.

Утром меня будит стук в дверь. Я решаю, что это Даниир решил-таки забрать свой камзол, забыв, что он не знает номер моей комнаты. На пороге оказывается Саймон.

На лице парня вселенская скорбь.

— Пришел поговорить? — начинаю без приветствий и расшаркиваний. Роул кивает и просачивается внутрь.

— Я хочу попросить прощения, — говорит он, сев на стул. Я же остаюсь стоять напротив.

— Проси, — грублю.

— Извини меня, пожалуйста, я поступил как подлец. Не понимаю, что нашло на меня, эмоции вскружили голову. Я не хотел тебя обманывать или оскорблять. Мне самому противно от своего поступка…

— Почему ты выбросил мой подарок? — не измена и обман парня сейчас тревожат мое сердце, а именно его поступок с запонками. — Я понятия не имела про вашу историю с драконами.

— Знаю, знаю, — он закрывает лицо руками, устало растирая. — Я кругом виноват. С того момента как поторопился и предложил стать тебе моей девушкой, а сам влюбился в другую и изменял с ней за твоей спиной. Я просто боялся признаться тебе и обидеть. Я все делаю не так, — Саймон не выдержал и начал кружить передо мной по комнате, изливая душу, — даже погулять тебя сводить или поцеловать нормально не мог! А потом ты приходишь со своим подарком… И ведь я даже не имел права на тебя обидеться за него, потому что ты не знала про нашу связь с драконами. Стояла, прося надеть старательно выбранный тобою подарок, невинно хлопая глазами. Вся такая чистая и правильная. У меня духу не хватило отказать, открыв истинную причину, почему я не надел его. А потом на дне рождения мать их увидела потребовала снять. Я не знал, что она их выбросит, клянусь. Святая Лиралия, мне мерзко от самого себя!

Так значит он не выбрасывал их в пепельницу. Это все его мать. От сердца немного отлегло, однако я по-прежнему не одобряла поступков молодого человека. Но покажите мне того, кто никогда не ошибался и не оступался?

— Саймон, погоди, сядь, — попыталась я успокоить его ровным голосом, направляя обратно к стулу. — Нет ничего ужасного, в том, что ты совершил ошибку. Это жизнь и все мы бывает, поступаем неправильно — выбираем не тех, доверяем не тем. Но лучше признать свою ошибку честно. Своей попыткой щадить чувства других скрывая правду можно сделать ещё больнее. Горькая правда всегда лучше сладкой лжи. Просто помни об этом. А в остальном, считай, я тебя простила, — ободрительно улыбнулась ему. — Прежней дружбы не обещаю, но и обиды держать не стану.

Я протянула руку для примиряющего рукопожатия. Саймон смотрел на меня. А потом схватил порывисто, как утопающий хватает руку спасителя, и затряс её.

— Спасибо!

Хант сидел за преподавательским столом, по традиции закинув ноги на него и пропуская монетку между пальцами руки.

— С этого года, ребятки, вам самим придётся рисовать алхимический круг призыва, включая в него нужные вам элементы. Так что хорошенько подумайте — какими способностями должно быть наделено ваше кровное оружие и подготовьте свои круги. В библиотеке вы сможете взять полный справочник символов для алхимических кругов и описание их свойств. Но помните, — монетка замерла у выставленного вверх пальца, — нужно учитывать не каждый по отдельности, а сочетание и взаимодействие.