Чтение онлайн

a) «умно-сущностная энергия», или «энергия апофатического истока сущности» (Имя как «мистическая церковь») // Первоимя;

b) «умно-триадическая энергия» (Имя как «миф») // Первозданное имя;

c) «умно-софийная энергия» (Имя как «магия») // Инобытийное имя,

d) «умно-выразительная энергия», или «энергийность самой энергии» (Имя имени, Имя как «эвхология») // Возрожденное имя.

Условность нашего сопоставления состоит в том, что четыре типа Имени во фрагменте «Миф — развернутое магическое имя» расположены в сфере четвертого, т. е. «ономатического» момента и лишь развернуты в направлении (Лосев так и выражается 9) к сферам трех других моментов сущности, тогда как имена в «имяславско-математическом» наброске распределены, как мы уже подчеркивали, по всем четырем ярусам иерархии. Правда, свойства этих имен весьма меняются с переходом от одного яруса к другому, что и обнаруживается, если снова обратиться к тексту наброска. Первым здесь характеризуется «Первоимя»:

«I.

a) чистый смысл. 8.

b) Всё = ничто и отдельному a, b, c.

c) Оно больше всякой беск<онечности>. 13. 338. 339. 342. 343.

d) Нет нуля. 18.

не имеет посл<еднего> числа. 322. 329».

Как видим, для характеристики I-ой сферы имен Лосев использовал свои же тезисы (их номера в нашей передаче выделены полужирным шрифтом), кое-где расширив их новыми отсылками к X-книге. Далее в тезисной форме приведено сопоставление «Первоимени» с другими именами:

«I — (II–IV).

a. I не зависит от меона, не приб<авляется> и не убавл<яется>. 1.3.

b. I — предел и образец для всего меоналъного. 15–16.349–357.

c. Всё — только отрезки из Него. 17».

Отметим, что в данном месте номера параграфов X-книги вписаны карандашом, тогда как весь предыдущий текст был выполнен чернилами. Карандашные пометки встретятся нам и далее. Похоже, они свидетельствуют о том, что автор возвращался к тезисам, пополняя и развивая их.

Ниже у Лосева следуют характеристики прочих имен, причем они даются в сопоставлении, с одной стороны, имени III-ей сферы («Инобытийное имя»), и объединенных в пару имен II-ой и IV-ой сфер («Первозданное имя» и «Возрожденное имя»). При этом сферы имен описаны сначала в своих различающихся частях, а затем даны общие для них свойства. Вот характеристика «Инобытийного имени»:

«III.

a. Смесь света и тьмы. Неэкв<ивалентные> части. 5.

b. В каждом пункте — всё, хотя и не так, как там. 2.

c. Всё со всем сходно. 6.

d. Имя всегда имеет большее себя. 12. 412.

e. Не имеет предыд<ущих>. 14.

f. Беск<онечное> + кон<ечное> = беск<онечное>. 292».

Здесь цифра 412 вписана карандашом. Рядом, в своеобразном синхронном развороте с тезисами о свойствах III-ей сферы расположены, как уже было сказано, тезисы для II-ой и IV-ой сфер имен, так что в данном месте (с учетом предыдущего текста) образовался текст в три столбца. Третий столбец тезисов оказался столь тесно прижат к обрезу страницы, что часть отдельных слов пропала (они, видимо, перешли на соседнюю страницу, до нас не дошедшую), мы их тоже вынуждены реконструировать. Итак — сферы «Первозданного имени» и «Возрожденного имени» описываются (совокупно) следующим образом:

«II. (IV)

a. Пребывание в меоне, но собр<ан>ность. 10.

b. Все свойства I, кроме сущно<сти>. <…>.

c. Имена в не<м> (или в ни<х>) м. б. неравны. 4. 5.

d. Может распыляться до беск<онечности>. 7. 9.

e. Имя всегда <есть> или <имеет> большее себя. 12.

f. Нет нуля. 18».

Оба столбца тезисного описания свойств имен (в каждом столбце оказалось занумеровано одинаковое число пунктов — от а до f) далее подытоживаются общей строкой, написанной карандашом: Общий Denkgesetz: теорема Zermelo. Ниже, судя по всему, этот общий «закон мысли», основанный на теореме Цермело 10, разворачивается еще в двух тезисах, одинаково справедливых для II, III и IV сфер имени:

«g. В нем всегда есть прав<ильная> часть = беск<онечности> (залог того, что все отдельное в нем сохранит свою бесконечность). 302.

Разные типы бесконечного. 307.

h. Всё = число II типа??

w — наим<еньшее> число <…>. 330.

i. Сам тип выше <беско>нечности. 406».

Последний тезис (i) написан карандашом, его мы тоже частично реконструируем, так как на него пришелся оторванный уголок страницы. Им же и заканчивается весь дошедший до нас текст. Однако наше описание лосевской рукописи на этом не может остановиться. Дело в том, что автор использовал свои тезисы (точнее, первые 18 из них) еще для какой-то не вполне ясной типологии, и следы этих размышлений сохранились в рукописи. Именно, в начале каждого из тезисов расставлены довольно прихотливо организованные номера рубрик (и это кроме исходной сквозной нумерации), по которым тезисы перетасовывались совсем в иной последовательности и объединялись во вполне определенные группы. Следуя этой рубрикации, мы еще раз перепишем здесь лосевские тезисы, при этом для «разгрузки» текста более не будем повторять цифровые материалы, воспроизведенные у нас раньше, а также опустим угловые скобки, сигнализировавшие о реконструкциях.