Чтение онлайн

– Что возможно? – не поняла я.

– Возможно, что ночь добрая. А возможно, что и нет, – улыбнулся призрак, а в его голубых глазах, кажется, мелькнул красный огонек.

Та-а-ак, это уже не смешно. Вообще ни разу! С учетом того, что на мой вопль никто не прибежал, то это означало, что даже если меня тут убивать начнут, то помощи ждать неоткуда. Я резво вскочила с постели и сделала пару шагов к выходу из комнаты.

– Вы куда, госпожа? – обиженно спросил призрак. – Вам нельзя выходить, вам бы лучше спрятаться.

– И…з-з-зачем мне прятаться? – шепотом спросила я, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом.

Дура, полная дура! Зачем я вообще на этот контракт согласилась?! Даже если меня сейчас на тот свет не отправят, то я от страха точно с десяток лет своей драгоценной жизни потеряла!

– Потому что там господин, – невинно сказал призрак. – И он очень, очень зол.

– Почему он зол?

– Надо спрашивать не почему, а на кого, – наставительно сказал призрак. – Предполагаю, что на вас.

В итоге я теперь сидела в какой-то нише под потолком. Верила ли я странному призраку, что мой будущий муженек на меня зол? Вполне. Дети могли про меня сказать не только все что думали, но и все что додумали и навоображали, а это, поверьте, немало – нельзя недооценивать детскую фантазию.

Считала ли я, что мне нужно прятаться? Поначалу, сознаюсь, я отнеслась к этому весьма скептически. Брайон адекватные, дети пакостливые, но не переходят грань, да даже мантикора вполне себе приличная и дружелюбная – ядовитым хвостом ведь в меня не потыкала. Но слушать призрака – это одно, а слышать грохот, звон чего-то бьющегося и, кажется, даже громкую ругань – это совершенно иное!

Поэтому в момент, когда эти громкие звуки стали приближаться в сторону моей спальни, я поняла, что призрак посоветовал спрятаться не зря, ой не зря. Взяла короткую куртку, нацепила на себя, схватила призрака и скомандовала:

– Показывай, где прятаться. А дети?..

Нет разницы, какие они там по характеру, владеют ли магией и мантикорой, но дети есть дети. И оставлять их на произвол судьбы, то есть, на злого-презлого дядюшку, я немного опасалась.

– А что с ними? Прекрасно спят, радуются жизни. Дитрих очень заботиться о своих племянниках, уже давно наложил звуконепроницаемый барьер на их комнату, чтобы не проснулись.

А вот о будущей жене и матери племеянников, видимо, не очень. Совсем недалеко от моей комнаты что-то рухнуло с громким треском (картина с Франсуа-Доминик, кстати, падала куда тише и изящнее), и я решила не тянуть. Есть весьма неплохой шанс, что я выставлю себя полнейшей идиоткой перед будущим мужем (или все-таки работодателем). Но лучше быть целой и здоровой паникующей дурой, чем умной и спокойной пострадавшей.

Так что теперь я, по рекомендации Каллисто, поднялась на третий этаж, прошлась через какой-то лабиринт, прежде чем попала в нишу. Призрак просто отодвинул одну из картин и жестом предложил мне пройти:

– Тут давным-давно стояла статуя, – шепотом сказал призрак. – Очень неприметное место, на самом деле. Снизу большой выступ, поэтому вас не видно, зато вы можете увидеть все, что происходит этажом ниже.

Ага, считайте, что не ниша, а сквозная дыра в стенке, из которой прекрасно просматривается часть второго этажа, в том числе и лестница на третий. Отличный стратегический объект. Жаль, что пыльный, словно тут несколько веков не убирали. И небольшой – вдвоем не влезть. Признаюсь, я бы предпочла временно переждать в одной из комнат – их тут столько, что пока Дитрих каждую бы обыскал, то успел бы успокоиться, снова попсиховать и снова успокоиться. Но Каллисто почему-то настойчиво подталкивал меня сюда, так что я решила, что ему виднее.

Я осторожно присела прямо на пол ниши, поджав ноги – вытянуть их было некуда. И стала прислушиваться: кажется, Дитрих прекратил что-то ломать и крушить. От этого стало чуть легче: хоть Каллисто и убедил меня, что с детьми ничего не случится, но от разозленного мужчины, кажется, бьющего огромные вазы в холле, многого в плане адекватности ждать не стоило.

И тут я услышала чужие шаги. И нет бы мне тихо посидеть и подождать, я ж решила хоть краем глаза глянуть на этого Дитриха. Максимально тихо я приподнялась, на коленках приблизилась к краю ниши и посмотрела вниз: лунный свет, льющийся из окон на втором этаже, позволил заметить высокий рост, мощную фигуру и серебристые длинные волосы. Чтобы увидеть лицо, мужчине нужно было приподнять голову или же мне изменить угол обзора. Я еще немного подползла к краю, почти и…

И поняла, что бетонный выступ, кажется, пошел трещинами под моими руками. Вниз с грохотом рухнул камень, от чего Дитрих тут вскинул голову, а я… я, кажется, падала!

За пару секунд падения я успела приготовиться ко всему! Ну, не к смерти – трудно убиться, падая с третьего на второй этаж, но к страданиям и боли уж точно.

Но никакой боли не было, потому что рухнула я на что-то… нельзя сказать, что совсем уж мягкое, но и не на твердый каменный пол. Я вскинула голову, чтобы рассмотреть своего нежданного (и как только успел преодолеть все расстояние за секунды?) спасителя и замерла. Да-а-а, Брайон не соврал: Дитрих без капли преувеличения был великолепен и хорош собой. Неудивительно, что он весьма популярен у дам. Хотя стоит уточнить, что у местных дам, которые привыкли к горящим глазам!

Лично меня ни светящиеся глубоким синим цветом глаза, ни крылья за спиной мужчины никоим образом не привлекали. У меня стандартные вкусы, если бы можно было выбирать, то я бы однозначно проголосовала за все человеческое и немагическое.

– Демон, – с ужасом сказала я, рассмотрев огромные кожистые крылья за спиной будущего мужа.

– Вообще-то, дракон, – поправил меня мужчина. – У демонов крылья меньше и тоньше, потому что они исключительно для усиления магии, а не полета.

Последнее мой спаситель заявил с таким видом, словно для меня действительно огромная разница, кто передо мной – демон или дракон, черт подери! Не человек – и этим все сказано. Никакой дискриминации, разумеется, исключительно естественный и разумный страх перед неизведанным.

– Дитрих?.. – начала я и поняла, что от всего случившегося напрочь забыла полное имя, хотя Брайон повторял его не единожды.

– Верно, – спокойно ответил мужчина и улыбнулся. – А вы…

– Ваша будущая жена, – представилась я, а после сочла разумным добавить: – Наверное.

– Почему наверное? – удивился Дитрих, даже не подумав отпустить меня.

Ну, грани дозволенного он не переходил, так что пусть держит на руках, если ему так хочется. Еще минут десять – и меня даже его глаза перестанут пугать. А через пару часов, возможно, и крылья. В конце концов, привыкла же я как-то к мантикоре? А она поопаснее выглядит. С моего потенциального мужа хотя бы яд не капает – и на том спасибо.

– М-м-м, не уверена, что с моей стороны будет вежливым указать вам на один незначительный факт, – улыбнулась я. – Не хочу выглядеть в ваших глазах плохо.

– Поздно, – фыркнул Дитрих. – Уже слишком поздно.

– О чем вы? – тихо спросила я, борясь с дурным предчувствием.

– Я? Разумеется, о моих прекрасных племянниках, которые рассказали мне о вас столько, что сейчас я до глубины души удивлен, почему у вас не четыре глаза, десять рук и зубы… – Дитрих замолчал, глядя на меня лукаво, а после спросил: – А покажите зубы, действительно обычные или острые, как у виверны?