Чтение онлайн

– Ключи от хранилища обычно находятся у поваров и кого-то из взрослых, потому что всегда есть шанс, что Франсуа-Доминик состроит глазки детям, а те поведутся и… Вот сейчас ключ у Брайона, который неизвестно где бродит, а потому ничего передать мне не успел.

Пока Дитрих рассказывал мне грустную историю похудения Франсуа-Доминик Четвертой и вытаскивал вяленое мясо и ржаной хлеб, которые та терпеть не могла, я пыталась представить мантикору с ожирением. Никогда не жаловалась на фантазию, но тут она прям спасовала…

В итоге я не выдержала, заглянула следом за Дитрихом в шкаф, где хранились ингредиенты для готовки, и обнаружила там все, что душа пожелает: от яиц до сырого мяса (которое мантикора тоже не ела, она же не какая-то там дикая!).

Посмотрела на полный шкаф, на посуду и инструменты для готовки (интуитивно понятные в освоении, в любом случае), посмотрела на Дитриха, который стоя ел кусок вяленого мяса, и сдалась. Ну не могла я не проявить хоть капельку сочувствия к голодному человеку, не могла! Убедив себя, что это я не такая уж и добрая, а вполне себе меркантильная (ну, вдруг завтрак для богатого работодателя станет существенным аргументом для выплат сверх контракта?), я продолжила делать омлет.

– Вы всегда такой голодный? – спросила я, когда Дитрих третий раз спросил, не готово ли.

– Нет, конечно, обычно только по праздникам.

– И что за праздник сегодня? Возвращение к племянникам? – поинтересовалась я, перекладывая омлет в с мясом и овощами со сковороды в чистую тарелку.

– Нет, что вы. Встреча с племянниками – это всегда безбрежная радость и несравненное счастье! А праздник – это невеста, которую не нужно от них спасать, – хмыкнул Дитрих, принимаясь за еду.

Я подхватила простой табурет и уселась напротив. Да, комната для слуг сильно отличалась от роскошной столовой. Нет, все было чисто и даже не бедно, только слишком уж просто. Меня это ничуть не смущало: кухня в доме моих родителей была раз в пять меньше. Дитриха тоже: ел он спокойно и размеренно, не обращая на обстановку никакого внимания. И меня, кстати, совершенно не раздражало, как он ест, хотя обычно было наоборот. Мама как-то говорила, что это признак симпатии, возникающий на подсознании.

– А как же падение с ниши? Все-таки спасли, – заметила я.

– Но не от детей, – возразил Дитрих. – Вы с ними уже больше суток, до сих пор не бросаетесь мне в ноги с просьбой разорвать контракт, и даже не начали наш с разговор с жалоб. Воистину праздник. Не зря я так торопился.

– А торопились-то чего? Ну, не считая желания взглянуть на острозубую и многоглазую будущую жену…

– Которая напугала мантикору.

– Что?!

– По словам Амелии, Франсуа-Доминик испугалась вас настолько, что детям пришлось лечить ее от заикания.

– Какая я… поразительная женщина, однако, – выдохнула я, не сдержав смешка. – Потрясающий талант.

– Ну что вы! – воскликнул Дитрих. – Это лишь сотая часть таланта, о котором меня уведомили дети. Не хотите услышать, что рассказали Эва с Алексом?

Разумеется, я хотела. Даже не так. Жаждала! И не зря. Если то, что я напугала мантикору, которая в несколько раз меня больше и с хвоста которой капает яд, прожигая пол, является лишь сотой частью, то что представляют собой девяносто девять моих оставшихся талантов?!

– Очень хочу, – сказала я.

– Вам перечислять все, что дети мне рассказали про вас за пару часов, или остановимся на самом интересном и запоминающемся?

Я хотела выбрать первый вариант, но поняла, что стоит немного пожалеть Дитриха, который только-только с работы явился.

– Можно сейчас второе, а потом первое? – я нашла идеальный баланс.

– Совершенно не вопрос! – ухмыльнулся Дитрих. – По словам Алекса, вы так напугали бедолагу Брайона одной лишь своей магической аурой так, что тот окончательно потерял разум от страха.

– Но у меня нет никакой магической ауры, – фыркнула я.

– Вот-вот, я тоже об этом сказал Алексу, но он округлил глаза и заявил, что вы страшнее магов и чудищ, раз способный напугать Брайона до такой степени даже без магии. Брайон, хоть и выглядит мягким и уступчивым, отнюдь не трепетная лань. Он же постоянно с моими воинами и магами общается, да и опыт взаимодействия с… бывшими потенциальными женами нельзя списывать со счетов. Ведьма, не меньше.

– Та, которая из сказок?

– Нет, та, которая в учебниках магии признана чудовищем высшего ранга. Она способна маскироваться под человека, плести интриги, разрушая целые государства. Для ее уничтожения обычно собирают рейд из магов и воинов высшего класса, – сказал Дитрих, ласково улыбнувшись. – Но я точно могу сказать, что вы не ведьма.

– Потому что я приятный и хороший человек? – улыбнулась я.

– Потому что я проверил вас специальным амулетом, когда вы упали в мои руки, – невозмутимо заявил Дитрих, но я-то видела, как он щурил глаза и сжимал губы, чтобы не рассмеяться. Шутник! – На всякий случай. Алекс так слезно рассказывал, как Брайон сошел с ума, трепеща перед вашим могуществом. Даже бессовестно отправил в жертву Франсуа-Доминик, которую любит до глубины души. Последнее, кстати, не совсем правда – Франсуа когда-то украла подарок девушки Брайона, из-за чего его пассия смертельно обиделась на него, а Брайон от безысходности – на мантикору. И с тех пор они не то что враждуют, но отношения не самые дружеские.

– Как можно обижаться на Франсуа-Доминик? – пробормотала я.

– Да, тоже не понимаю. Она очаровательна и неподражаема.

У нее с хвоста капает яд, в пасти прекрасно поместится голова Брайона, а лапа способна отправить в полет и более крупного человека! Хотя бы по этим причинам я на мантикору точно никогда не обиделась бы.

– А что было дальше? Кого я еще напугала? Со слугами почти не виделась, детишки… сами кого угодно напугают.

– Кстати, вы не замечали, что кое-кого не хватает? Брайон же рассказывал вам про Соломона?

– Того самого, который ненавидит коррупционеров?

– По большей части. Но, в принципе, Соломон не любит всех преступников и не самых порядочных людей без исключения. И свое «не любит» он демонстрирует очень явно. Разумеется, будь он обычным умным котом, все бы закончилось плачевно, но Соломон – маг.

– Кот-маг? – я округлила глаза – это что-то новенькое. Не то что я многое знала о магии или этом мире, но такая вещь для меня была чрезмерно странной.

– Исключение даже для нашего мира. Так вот, он в одиночку способен справиться не с самым слабым преступником. И Эва…