Чтение онлайн

В результате проверки установлено следующее.

Дело на т. Жемчужину возникло в 1949 году, в связи с арестом руководителей Еврейского антифашистского комитета.

Некоторые из арестованных по делу Еврейского антифашистского комитета — Фефер И. С., Зускин В. Л. и Лозовский С. А. принуждены были следователями оклеветать народного артиста СССР Михоэлса, назвав его руководителем еврейского националистического подполья в Советском Союзе, высказав при этом предположение о связи Михоэлса с т. Жемчужиной.

Никто из названных арестованных в своих показаниях не приводил конкретных фактов, которые в какой-либо мере подтвердили бы вражескую работу т. Жемчужиной. Тем не менее 26 января 1949 года МГБ СССР т. Жемчужина была арестована по обвинению в том, что она «находилась в преступной связи с еврейскими националистами и вместе с ними проводила вражескую работу против партии и Советского правительства».

Ныне арестованные б[ыв]. заместители Следственной части по особо важным делам МГБ СССР Лихачев и Комаров по указанию Абакумова пытались принудить т. Жемчужину к «признанию» и стали фальсифицировать следственные материалы, с целью «изобличить» т. Жемчужину в не совершенных ею преступлениях.

Не добившись «признания» от т. Жемчужиной и для того, чтобы любыми путями подтвердить провокационную версию о ее вражеской работе, МГБ СССР в 1949 году без каких-либо оснований арестовало ряд родственников, сослуживцев и знакомых т. Жемчужиной:

Лешнявскую Р. С.
– домашнюю хозяйку, сестру т. Жемчужиной;

Карповского А. С.
– пенсионера, брата т. Жемчужиной;

Штейнберга И. И.
– директора завода № 339 Министерства авиационной промышленности СССР, племянника т. Жемчужиной;

Голованевского С. М.
– помощника по кадрам начальника Главного управления лесотарной промышленности Министерства рыбной промышленности СССР, племянника т. Жемчужиной;

Иванова В. Н.
– главного инженера Главного управления текстильно-галантерейной промышленности Министерства легкой промышленности СССР;

Мельник-Соколинскую С. И.
– начальника отдела кадров Министерства легкой промышленности СССР;

Карповского М. Я.
– начальника отдела поставок Министерства рыбной промышленности СССР;

Левандо Е. М.
– старшего инспектора Министерства пищевой промышленности СССР;

Вельбовскую А.Т.
– секретаря т. Жемчужиной.

Как установлено проверкой, все эти лица на следствии подвергались всевозможным издевательствам, вплоть до избиений, с целью вымогательства от них показаний, компрометирующих т. Жемчужину.

Арестованные Лешнявская и Карповский, не выдержав примененного к ним режима, умерли в тюрьме; Иванов разбит параличом и лишился речи; Штейнберг и Мельник-Соколинская оклеветали себя и дали вынужденные показания на т. Жемчужину о том, что она якобы проводила вместе с ними националистическую деятельность.

О том, как фабриковались следствием эти показания, Штейнберг И. И. заявил:

«Мне было сказано, что я должен признаться во враждебной и националистической деятельности, которую я якобы проводил вместе с Жемчужиной…

… Меня допрашивал министр государственной безопасности Абакумов, который потребовал, чтобы я признался. Я отрицал. Тогда министр приказал следователю бить меня до тех пор, пока я не подпишу такие признания. В течение двух дней после этого мне только показывали „орудия" (резиновую дубинку), но так как я продолжал отрицать, то приступили к систематическим избиениям. Наряду с этим мне давали спать не более 2–3 часов в сутки. Допросов с „дубинкой" было подряд семь. Их я выдержал, но перед восьмым допросом сдался и сказал неправду» [32] .

По тому же вопросу Мельник-Соколинская С. И. заявила:

«… Я все же отказывалась подписывать ложь, теряла последние силы, падала на стол, просила отпустить меня, а он (Комаров) кричал, что меня на носилках будут допрашивать, и обрисовал картину страшных ужасов, меня ожидавших. Наконец, Комаров начал угрожать мне арестом моего мужа и дочери Лены, а другую обещал отдать в детский дом. Я начала терять почву. Судила про себя, что меня тоже взяли без вины и стряпают дело, и решила, что самые страшные четыре страницы попрошу переделать, а остальные подпишу, только чтобы не допустить ареста мужа и дочери. Но и тут он (Комаров) обманул меня, переделав только две. И я совершила в тюрьме преступление, подписав уже утром этот протокол».

В декабре 1949 года МГБ СССР «закончило следствие» по делу т. Жемчужиной и, в связи с невозможностью передачи дела в судебные органы из-за отсутствия доказательств, т. Жемчужина была осуждена Особым Совещанием при МГБ СССР к 5 годам высылки в Кустанайскую область Казахской ССР.

Вышеперечисленные арестованные по делу т. Жемчужиной были также осуждены Особым Совещанием при МГБ СССР на разные сроки тюремного заключения и содержались во Владимирской тюрьме со строгой изоляцией, а также в лагере для особо опасных государственных преступников.

Таким образом, т. Жемчужина и упомянутые выше ее родственники и знакомые стали жертвой учиненной над ними МГБ СССР расправы.

Министерством внутренних дел СССР принято решение т. Жемчужину и арестованных Штейнберга И. И., Голованевского С. М., Мельник-Соколинскую С. И., Иванова В. Н., Карповского М. Я., Вельбовскую А. Т. и Левандо Е. М. из-под стражи освободить с прекращением дела и полной реабилитацией.

Также реабилитированы по этому делу умершие в тюрьме Лешнявская Р. С. и Карповский А. С.

МВД СССР считает целесообразным рассмотреть вопрос о назначении персональной пенсии и обеспечении лечением через 4 Управление Министерства здравоохранения СССР разбитого параличом Иванова В. Н. [33]

Л. Берия

АП РФ. Ф. 3. Оп. 32. Д. 17. Л. 131–134. Подлинник. Машинопись.

12 мая 1953 г.

Товарищу Берия Л. П.

Рассмотрев, по Вашему поручению, материалы о применении бывшим Министерством государственной безопасности бессрочной ссылки на поселение к лицам, судимым в прошлом за контрреволюционные преступления, докладываем.

По представлению бывшего Министерства государственной безопасности СССР 21 февраля 1948 г. был издан Указ Президиума Верховного Совета СССР, на основании которого отбывшие наказание особо опасные государственные преступники подлежали направлению в бессрочную ссылку на поселение.