Реабилитация как это было 1953-1956
Шрифт:
Действительно, за год работы прокурорской группы по надзору за следствием в МВД СССР ни одного отказа в даче санкции не было, тогда как прекращено только за апрель и май месяцы, о чем сказано уже выше, 20–25 дел, и об этом тов. Сафонову достаточно известно.
Очень часто перед окончанием дела следствием практикуется переход с тяжкого состава преступления, по поводу которого арестован тот или другой гражданин, на так называемую статью «социально опасный» и осуждается к ссылке или высылке Особым Совещанием МВД СССР.
Что здесь неправильного и [почему] товарищ Сафонов должен был принять меры к устранению?
Неправильно то, что этим осуждением к ссылке или высылке оправдывается неосновательно данная прокурором санкция на арест. Например, в феврале и марте 1953 г. были арестованы Григорьева, Грузд, Рэне и др. Одни из них за измену, другие за шпионаж и антисоветскую агитацию, но в процессе следствия то, за что они арестованы, не подтвердилось, остались только подозрения. При таком положении вместо прекращения дела арестованные осуждаются к ссылке или высылке, тогда как социально опасное лицо по закону может быть выселено без его ареста — в административном порядке.
При такой, на мой взгляд, неправильной прокурорской линии страдает и другая сторона дела — чисто оперативно-следственная, а именно: оперативный работник, а затем и следователь не будут обеспокоены тем, что слабо первым подготовлены данные к аресту Грузд, Рэне и др., а следователь не будет обеспокоен тем, что он не раскрыл, не разоблачил преступника, так как есть выход из этого положения для оперативного работника, следователя и прокурора замазать свою порочную работу осуждением к ссылке или высылке, т. е. осудить как социально опасную личность.
На мой взгляд, если они арестованы за измену Родине или шпионаж, то за это преступление они и должны быть осуждены или их дела должны быть прекращены.
Потеря чувства ответственности за дачу санкций дошла до того, что дается она по таким несостоятельным материалам, что потом органы МВД СССР, получив санкцию, не реализуют ее. 24.II.53 г. тов. Китаев дал санкцию на арест гр. Полякова, но арестован Поляков не был ввиду недостаточно обоснованных материалов.
Кроме того, практика показала, что при получении согласия в директивных органах на арест совершивших преступление отдельных ответственных работников, материалы на этот арест вначале прокурору не представляются, а между тем в целях исключения случаев необоснованного ареста материалы эти необходимо прежде представлять Генеральному прокурору и только с положительной отметкой Генерального прокурора, т. е. что собранные доказательства обоснованы, представлять их в директивные органы для получения разрешения на арест. Такая постановка, по моему мнению, с одной стороны, не будет связывать Генерального прокурора при даче им санкции на арест, уже состоявшийся указанием или решением директивных органов, а с другой Генеральный прокурор или его заместитель будут иметь возможность проверить, насколько объективно, правильно составляются по агентурно-следственным материалам справки и другие документы для получения на арест согласия от директивных органов. Иначе говоря, в справках и других обобщенных документах, представляемых органами МГБ в прошлом в директивные органы, не всегда отдельными работниками эти документы составляются объективно, правильно (дело Степанова). В справке, а затем и в постановлении на арест по делу Степанова указано, что «по имеющимся в МГБ СССР материалам известно, что английской разведке удавалось получать некоторые сведения о решениях Политбюро и пленумов ЦК ВКП(б), представлявшие государственную тайну». И далее указано: «Проверкой и тщательным анализом всех этих материалов установлено, что источником информации англичан является Степанов». Никакими данными, а тем более проверенными в отношении Степанова, органы МГБ СССР не располагали, тем не менее Степанов был арестован. Сейчас же после ареста было выяснено, что Степанов арестован по недостаточно проверенным материалам, изложенное обвинение в справке и постановлении не соответствует действительности.
И хотя дело Степанова подлежит прекращению, но все еще оно не доложено новому руководству МВД СССР, очевидно, боясь ответственности. Эти факты и вызывают необходимость, чтобы прокурор проверял справки и другие документы с точки зрения доказательств при направлении в директивные органы. Такой же порядок необходим и при окончании дел по тем делам, окончание которых согласовывается с директивными органами. Но тов. Сафонов этот вопрос почему-то перед директивными органами на разрешение не ставит.
Сроки следствия продляются прокурорами безотказно, если не считать 5–6 случаев за год, когда прокурорами не продлен срок следствия и предложено ускорить окончание дела. А вообще, как правило, расследование по делам ведется вместо предусмотренного законом два месяца 6–7 и больше месяцев* [*Так в тексте. — Сост.]. Мотивы для продления срока следствия и содержания под стражей приводятся неубедительные и не вытекающие из требования закона, однако это на протяжении длительного времени не пресекается. Вряд ли кто-либо из работников Прокуратуры сможет назвать случай, чтобы Генеральный прокурор принял какие-либо жесткие меры к уменьшению волокиты по следствию.
Известно ли было тов. Сафонову и его заместителю о незаконных методах ведения следствия в центральном следственном аппарате МВД СССР по делу врачей и др.? Да, известно. Ему по этому поводу говорили военные прокуроры тт. Новиков, Кожура, Андреев и др., и особенно для тов. Сафонова был ясен этот вопрос в связи с докладом дела и жалобы Дарон А. П. В жалобе Дарон указывал на незаконные методы следствия, которые применялись к нему, но мер тов. Сафонов не принимал. В данное время дело Дарон прекращено за отсутствием состава преступления, и он восстановлен на прежней работе в Прокуратуре СССР.
Нереагирование со стороны тов. Сафонова на эти сообщения прокуроров о неблагополучии в следствии ставило тем самым всю прокурорскую группу в неясное положение с точки зрения принятия прокурорских мер к устранению отмеченного.
Обращаясь к Вам, Никита Сергеевич, со своим заявлением, прошу Вас дать указание Генеральному прокурору устранить отмеченные недостатки в прокурорской надзорной работе.
По изложенным фактам я обращался к товарищу Дедову и другим работникам из Отдела административных органов ЦК КПСС, и они мне порекомендовали написать заявление на Ваше имя.
Недочеты в надзорной прокурорской работе в аппарате МВД СССР могут подтвердить военные прокуроры этой группы: Кузяйкин Т. М., Савинич, Новиков В. К., Аракчеев и Андреев. Тов. Андреев хотя и не входит в следственную группу, но он почти год осуществлял надзор за так называемым «грузинским» делом [1] . Обвиняемые по этому делу из-под стражи освобождены за прекращением их дела. Тов. Андреев неоднократно заявлял, что он докладывал тов. Сафонову о том, что по этому делу нарушается закон. Но принимал ли какие-либо меры тов. Сафонов в этом направлении, мне неизвестно.
1
1 Вероятно, имеется в виду дело о так называемой мингрельской националистической группе. См. документ № 8 раздела I.
Д. Приходько
АП РФ. Ф. 3. Оп. 57. Д. 42. Л. 76–82. Заверенная копия. Машинопись.
№ 2
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПРЕЗИДИУМА ЦК КПСС О РЕАБИЛИТАЦИИ ГЕНЕРАЛОВ И АДМИРАЛОВ СОВЕТСКОЙ АРМИИ [2]
1 3 июля 1953 г.
№ 15. п. 1 — О пересмотре дел на осужденных генералов и адмиралов Советской Армии.
Утвердить представленный тт. Булганиным, Руденко и Чепцовым прилагаемый проект постановления.
2
2 Записка Н. А. Булганина, Р. А. Руденко и А. А. Чепцова от 11 июля 1953 г. по данному вопросу опубликована в «Военно-историческом журнале» (1994. № 2. С. 96). В ней, в частности, сообщалось, что «несмотря на то, что арестованные находились под следствием до 10 и более лет, фактов, оправдывающих или смягчающих их вину, не собиралось.
К отдельным арестованным применялись незаконные методы следствия с целью понудить их признать вину в «преступлении» или добиться от них клеветнических показаний на других лиц.
Так, например, по указанию Абакумова при отсутствии каких-либо компрометирующих и других материалов, без санкции прокурора 10 апреля 1948 года был арестован крупный ученый, лауреат Сталинской премии, доктор технических наук, профессор, начальник кафедры кораблестроения и вооружения Военно-морской академии вице-адмирал Гончаров Леонид Георгиевич, 1885 года рождения.
После ареста Абакумов дал указание быв. сотруднику МГБ Комарову добиться от арестованного Гончарова признаний в шпионаже в пользу английской разведки.
Несмотря на применение физического воздействия, Гончаров признательных показаний не дал и на 17-й день после ареста умер. В постановлении о прекращении дела от 29 мая 1948 года указано, что Гончаров якобы умер от приступа грудной жабы, тогда как из материалов дела видно, что смерть наступила в результате избиений.
При проверке также выявлено, что… всего в период с 1941 по 1952 год было арестовано генералов и адмиралов 101 человек. Из них: осуждено Военной Коллегией Верховного Суда Союза ССР -76 генералов и адмиралов и 5 человек — Особым совещанием при бывшем МГБ СССР, 8 генералов были освобождены из-под стражи за отсутствием состава преступления и 12 генералов умерли, находясь под следствием».
Приложение к прот. № 15, п. 1.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ЦК КПСС*
[* Данные слова вписаны от руки, вероятно, помощником Г. М. Маленкова Д. Н. Сухановым взамен следующих вычеркнутых слов: «Постановление Совета Министров Союза ССР. Совет Министров Союза ССР постановляет:». — Сост.]
1. Обязать Военную Коллегию Верховного Суда Союза ССР пересмотреть дела на осужденных генералов и адмиралов, имея в виду:
а) прекратить дела и полностью реабилитировать генералов и адмиралов: Романова Ф. Н., Цирульникова П. Г., Чичканова А. С., Галича Н. И., Гельвиха П. А., Мошенина С. А., Ляскина Г. О., Голушкевича В. С., Жукова И. И., Тимошкова С. П., Самохина А. Г., Минюка Л. Ф., Туржанского А. А., Васильева А. Ф., Жарова Ф. И., Ильиных П. Ф., Эльсница А. Г., Токарева С. Ф., Мрочковского С. И., Буриченкова Г. А., Попова Д. Ф., Ширмахера А. Г., Бычковского А. Ф., Ухова В. П., Телегина К. Ф., Ворожейкина Г. А., Терентьева В. Г., Филатова А. А., Кузьмина Ф. К., Иванова И. И., Крюкова В. В., Власова В. Е., Петрова Е. С., Бежанова Г. А., Лапушкина Я. Я., Вейса А. А., Клепова С. А.;