Чтение онлайн

РОЗА: В яблочко!

ВАНЕССА (Жестикулируя в сторону своих друзей): Меня ждут. Мы идем на игру. Вы пойдете?

РОЗА: Ни за что, черт побери.

ВАНЕССА: Не стоит быть такой злобной по этому поводу.

РОЗА: Я горжусь тем, что злобная девушка!

ВАНЕССА: Моя мама хочет принести вам что-нибудь из еды, если необходимо. Для тебя, твоей мамы и сестры.

ДЖЕНЕЗИС: Ага. Элли не остается с нами.

ВАНЕССА: О, да. Извини. Я слышала об этом.

РОЗА: Что-нибудь еще?

ДЖЕНЕЗИС: Спасибо. Было бы неплохо.

ВАНЕССА (Задерживается дольше, чем нужно): Пока, ребята.

(Уходит со сцены вправо).

ДЖЕНЕЗИС: Ты была довольно грубой.

РОЗА: Меня тошнит от фальшивой жалости.

ДЖЕНЕЗИС: По крайней мере, она знакома с моей семьей.

РОЗА: Да, но правду никто не знает.

ДЖЕНЕЗИС: Это верно. Так и должно оставаться.

РОЗА: О, черт. Уже пять? Где мой глупый брат?

(Роза бросает деньги на стол, и Дженезис следует за ней со сцены).

(Свет гаснет. Конец сцены).

* Восточное блюдо; жаренные во фритюре шарики из измельчённого нута, приправленные пряностями

** Первая строка рождественского гимна.

ПЛАН ДЕЙСТВИЙ

Я сажусь в постели, волосы от пота прилипли к шее. Не моя кровать. Кровать Делайлы. Общежитие Делайлы. Сквозь филенчатые окна просачивается тусклый золотистый свет, и, осмотревшись, я вижу три пустые двуспальные кровати. Наверное, это здание было отелем или чем-то вроде того, потому что во всех комнатах есть собственная уборная, что вовсе не характерно для общаги. И меня это очень радует, потому что, сев на унитаз, обнаруживаю, что все мое нижнее белье пропитано кровью. Я пытаюсь найти в шкафчиках прокладки, но там только тампоны, а их мне пока еще не следует использовать. Поэтому я плотно сворачиваю немного туалетной бумаги и подкладываю себе в свежее нижнее белье. Не сумев найти пакет или что-то подобное, чтобы спрятать испорченные трусики, я выбрасываю их в урну. А чтобы никто не обнаружил, зарываю свою улику под верхний слой мусора.

Вернувшись в комнату Делайлы, я вижу записку, прикрепленную к сумке:

Невероятно, сколько ты спала, леди! Надеюсь, ты в порядке. Пришлось бежать на занятия. Если я вернусь, а ты все еще спишь, поедешь в больницу. Срочно позвони или напиши! Вернусь около трех. — D

Осталась на ночь? Что? Неужели уже следующий день? А вчерашний день просто исчез? А может, ничего и вовсе не было?

Я все еще с Питером.

Я не была беременна.

Все хорошо.

Можно было и поверить во все это, если бы не кровотечение, истощение и тошнота. Но случилось то, что должно было случиться. Я там, где и должна быть, здесь — в Нью-Йорке, потому что вчера утром Питер привез меня на прием.

Мой телефон взрывается от тысячи сообщений от Розы, которая интересуется, почему меня нет в школе.

Я должна была рассказать ей. Мне не нужно было делать это в одиночку. Однако, я обещала, что не скажу. У меня урчит в животе, и я вспоминаю, что не ела, ну, как минимум последние двадцать четыре часа. Как я еще жива? Залпом выпиваю стакан воды и выхожу из комнаты Делайлы. Сейчас 13:30. Не могу ждать, пока она вернется. Я должна быть дома в Нью-Джерси и выяснить, куда ушел Питер. Почему он бросил меня в клинике. Почему я вдруг снова совсем одна.

Иду в сторону автовокзала, и, сделав быструю пересадку в метро в верхней части города, прохожу Таймс-сквер, дом на Бродвее, новогодний опускающийся шар и магазин М&M's. М-м-м. М&M's. Можно, первое, что я сегодня съем, будет М&M's? Думаю, нет. Пробираюсь по тротуарам, заполненным туристами, с их камерами и колясками, а также абсолютной неспособностью ходить по прямой. Прикрываю живот, чтобы не получить еще какую-нибудь дополнительную травму, пока плетусь сквозь толпу под мигающими шатрами. Мой отец водил меня в театр на Манхэттене, хотя мы никогда здесь не жили. Он говорил, что все хорошее происходит в центре, и я верила ему на слово. Представляю, что сейчас нахожусь на сцене, а не пытаюсь бороться с толпой и серым городским снегом. Повсюду разноцветные огни — красные, желтые, синие, зрители бросают розы к моим ногам, и я так сильно улыбаюсь, что на глазах выступают слезы. Я кланяюсь и посылаю воздушные поцелуи, кланяюсь и посылаю воздушные поцелуи.

Чтобы купить билет в кассе, использую свою экстренную кредитную карту. Мне еще предстоит выслушать об этом. Клянусь, должно быть, у бабушки с дедушкой все время работает монитор компьютера, а вдруг я что-то куплю. Тогда они смогут спросить меня об этом. Поэтому вчера я платила наличными. На вопрос об этой трате денег мне абсолютно не хочется отвечать. Никогда. По крайней мере им. Пробираюсь в зал ожидания, потому что следующий автобус отправляется через двадцать минут. Парень моего возраста с дредами на голове, стянутыми в конский хвост, и с собакой в рюкзаке играет на аккордеоне. Его голова падает вперед, и он с усилием поднимает ее обратно. Собака немного скулит. Я сижу на жестком пластиковом стуле и пытаюсь отыскать телефон, чтобы позвонить Питеру.

И снова я попадаю на голосовую почту. В образовавшейся пустоте в моем животе закипает гнев.

— Да пошел ты, Питер, — говорю я после сигнала. Затем на секунду замираю. Неужели я это сказала? Значит, мой голос вернулся.

Я дотрагиваюсь до шеи. Да, это так.

И продолжаю:

— Серьезно, хочешь знать, где я? Гребаный автобусный терминал Портового управления. Пытаюсь сесть на автобус домой, потому что ты трус. Где ты? Как ты мог так поступить? Оставить меня одну. Оставить одну... меня.

На слове «меня» я немного задыхаюсь и понимаю, что нужно повесить трубку. Я очень хочу связать воедино каждое гадкое слово и каждую мысль, какие всплывают в моей голове и швырнуть их ему в лицо, но я устала. И с меня хватит.

Позапрошлой ночью, прежде чем уйти от меня, Питер положил деньги на край кровати, будто не мог отдать их мне в руки. Как будто я была микроскопической. Я не знала, пришел ли он на следующее утро.

В автобусе сажусь на заднее сиденье. С тех пор, как все произошло, с Питером стало непросто. И я даже не о том, что забеременела, хотя, конечно, это вам не прогулка по пляжу. Но я имею в виду получившийся секрет. Все было непросто, но он поддерживал меня.

А теперь где он?

Мне вдруг становится страшно, что я слишком поспешно ушла. Может быть, он потерял телефон, а может вышел, и его ограбили или еще что-то в этом роде, а, может, он где-то застрял, пытаясь вернуться домой, и думает, что это я бросила его. Что я наделала? А это сообщение, которое я только что оставила ему? Наверное, он лежит где-нибудь в канаве, и я должна сообщить об этом миссис Сейдж.

Но нет. Знаете, иногда бывает, что ты знаешь? Я знаю — он не в канаве. Я знаю, что он бросил меня в Центре Планирования в Нью-Йорке.

Мы прибываем в Поинт Шелли и останавливаемся напротив магазина «Уолмарт». Я разглядываю стоянку и чувствую, что у меня немного кружится голова. Даже приходится на мгновение закрыть глаза, чтобы восстановить равновесие. Я захожу в «Уолмарт» и сажусь за столик в McDonald's, объединенный с магазином. Лампа дневного освещения режет глаза, и я понимаю, что слишком устала, чтобы добираться до дома пешком. Мне нужен транспорт. Я набираю номер Розы, своей лучшей подруги, и мысленно готовлюсь к торнадо.