Чтение онлайн

Французы прибыли под утро, - с какой-то хитрой электронной штукой и идентификационными кодами семьи DII. Бенжи - в хорошем расположении духа и плотно подзаряженный - покорно протянул руки и терпеливо ждал, пока люди удостоверятся, что он - это он. Затем было французское консульство в Дублине, интервью местному телевидению и оформление нового чипа.

А ближе к вечеру андроид оказался предоставлен сам себе.

Первое, что он сделал, это позвонил Ае:

– di'ai calom to'o la dublin doi nixli*

– Чёрт тебя побери, Бенжи, - ответил ему чёрный экран голосом Аи.
– Ты так меня напугал...

– Извини, - Бенжи потыкал кнопки настройки, но экран так и остался чёрным.
– Что у тебя с настройками?

– Нормально с настройками, с лицом плохо, - с той стороны вздохнули, и на экране проступило заплаканное девчачье лицо.

– Ты плакала, - констатировал Бенжи.
– Из-за меня. Тебе больно, да?

– Теперь уже всё в порядке.

– Я хотел не этого. Наверное, я виноват?

– Ну, что ты такое говоришь, Бенжи, - ласково сказала Ая и взгляд её потеплел.
– Давай ты ещё за пустыню Гоби возьми на себя ответственность - там слишком сухо. Или за Антарктиду - там слишком холодно.

– Ну, если ты считаешь, что это действительно нужно...
– улыбнулся Бенжи.
– Только хочу заметить, что при таком раскладе я сразу перейду в категорию безответственных.

– Не исключено, - кивнула Ая.
– Но ты не переживай: я могу утешить тебя тем, что в естественных условиях в дикой природе ответственность вообще не растёт.

– Да, в естественных условиях в дикой природе её ниша занята совсем другими безобразиями, - согласился андроид и замолчал, внимательно разглядывая Аины зелёные глаза.

Честно сказать про себя, что ему всё равно, он уже больше не мог.

А потом у Аи на глазах снова выступили слёзы и она отключилась.

– Я люблю тебя, - глупо улыбаясь, объявил Бенжи пустому экрану, зная, что Ая по-прежнему слышит его, потому что для того, чтобы слышать, вовсе не нуждается ни в оптике, ни в замкнутых электрических цепях, ни в радиоканалах.

Он ещё немного постоял, разглядывая в чёрном прямоугольнике экрана своё отражение, а затем, всё так же глупо улыбаясь, повернулся и зашагал в сторону аэровокзала, - брать напрокат очередную машину: нужно было разблокировать банковские коды и возвращаться домой, в Орли.

На этот раз всё обошлось: банк, наслышанный о происходящем, встретил его новым пакетом кодов и новым капропластовым суррогатом, а дорога была такой лёгкой, что при заходе домой, на посадку Бенжи даже не удержался и по-мальчишечьи залихватски описал восхитительно правильную дугу.

В дежурной диспетчерской его ждал экстренный вызов.

_________________________

mi ba'e ji'a nelci loi za'u se cinmo* - мне тоже нравятся эмоции (ложбан)

di'ai calom to'o la dublin doi nixli po'e mi* - привет из Дублина, девочка (ложбан)

23. 2330 год. Альфа.

Впервые за последнюю пару сотен лет Альфа переживала такой беспокойный период: Земля (для одних из обитателей Альфы почти забытая, а для других и вовсе чужая) постановлением Генеральной Ассамблеи по рекомендации Совета Безопасности ООН ждала у себя представителей сообщества реализатов. А на реализатов, давно привыкших ни на кого не оглядываться и ни от кого не зависеть, вдруг свалились неожиданные сложности - деньги.

Принятые на Земле платёжные системы на Альфе не работали. Ни одна. Просто потому, что в них никто не нуждался.

Еда, одежда, жильё - всё это было для каждого так же естественно, как дыхание или биение собственного сердца: финансово-экономическая система Земли попросту никого не трогала. Если что и можно было считать единственным существующим на Альфе 'денежным' оборотом, то только оборот взаимной чуткости, заботливости и заинтересованности.

Земля же ничего подобного предложить не могла.

Однако сложность была не только в этом. Сложность была ещё и в том, что предложить подобное Земле пока ещё тоже было нельзя: в отличие от реализатов, каждый из которых был цельным самодостаточным существом, земляне представляли собой единый невероятно сложный цельный организм, в котором основной регулирующей средой были деньги.

***

Первым секретарём дипломатического представительства Альфы на Земле, а также одновременно старшим советником, дипломатом и руководителем посольства реализатов после непродолжительного обсуждения, сопровождавшегося то пырсканьем, то гомерическим хохотом, стал первый из первых, Лукаш Лански. В качестве атташе, а также в качестве условного знака, означающего, что ничто человеческое Альфе не чуждо, вместе с Лукашем на Землю были откомандированы родители Аи и её младший брат.

Агреман был запрошен и благополучно получен.

Честь принять и (во избежание возможных недоразумений) на первых порах финансово обеспечить новоявленное диппредставительство выпала Чехии, - колыбели реализатов.

Из всей дипломатической миссии только Мэтт по-настоящему радовался предстоящей поездке, у него на это были целых три веских причины. Во-первых, он никогда не был на Земле. Во-вторых, он не был реализатом. А в-третьих, как бы там ни было, он был самым обыкновенным маленьким мальчиком.

Ая много рассказывала ему о Земле из того, что помнила сама. Он был наслушан о небе, радугах, горах, реках и океанах, о смене сезонов в умеренной зоне, о небоскрёбах, автобанах, гипермаркетах, школах и университетах, - и воображение мальчика послушно рисовало ему воздушные эстакады, заполненные машинами, как две капли воды похожими на орбитальные челноки, и улыбающихся медлительных многоярусных бетонных гигантов, внутри которых жили не волшебники-реализаты, а обычные люди - такие же, как он, Мэтт.

Когда в старом металлическом строении материнской станции запиликал сигнал вызова со шлюза, Мэтт и Ая как раз сидели на её прохладных металлических ступенях.

– Бенжи, Бенжи!
– несколько минут спустя таял от восторга Мэтт, чуть ли не насильно втаскивая бедного андроида из шлюзовой камеры.
– Скажи: ведь это правда, что в этот раз ты возьмёшь меня с собой?!

– Правда.

– А это правда, что дома на Земле такие большие, что в них одновременно может жить тысяча человек?!