Ребекка
Шрифт:
Ее щеки обдало жаром, в глазах вспыхнуло нечто нехорошее, но брат успокоил ее одним касанием к руке.
– Тебе не помешает пройтись освежиться, – заботливо посоветовал он.
– Пожалуй, – процедила она, поднимаясь на ноги.
– Тира вас проводит, – кивнула я служанке.
– Не стоит. Я прекрасно знаю замок, – снова вспыхнула рыжая.
– Даже не сомневаюсь. Но работы, уборка… не хотелось бы, чтобы вы случайно споткнулись в темноте. Я не прощу себе, если вы повредите себе что-нибудь жизненно важное. Тира, будь добра, дорогая.
Просияв оттого, что леди ее заметила, а еще и запомнила ее имя, служанка вмиг метнулась провожать недовольно зашипевшую Вьерну. К Тире нужно присмотреться повнимательней. Она, конечно, боится меня, как огня, порой и слова не вытрясешь, но исполнительности и рвения у нее на десятерых хватит. И что-то было в ней еще. Какая-то чистота, наивность, юность. Что-что, а в людях я всегда умела разбираться. Шарли это называла нашим ведьминским чутьем. Я не спорила.
Нужно приставить к служанке Рози. Чуть натаскать – и из нее получится замечательная личная служанка. Главное, верная. Фальши в ней ни на грамм.
Вторая служанка, Астра, проводила завистливым взглядом более удачливую подругу, но продолжила подпирать стену, так и не получив иных указаний.
Лир Кречет бросил на нее недовольный взгляд.
– Леди боится оставаться со мной наедине? – как-то интимно, низким голосом поинтересовался лир.
– Почему же? Вы нисколько не пугаете меня, лир Кречет, – ответила я так же.
Его уверенность в собственной неотразимости заметно усыпила его же бдительность, а это была прекрасная возможность выведать, что на самом деле у него на уме.
Я стрельнула глазами из-под ресниц, как учила Эннет. Это у меня получалось особенно удачно. Жаль, что я забываю все наставления нянюшки, едва в поле зрения появляется мой муж. Сразу столбенею и путаюсь в словах и мыслях. Интересно, что он обо мне думает? Наверное, что я глупая девчонка, не способная ни на что? Или что просто капризная племянница короля?
– Миледи, вы меня слышите? – коснувшись моей руки, громче, чем нужно, спросил лир, а я поняла, что прослушала всю тираду, задумавшись о Черном волке.
Невольно сравнила рыжего гостя с супругом. Нет… Кречет Волку и в подметки не годился.
– Простите меня, – убрав руку, я устало растянула губы в улыбке. – Столько дел. С ног валюсь в последнее время. Так о чем вы говорили?
– Я говорил, что вы всегда можете на меня рассчитывать! Если вдруг лорд Амора передумает и потребует развод, – неумело скрывая раздражение, повторил Кречет.
У меня от его слов почему-то потянуло холодком по ногам. Это еще что за новости такие.
– Я вам бесконечно благодарна за заботу, лир. Но у нас с лордом Аморой нет разногласий…
– Дело не в разногласиях, миледи. Черный волк – последний в своем роду. Его долг – обзавестись наследником мужского пола. И если жена не родит ему сына или, упаси боги, и вовсе не сможет понести, то он вынужден будет развестись. Исключительно чтобы продолжить свой род и подарить Северному пределу нового лорда и стабильность…
Он говорил, говорил, говорил… А у меня уже плыл перед глазами, кружился пиршественный зал, шумело в ушах и горчило во рту. Так вот какова причина его поведения и отказа делить со мной ложе. Вот почему он так упрямо меня избегал. Он собирался выставить меня бесплодной, а после потребовать развода. Так и волю короля выполнит, и от меня избавится. Осталось только перетерпеть мои игры в хозяйку…
Почему-то стало сложно дышать. Больно даже. Лир все еще что-то говорил, обещал, сулил выгоды. А мне хотелось заплакать, сбежать, спрятаться, накрывшись одеялом… Кем я возомнила себя? Бесприданница! Навязанная жена!
– Лорд Нейт Амора, – скрипом понеслось по залу, и я соскребла все оставшиеся силы, чтобы посмотреть в сторону дверного проема.
Но на расшаркивания сил уже не хватило.
Мой муж приближался к месту хозяина дома и с каждым шагом выражение его лица становилось все более хмурым, а взгляд ощутимо тяжелел.
Чему меня научила жизнь в Ньеркеле, так это держать лицо. Надеть улыбку. Подобрать набор пустых вежливых слов. И ни за что! Ни при каких обстоятельствах не показывать того, что творится на душе.
Верила ли я речам Кречета? Не очень! За его лестью, заботой и вниманием скрывались его собственные, совершенно мне не известные планы. А меня и без того слишком часто в последнее время разыгрывали вслепую. Но что-то было в этих словах. Невозможно соврать, не сказав ни капли правды, чтобы тебе поверили.
Амора действительно держал меня в стороне. По сути, в этом доме я до сих пор была никем. Слова лира объясняли если не все, то многое.
– Лорд Амора, – первым оттаял лир Кречет, вскочив на ноги и поклонившись. – Как хорошо, что не пришлось дожидаться вас слишком долго. Мы уж думали, как бы разместиться на постой…
– Вот как! – муж посмотрел на меня прямо и тяжело. – Леди Амора, вы уже приготовили покои?
– Нет! – пожала я плечами. Разговаривать с супругом не было никакого желания, как и смотреть на него, но приличия... Чертовы приличия. – Увы, в замке нет пустующих покоев, пригодных для проживания. В ваше отсутствие я решила… – голос немного осип, но я прочистила горло и завершила, посмотрев в глаза Нейту: – Исполнить свои прямые обязанности и убраться в замке.
Брови Аморы сошлись к переносице. И я решила, что сказала вполне достаточно.
– Прошу меня простить, – поднялась я с места, выдавив скупую улыбку. – Дела замка действительно забирают много сил. И дела мужчин вряд ли предназначены для моих ушей. Потому лучше мне оставить вас. Чтобы не мешать.
Легкий кивок по очереди обоим мужчинам. Приторные заверения о счастье поговорить с прекрасной хозяйкой Северного предела от Кречета. Тяжелое, но наполненное куда большим смыслом молчание супруга. Пускай. Пусть думает что хочет. Пока я осмыслю услышанное.
И все же привычку никуда не деть. Покидая зал, я, чуть замедлившись, дала указания Астре по поводу напитков и угощений и только после оставила мужчин, чувствуя, как жгут спину их взгляды.
И первой, кто попался мне на глаза, была Хильда. Старуха явно не испытывала раскаянья и не видела за собой вины в принципе. В ее глазах читалось превосходство победителя. Сделала, как желала? Отлично! В груди поднялась жгучая волна гнева, но я ее подавила.
– В мои покои, – тихо, но жестко приказала я.