Чтение онлайн

Нельзя сказать, чтобы этот разговор его успокоил, хотя позже он и нашел объяснение странному поведению Дороти. Ведь доктор Брайан говорил, что, хотя личность в целом сохранилась, некоторые провалы в памяти возможны и даже неизбежны. Должно быть, Дороти лишилась части детских воспоминаний и теперь хочет их восстановить. Во всяком случае, в детство она определенно не впадает, ее интеллект в норме, это подтвердили тесты IQ на последнем обследовании.

И все же что-то с ней было не так. У Дона все более крепло чувство, что Дороти отдаляется от него. Дело было не в постели (эту тему, кстати, они, словно по некоему молчаливому уговору, не обсуждали); просто общение их все более ограничивалось дежурными фразами, а при попытке завязать более длительный и неформальный разговор Дон быстро замечал, что жена его не слушает или слушает вполуха. При этом Дороти вовсе не казалась рассеянной; напротив, она словно была сосредоточена на чем-то своем... на чем-то, что не имело к Дону никакого отношения. Утешало, по крайней мере, то, что на депрессию все это никак не походило -- за все время после ее возвращения домой Дон лишь пару раз заставал ее в дурном настроении.

Подошел срок очередного обследования, и Дон с особым нетерпением ждал результатов.

– - Ну, в общем, процесс регенерации протекает успешно, -- произнес Брайан, но Дон впервые уловил в голосе доктора неуверенные нотки.

– - Но что-то все-таки не так?
– - быстро спросил он.

– - Не следует волноваться, мистер Стивенс... Мозговая ткань восстанавливается даже быстрее, чем мы ожидали. Может быть, как раз в этом все дело, и сознание просто не успевает за этим процессом... видите ли, психологические тесты показывают, что мышление вашей жены по-прежнему остается почти исключительно левополушарным. Но я уверен, что это чисто временное явление. Попросту она уже успела привыкнуть мыслить именно так, а мозг, знаете ли, перестраивается не мгновенно...

– - А вы уверены, -- резко перебил Дон, -- что то, что растет у нее в правой части головы -- это именно мозг? А не какая-нибудь...
– - он не нашел в себе силы произнести страшное слово "опухоль".

– - Скорее я усомнюсь в том, что моя фамилия Брайан. Тут не может быть никаких сомнений. У нас самая чувствительная аппаратура, и она показывает, что новый мозг Дороти в полном порядке. Единственное, что пока еще отличает его от обычного -- правое полушарие еще не достигло своего полного размера, но оно здорово, и оно функционирует.

Дон поделился своим беспокойством по поводу поведения Дороти.

– - Полагаю, ей было бы полезно сменить обстановку, -- сказал доктор.
– Возьмите отпуск, съездите с ней куда-нибудь... новые впечатления пойдут на пользу, заставят правое полушарие более активно включиться в работу.

Дону понравилась эта идея. В свое время Стивенсы провели медовый месяц во Флориде, и у Дона возникла идея по возможности точно воспроизвести ту поездку. Он не спорил с доктором, но подумал про себя, что для его жены будут полезнее не столько совершенно новые впечатления, сколько пробуждение романтических воспоминаний, а значит, и чувств прежней Дороти. Тем паче что на его несколько смущенный вопрос Брайан с медицинской прямотой ответил, что не видит противопоказаний для сексуальной жизни супругов.

Дороти тоже приняла идею мужа с энтузиазмом, и поначалу все шло хорошо. От внимания Дона, впрочем, не укрылось, что Дороти положила в чемодан детские книжки, но он ничего не сказал. Они прилетели во Флориду утром, остановились в том же отеле и даже в том же номере, что и три года назад, днем купались, валялись на пляже, потом навестили местный аквапарк и посмотрели шоу с дельфинами и косатками, потом был великолепный ужин в ресторане и прогулка по набережной под большими яркими звездами южного неба... Дороти много шутила и смеялась, казалось, что и впрямь вернулось прошлое, и всего того страшного, что произошло за последний год, никогда не было...

Около полуночи они вернулись в номер. В этом номере у них когда-то все произошло в первый раз -- в семье Дороти придерживались строгих нравов, и для нее было делом принципа сохранить девственность до свадьбы. Дон, в свою очередь, ни разу не изменил ей -- в том числе и после аварии. Хотя нельзя сказать, что в эти долгие месяцы он, что называется, похоронил себя ради больной жены -- нет, ему случалось и бывать на вечеринках, устраваемых коллегами по работе, и ездить на охоту с приятелями -- но все это время он неукоснительно хранил верность Дороти и полагал, что вполне заслуживает награды. Уже не в силах сдерживаться, Дон положил ей руку на грудь и принялся расстегивать платье.

– - Дон, перестань!
– - Дороти вырвалась и отступила.

– - Ах ты моя недотрога...

– - Дон!

Он остановился. Дороти не играла, в глазах ее читалось искреннее возмущение.

– - Но, Дороти...
– - он сделал еще один шаг вперед, и она невольно отступила в сторону кровати.
– - Доктор сказал, что нам можно...

– - Причем тут доктор?

Он чувствовал, как из его вожделения вырастает злость. Он схватил жену и повалил на кровать.

– - Слезь с меня, животное! Как ты можешь! При Кэти!

Дона словно окатили ведром ледяной воды. Он выпустил Дороти и отступил, затем осторожно присел на край кровати.

– - Дороти, -- негромко сказал он, -- Кэти умерла. Ты ведь знаешь, что ее больше нет.

– - Ты испугал ее, Дон, -- Дороти, казалось, не слушала.
– - Она плачет.

Он попытался взять себя в руки и вспомнить, что когда-то читал о психических расстройствах.

– - Я не вижу Кэти, -- сказал он, демонстративно оглядываясь по сторонам.
– - Где она? Покажи мне ее.

– - Ты и не можешь ее видеть, -- ответила Дороти, явно раздраженная его глупостью.
– - Кэти здесь, -- она показала на свою голову.

– - Это не шизофрения, Дон, -- доктор Брайан избегал смотреть ему в глаза.
– - Все гораздо сложнее. Мы использовали при обследовании самый чувствительный томограф, не имеющий аналогов в мире; он позволяет обнаружить даже отдельные синаптические связи... Сканирование показывает, что новая часть мозга Дороти, включая и те небольшие фрагменты, что относятся к левому полушарию, а также область, лежащую на границе с сохранившейся частью правого полушария, образуют практически замкнутую систему. То есть межнейронные связи между старым и новым мозгом значительно менее развиты, чем связи внутри старого и нового мозга, которые, в свою очередь, имеют весьма сходную топологию...

– - Короче, что все это значит?!

– - Это значит, что Кэти -- не плод больной фантазии вашей жены и не ипостась ее личности в духе Джекила и Хайда. Кэти существует реально. Новая часть мозга Дороти -- это самостоятельная человеческая личность.

Дон испытал острое чувство, что он -- персонаж какого-то дурного фантастического рассказа.

– - С анатомической точки зрения, -- продолжал объяснять Брайан, -Дороти и Кэти -- нечто вроде предельного случая сиамских близнецов: два мозга в одном черепе. Каждый из них -- лишь половина нормального, но, как я уже объяснял, это не мешает существованию полноценной личности. С точки же зрения психики, равно как и хронологии, Дороти действительно права, считая Кэти своей дочерью. Хотя физический возраст Кэти -- всего несколько месяцев, ее умственный уровень соответствует почти четырехлетнему ребенку, и она продолжает быстро развиваться. Это неудивительно, учитывая, что ее мозг находится в постоянном прямом контакте с мозгом матери, что, конечно же, куда эффективнее традиционных форм обучения...

– - Ее уровень вы тоже определили с помощью томографа?

– - Нет, Дон. Я разговаривал с Кэти.

– - И... на что это похоже?

– - Голос у нее, естественно, как у Дороти -- ведь она использует те же голосовые связки. Только интонации, словарный запас и сами фразы детские. Об уровне развития я уже сказал. Кэти правополушарна, а значит, у нее яркое образное мышление и сильно снижена способность к абстракции. Математика из нее никогда не выйдет, зато может получиться прекрасный художник или музыкант. И она левша.