Чтение онлайн

"Не понимаю, как такое может быть. И почему этих малявок, что мы видим на улице и в кино, ты называешь девочками. Если я -- девочка, то они -- нет. А если они девочки, то я -- нет. "

"Это все очень сложно. Подрастешь -- поймешь. "

"Я не люблю, когда ты так говоришь! Ты так и не объяснила мне, чего хотел от тебя Дон, когда ты рассердилась и испугалась. "

"Ну Кэти, тебе еще рано... Кэти, перестань копаться в моем мозгу! "

"Я хочу знать. "

"Ох, ну ладно... Постараюсь тебе объяснить. "

Дороти пыталась подбирать наиболее обтекаемые и деликатные формулировки, но контролировать себя в мыслях намного сложнее, чем в словах. Хотя она теперь в еще большей степени, чем Дон, воспринимала воздержание как нечто привычное и естественное, однако воспоминания о прошлой сексуальной жизни воскресили довольно яркие картины, она даже почувствовала намек на давно забытое ощущение внизу живота...

"Какая гадость!!! "

"Кэти... Ну вот видишь, не зря я опасалась, что ты не поймешь... "

"Это отвратительно! Я ненавижу Дона! "

"Кэти, Дон совсем не хотел причинить мне боль. Он наоборот хотел сделать мне приятно... Другие мужчины и женщины тоже такое делают... "

"Они гадкие, гадкие! Это так мерзко! Обещай, что больше никогда, никогда не будешь этого делать! "

"Доченька, если бы люди этого не делали, то и детей бы не было... "

"Тебе не нужны другие дети! У тебя есть я! "

Дороти еще никогда не чувствовала такой волны гнева, обиды и острого разочарования в любимом человеке, какая исходила теперь от Кэти.

"Дочка, успокойся. Мама больше никогда не будет такого делать, ни с Доном, ни с кем-нибудь другим. "

"Честно-честно? "

"Честно-честно. "

Хотя Кэти по-прежнему не разговаривала с ним, Дон вскоре получил наглядное доказательство ее существования. Она пристрастилась к рисованию. Хотя Дон и прежде видел, как Дороти -- он по-прежнему мог думать об этом теле только как о Дороти -- читает детские книжки или играет с куклами (последнее зрелище он переносил особенно тяжело), он не мог отделаться от ощущения, что это делает его жена, в крайнем случае -- его жена для Кэти, но никак не сама Кэти. Однако рисовать Дороти не умела и не занималась этим с детства; теперешние же картинки, выходившие из-под ее карандашей и кисточки, были пусть и по-детски примитивными, но явственно выдавали талант и с каждым разом становились все лучше. Главное же -- все они создавались левой рукой, в то время как Дороти была стопроцентной правшой.

Вскоре Дороти заявила, что Кэти следует серьезно учиться рисованию. Так как и взрослая, и детская студия отпадали, Дону пришлось -- хотя он был далеко не в восторге от этой идеи -- раскошелиться на частного учителя. Художника звали Полак, и ему еще не было сорока. Дону не понравились не только грядущие расходы, но и мысль о том, что его жена будет подолгу оставаться наедине с этим человеком; он, правда, не думал, что теперь Дороти подпустит к себе кого-либо, и все же почувствовал себя гораздо спокойнее, когда узнал, что Полак -- гомосексуалист.

Полаку была изложена полуправда: мол, Дороти попала в аварию, и в ее поведении могут наблюдаться некоторые странности, но в целом она вполне нормальная. Было сказано также, что Кэтрин -- ее второе имя. Поначалу Полак взялся за дело без особой охоты, мысленно окрестив Дороти "дамочкой, у которой не все дома", однако ее незаурядный талант быстро заставил его изменить свое мнение. Прежде ему еще ни разу не приходилось видеть столь способной ученицы.

– - Ты здорово рисуешь, Кэти, -- сказал Дон, рассматривая ее работы. Он был почти искренен. Рисунки и впрямь были хороши, и это было ясно даже такому профану в живописи, как он. Вот только... они ему не нравились. Может быть, потому, что краски были слишком яркими, а контуры -- слишком резкими. А может быть, просто потому, что автором этих работ была Кэти.

– - Дочка, что надо сказать?
– - Дороти произнесла это вслух, демонстрируя мужу, что не оставляет попыток наладить диалог между ним и Кэти. Однако она давно уже делала это скорее для порядка, нежели желая добиться результата.

Вдруг левая рука жещины протянулась вперед и с неожиданной силой схватила Дона за запястье. Тот вздрогнул и попытался отдернуть руку.

– - Оставь меня в покое, Дон, -- сказали губы его жены.
– - Оставь в покое меня и маму! Ты чужой, и ты сам знаешь, что ты чужой!

Дон встал, не говоря ни слова, набросил куртку и вышел. Он направился прямиком в бар и в тот день впервые основательно напился.

"Кэти, ну зачем ты с ним так? "

"Ты слишком добра с ним, мама. Он ненавидит меня! "

"Дочка, ты преувеличиваешь... "

"Не надо лукавить, мама. Ты же знаешь, как я не люблю неправду. И ты не хуже меня знаешь, как он ко мне относится. Его чуть не стошнило, когда я до него дотронулась. "

Дороти промолчала. Это была правда.

"Он хочет, чтобы я умерла. "

Первым движением Дороти было возразить, но она вновь вынуждена была молча согласиться.

"Мы должны избавиться от него, мама. "

"Ну...
– - протянула Дороти, -- не думаю, что развод сейчас был бы лучшим выходом... "

"Нам ведь никто не нужен! Только я и ты! "

"Видишь ли, дочка, Дон неплохо зарабатывает. А мне, по правде, не хочется возвращаться к работе секретарши. Да и тебе было бы скучно наблюдать весь день, как я принимаю электронную почту и рассылаю факсы. "

"Мы что-нибудь придумаем. Главное, что ты его больше не любишь. "

"Ну... вообще-то мне его жалко. "

"Это пройдет, мама. Это пройдет. "

Не прошло и полугода с начала занятий Кэти живописью, когда Полак всерьез заговорил об организации ее персональной выставки.

– - У вас удивительный талант, Кэтрин. Мы сделаем сенсацию.

– - Мы заработаем много денег?
– - заинтересовалась Кэти.

– - Ну, возможно, не сразу...
– - Полак в который раз улыбнулся детской наивности этой женщины, -- вы понимаете, художников много, и для того, чтобы твои картины пошли нарасхват, одного таланта недостаточно. Нужно пробиться, сделать себе имя... Для начала хорошо уже то, что вас заметят. О вас напишут два-три критика, к чьим словам прислушиваются... потом...

– - А если у меня уже есть имя? Если я знаменита на всю Америку? На весь мир?

– - Правда?
– - Полак с улыбкой склонил голову набок.

"Кэти, не надо! "

"Мама, я знаю, что я делаю! Не мешай! "

– - Вы читали про "Сандру Д.
– - две в одной"?

(Именно такое прозвище присвоила ей -- точнее, им -- бульварная пресса. )

– - Так вы хотите сказать, что вы...

– - Да. Я Кэти. А Дороти -- моя мать.

– - Это правда, мистер Полак. Кэти -- моя дочь. А сама я совершенно не умею рисовать.