Чтение онлайн

— О твоем муже.

— Что именно? — уточняю и боюсь того, что мой обман раскрылся. Не особо страшно, но обидно, что до конца свой план не довела.

— Все! — все так же прозрачно отвечает он. — Мне на скорую руку собрали на него досье. Мы обсудили его типаж с психологом, и она со мной согласна. Такое поведение в его стиле.

— Какое поведение? — недоуменно переспрашиваю.

Если он и дальше будет загадками говорить, мы ни к чему толком не придем.

— Именно за этим я и здесь, — вступает женщина-психолог, сделав шаг в мою сторону. — Илья Витальевич нанял меня, чтобы я провела с вами беседу о насилии в семье, о последствиях, о том, что у женщин есть выбор. Рассказать…

— Насилии в семье? — шепчу, взглянув на нее. — Я… я не буду об этом говорить! Не буду! — восклицаю и оборачиваюсь к Медведеву. — Выпусти меня! Я привезла документы и хочу домой. Сейчас же! Мой рабочий день закончился. Я имею право уйти сейчас же.

— Нет, Лика, — произносит он, загородив выход собой. — Ты останешься и поговоришь с психологом.

— Я не хочу об этом говорить! Не буду! — кричу ему, пока перед глазами проплывают не самые приятные кадры, а сердце сжимается, словно я вновь это вижу.

— Видно, что это больная тема для вас, Лика, — психолог не остается в стороне. — И, кажется, вам не нравится происходящее в вашей семье…

— А кому понравится такое? — восклицаю, не веря, что она подобное сказала. — Лишь больным идиотам! Я нормальная! Я такое… — говорю и прикрываю глаза, потому что еще немного, и упаду в обморок.

Женщина подходит ко мне и протягивает руку.

— Лика, все хорошо.

— Нет! Ничего не хорошо!

— Присядем, — продолжает протягивать свою ладонь. — Поверьте, наш разговор не выйдет за рамки этих стен. А Илья Витальевич выйдет, чтобы не слышать. Вы выговоритесь, и вам станет легче. Вам и вашему малышу. Думаете, ему сейчас легко от того, что вы нервничаете? — ласково говорит она, и я киваю.

Я должна кому-то рассказать.

Должна отпустить свои страхи и боль…

Анжелика

Провожаю Илью взглядом и перевожу глаза на психолога, которая все это время заботливо гладила меня по плечам.

— Я Светлана Викторовна, психолог высшей категории, — представляется она, поймав мой взгляд. — Ваш босс очень о вас переживает, потому как оплатил мое время на весь вечер для вас. Я готова говорить с вами обо всем, что вас волнует.

— Я не знаю, откуда он узнал, — шепотом признаюсь. — Я никогда ему не говорила.

— А кому-нибудь когда-нибудь говорили?

— Нет.

— Расскажете мне?

— Да, — киваю и опускаю взгляд.

Долгие минуты собираюсь с силами. Благо, психолог мне дает на это время.

— Первый раз, когда я увидела, как папа бьет маму, мне было пять, — тихо заговариваю. — Я очень испугалась, но мама меня успокоила. Сказала, что он не хотел. Свела все так, что я даже забыла, — с ужасом признаюсь. — И папа стал аккуратнее. Он не бил маму при мне больше. Терпел. А потом в комнате вновь ее избивал. Я слышала крики, но мама говорила, что папа делает ей массаж пяток. И поэтому она плачет, — хмыкаю, понимая, что мама хотела меня спасти, но не тот путь выбрала. — У меня был тонус мышц, и я знала, что массаж стоп это правда больно. А потом отца уволили и больше никуда толком и не брали. Папа срывал всю злость на маме и стал бить при мне. Мне тогда уже десять было. Мне было страшно, но я не могла ничего сделать. Когда я повзрослела и начала понимать, что происходит, я молила маму уйти от него. Но она не слышала, — вытираю первые слезы. — Папа и на меня руку поднимал… Поэтому в тот день, когда мне исполнилось восемнадцать, я ушла из дома. И больше там не появлялась. Я не говорила с родными все это время. Все эти годы… Не могу простить маме, что она не спасла нас. И отцу то, что он творил.

— То есть ваш отец бил вашу маму?

— Да.

— И мама терпела?

— Да.

— Тогда мне становится понятно ваше поведение, — задумчиво хмыкает. — Но непонятно, почему вы терпите то же самое по отношению к себе. Почему сами не уйдете, если в свое время настаивали, чтобы мать поступила именно так.

— В каком смысле?

— Меня позвали, чтобы я помогла вам справиться с тем, что ваш муж бьет вас, — недоуменно уточняет она, явно оказавшись в том же положении, что и я. Мы говорим о разных вещах. И один другого не понимает.

— У меня нет мужа, — тяну напряженно.

— Но Илья Витальевич сказал, что есть, — продолжает она. — Гражданский. Его мать работает с вами в офисе. Якобы она сама призналась ему в этом. Лика, вы можете не скрывать ничего. Повторяю, это не покинет стены кабинета.

— Нет, — мотаю головой, осознав, что происходит. Елена Степановна переборщила со словами от себя. В ее стиле. — Я скажу вам кое-что, но обещайте ничего не говорить моему боссу.

— Конечно.

— У меня нет мужа, — признаюсь ей. — Якобы мать моего мужа — это моя соседка. Ее сын славный парень, который помогает мне иногда в быту. Он или его отец. Мы с ним скорее друзья, чем пара.

— Но, Илья Витальевич…

— Мы были с ним когда-то вместе, — продолжаю разъяснять ей сложности приходящего. — Я решила немного над ним поиздеваться. Моя соседка была в сговоре со мной. Ничего подобного в моей жизни не происходит. Поверьте, я бы не стала такое терпеть.

— Хмм… — потирает подбородок, уведя взгляд, но тут же вернув его обратно. — Ну, могу сказать, что ваш розыгрыш принес иной результат.

— Гиперопеку босса? — хмыкаю.

— Понимание, что его чувства к вам не угасли. Давно вы были вместе? — спрашивает она, скользнув взглядом по моему животу.

— Да, это то, о чем вы думаете, — вздыхаю не отрицая. — Но он не знает.

— Ему лучше сказать, — мягко, не давя, женщина пытается достучаться до меня. — Вы важны для него. И этот ребенок тоже будет важен.

— Мы не вместе! Он предал меня!

— Изменил?

— Он уехал, выбрав бизнес, а я осталась тут, беременная. Я еще не готова простить ему это.

— Знаете, у меня есть пациентка, — хмыкает женщина. — Она потеряла мужа около десяти лет назад. И сейчас она сожалеет, что тратила время на ссоры с ним. Обиды. И ночи, которые они не провели вместе. Подумайте об этом и не тратьте время. Влюбленные люди так уязвимы и обидчивы. Это понятно. В любви душа человека открывается, но не тратьте время. Позвольте будущему папочке насладиться прелестями беременной избранницы. Поверьте мне. Это хуже всяких издевательств. Да и веселее, — подмигивает и поднимается с дивана.

— Я подумаю над этим, — поднимаюсь вслед за ней.

— Моя помощь вам не нужна, но возьмите визитку, — протягивает мне карточку. — Вдруг пригодится.

— Вы скажете ему? О моей проблеме и ребенке, — уточняю.

— Я дала вам обещание. Ему лишь скажу, что провела с вами беседу и все нормализуется.

— Спасибо!

Илья

— Ну что там, доктор? — нервно бросаюсь к психологу, вышедшему из моего кабинета. — Спасти можно? Хоть как-нибудь внушить ей правильный образ жизни? — взволнованно хрущу пальцами и не могу успокоиться.

К слову, не могу это сделать с того момента, как узнал подробности жизни Лики.

— Как вам сказать, Илья Витальевич, — вздыхает психолог кашлянув. — Спасти можно всех, но исправить далеко не каждого, — завуалированно отвечает она.

Не видит своим профессиональным взглядом, что я и так на взводе? Зачем еще больше нагнетает? Цену себе набивает?

— То есть все плохо? — решаю уточнить и дать ей последний шанс ответить мне четко.

— Да все хорошо с ней, Илья Витальевич. Дайте ей немного времени, — тянет она. На секунду замолкает, и непонятная мне искорка проносится в ее взгляде. — А вообще, знаете… Окружите девушку хорошим отношением. Может, и поймет быстрее, что другой мужчина ей не нужен, кроме вас.