Чтение онлайн

— Нда, — тянет Елена Степановна со вздохом. — Кто же знал, что он такой чувствительный. С виду акула бизнеса, а как дело до мужа-тирана дошло, так сразу поверил! А где мужская недоверчивость и “женщины преувеличивают”? Я же думала его просто позлить и поволновать немного! А он…

— Честно, мне даже приятно его похищение, — признаюсь ей тихо, чтобы никто, кроме нас, не дай бог, не услышал. — Он спасает меня от мужа-тирана. Законами рискует. Заботится. Переживает…

— Любишь…

— Ну… сложно забыть все то, что между нами было, — пытаюсь сделать вид, что это не я. Это обстоятельства такие. — Мы ссорились, но он всегда был добр ко мне. И любил по-настоящему.

— И сейчас это доказывает.

— Ага, — вздыхаю.

— Так, может быть, дать ему второй шанс? Помириться? Ради ребенка, — неожиданно предлагает Елена Степановна, а я саму себя обманываю. Делаю вид, что об этом не думала. Округляю глаза в полном шоке от предложения.

Актриса!

— Не знаю, — тяну.

— А я бы помирилась после похищения, — хмыкает начальница. — Ты явно ему дорога. Но я бы его разок все равно стукнула! Мало того, что беременную женщину похитил, так ведь, может быть, чужую женщину! А если бы и правда с моим сыном роман крутила? Что, если бы его ребенка носила?! Гаденыш! А не дай бог, роды начались бы от похищения.

— Ой, Елена Степановна! Кто-то идет, — шепчу в трубку и отключаюсь. Хватаю сковороду и иду к двери, ровно к тому моменту, как дверь открывается.

— А вот и я, — восклицает Илья, войдя в квартиру и застав меня во всеоружии.

Ну я этому похитителю сейчас устрою!

Анжелика

— Явился?! — устрашающе выкрикиваю и все еще замахиваюсь на него сковородкой. Всем своим воинственным и убийственным видом показываю, что планирую с ним сделать за то, что он меня похитил.

Пусть Елене Степановне говорила, что я в порядке и мне приятна его забота, но убить Медведева все равно хочется.

— Лика! Лика! — выставляет он руки перед собой. Как свободную, так и руку с увесистым пакетом. — Тише! Ты чего?!

— А ты чего?! — отпускаю руку с кухонной утварью, но взгляда недовольного с него не свожу. — То есть тебе меня запирать можно, а мне тебя треснуть нельзя? Где справедливость?

— Лика, это для твоего же блага, — делает шаг ко мне, но я тут же показываю ему сковороду, и он оставляет идею подойти ко мне.

— Да не бьет меня никто! — выкрикиваю в надежде, что до него дойдет, какой он доверчивый лопух. — Обман все это! Тебя развели, как мальчишку маленького!

— Ты, главное, не нервничай, — тянет он с улыбкой и показывает мне пакет, который принес. — Я тебе вкусняшек всяких купил, фруктиков свежих. Я знаю, что беременным они нужны, — пытается меня задобрить. И он почти попал в точку, потому что дочь внутри меня явно сладкоежка. Стоит ей услышать “вкусняшки”, начинает пинаться и требовать кушать.

— Свобода мне нужна, Медведев! — заявляю вопреки возражениям малышки внутри.

— Здесь всякие, — пропускает он мимо ушей мои слова и проходит к кухонному столику, где принимается все выкладывать. — Ты, главное, ешь. Побольше. Тебе нужно.

И его дочь явно согласна с папочкой. Не унимается, пока я не оказываюсь рядом с пакетом.

— Ты меня вообще не слышишь?! — подхожу к нему и останавливаюсь в шаге от Медведева. — Тебя обманули! Никакого насилия нет!

Но он никак не реагирует. Отставляю сковороду в сторону и сажусь на стул, упрямо глядя перед собой.

Ну как можно верить в сказки, когда тебе в лоб говорят, что это все обман?

— Лика, — Медведев садится передо мной на корточки, взяв мои руки. — Все будет хорошо. Слышишь? Ты не одна. Я с тобой. Я буду вам помогать. Тебе и малышу. Он ни в чем не будет нуждаться.

— Подкатываешь? — спрашиваю, прищурившись и оценив его намерения.

— А может, и да, — бросает, улыбнувшись. — Возьму тебя и твоего ребенка к себе. Стану для него отцом. Станем семьей, как когда-то ты мечтала, — дарит мне улыбку еще шире. — А потом своего заведем. Я тебя никогда не обижу…

— Тогда ты должен знать, что водитель был неверно осведомлен, — решительно произношу. — Мой срок не тридцать недель, а тридцать четыре. Тридцать четвертая неделя сегодня наступила, — добавляю, озвучив мнение приложения в телефоне.

Илья

— Тридцать четвертая? — переспрашиваю, задумчиво начав копаться в воспоминаниях. Сравнивать сроки. — Это же… Семь, восемь. Восемь месяцев назад… И… Ага, — считаю на пальцах месяц, пока до меня не доходит.

Перевожу взгляд на живот Лики, ей на лицо и обратно.

В голове всего одна мысль, которая пугает больше, чем возможность того, что у нее под сердцем мой ребенок.

— Я тебе не изменяла в отношениях, — читает она мой вопрос в глазах.

— Получается, этот ребенок мой? — удивленно округляю глаза.

Отец предполагал такой исход, как и я. Мне даже нравилась мысль о том, что у меня будет сын или дочь. Я представлял, как буду воспитывать своего маленького наследника или баловать мини-копию Лики.

Но, узнав про тридцать недель, я смирился с тем фактом, что ребенок не мой, хоть и расстроился безумно.

А сейчас оказывается, что все еще сложнее.

— Твой, Илья, — берет меня за руку и кладет ее на свой живот. В нее сразу прилетает пинок. Бойкий. Сильный. Точно мальчишка бьет!

Девочке бы на такое сил не хватило.

Хотя, если она пошла в Лику, то все возможно. От характера до избиения отца. Наказывает за то, что не был рядом с Ликой.

Поэтому все возможно.

— Но Сережа сказал, что… у тебя тридцать недель, и с тобой был муж твой, — тяну, не понимая, как я мог это упустить.

Это ведь не новый маникюр, а целый ребенок!

— Да продался твой Сережа, — сдает она парня как ни в чем не бывало. — Я его поймала на ресепшене, когда он мучил администратора и просил срок назвать. Ну, про срок я соврала, а про мужа уже он по моей просьбе, — признается Лика, подставляя моего водителя, но тут же принявшись его защищать. — Но не увольняй его. Я сказала, что боюсь тебя, а муж как бы покажет, что меня есть кому защитить. Обманула я его. Так что он ни в чем не виноват. Наоборот, защищал меня.

— Прикинулась невинной и беззащитной девушкой, — хмыкаю на ее признания. Собственно, такое поведение в стиле моей Лики. — Ясно все с тобой.

— Ну а ребенок твой, — продолжает моя бывшая, а теперь уж точно нынешняя возлюбленная. — Не было у меня никого после тебя.

— А почему мне сразу не сказала?

— Да бесишь ты меня своим командирским тоном! — восклицает она громко и на эмоциях, принявшись меня копировать. — Это так сделай, это лучше так сделай! Ворвался в мою жизнь и сразу напал. Ну я и стала защищаться. Елену Степановну подговорила. Якобы ее сын мне муж гражданский. А он просто парниша хороший, который помогает мне в моем положении. А с его матерью мы соседки. Ну и как-то оно само дальше пошло. Но про насилие в семье у нас не было договоренности с Еленой Степановной. Это она от себя.