Чтение онлайн

– Через пару месяцев к тебе загляну, как эту откатаю, – пообещал другу, проводя любовно по темному крылу автомобиля.

Дицони, нагло усмехнувшись, бросил:

– Когда в командировку? Там, говорят, в Ливии адское пекло.

– Да, через полгода примерно. Может, утихнет. А что?

– Да-к, переживать теперь буду, чтобы в салон успел зайти до командировки, – заржал друг, ударив меня в район почек кулаком.

Засранец! Я улыбнулся, отвечая резким выпадом в его сторону.

– Ну, что? Пошли в хату? Угощу тебя, чем богат.

Я поморщился, заранее думая о том, что надо расслабить ремень на джинсах.

Всем известно, какой гостеприимный народ цыгане. Пока я не опустошу полную тарелку и не выпью минимум пять чашек чая, меня просто так никто не выпустит из-за стола. Сопротивляться тоже бесполезно. Это все равно, что лично нанести оскорбление хозяину дома.

– Да ну-у? – недоверчиво протянул Стэф спустя какое-то время, когда мы сидели у него дома. – У Антона невеста?

–Ага, – откликнулся я, закидывая руки за голову и удобно устраиваясь на диване перед огромной плазмой. – Здесь что-то не то.

Стэфан метко ударил кием по синему шару, после чего с негромким восклицанием победно усмехнулся, когда шар попал четко в лузу.

– Так девчонка хороша, сам говоришь, – сказал он, натирая кий мелом перед очередным ударом. – Может, Антон встал на путь исправления.

Я недоверчиво хмыкнул. Ага, как же! В двадцать три года самое время дичь творить.

– Мой тебе совет, Дэм: положи на это все большой… Черт! Промазал!

– Не могу, – я поднял глаза на Дицони, натыкаясь на проницательный взгляд разноцветных глаз.

– Знаешь, мне всегда нравились слова о том, что свободен лишь тот, кто может себе не лгать.

Прикусив нижнюю губу, я криво усмехнулся. Да, черт! Именно Стэф – тот, кто со мной прошел через такое дерьмо, что…

– Из всех, кого я встречал за много лет, она первая, кто мне по-настоящему понравилась, – неожиданно разоткровенничался я. – Только она одна из всех смотрит мне прямо в глаза так, словно я что-то значу и чего-то стою в этой жизни, понимаешь?

– Дэм, мужик, – начал Стэфан, но я мотнул головой, продолжая.

– Я так устал от того, что вижу эту боль, слышу ее, – вспоминая последнюю операцию в Ливии, скрипнул зубами. Я все еще ощущал конвульсии умирающего у меня на руках молодого парнишки, для которого эта командировка была первой… и последней. – Я устал от дорог. Я устал быть один.

Стэф кивнув, опрокинул стакан залпом, продолжая слушать поток речи, что буквально хлынул из меня, сметая все на пути.

– Устал от того, что надо скрывать, куда и зачем мы едем. От этой ненависти людей друг к другу. Эта ненависть… Она похожа на осколки стекла в мозгу. Полосует раз за разом, тварь! Я, черт возьми, устал от того, что столько раз хотел помочь и не мог. Эта темнота выматывает и уничтожает изнутри, – я перевел дыхание. Перед глазами появился нежный образ Мии. – Она, как глоток прохладной воды посреди пустыни, понимаешь?

Стэф, в очередной раз приложившись к стакану с прохладным напитком, кивнул.

– Понимаю.

– Нееет, ты не понимаешь, – подавшись вперед, я порывисто произнес. – Я посмотрел на нее, она – на меня и что-то произошло. Это как… – я щелкнул пальцами, подбирая подходящие слова. – Это как смерть, но в хорошем смысле.

– Дэм, мужик, – Стэф сунул мне в руку стакан, наполненный до кроев пенным напитком. – Объезди ее пару раз и все как рукой снимет.

– Не прокатит. Она как эти… Как их там? Весталки.

– Русалки, может? – поправил Стэф.

– Да, черт его знает! Невинная вся такая…

Видя, как затряслись от смеха плечи Дицони, раздосадовано махнул рукой.

– Чё ржешь, дебил?

Тем не менее, я понимал Стэфа. Если бы еще пару дней назад мне кто-нибудь сказал, что у меня буквально башню сорвет от малолетки, я бы у виска покрутил. Объездить… Если бы все было так просто!

– Кстати, что там с фермой? – бросил вопрос, исподлобья наблюдая за другом, который был мне почти братом.

Удивительная вещь эта жизнь! Порой, родные и на йоту не так близки, как друзья.

Думая об этом, я обвел взглядом бильярдную. Многие размещают бильярдные прямо в кабинете или гостиной, но Стэфан выбрал для этих целей именно мансарду – самое сердце дома. Каменная кладка, окрашенные в темно-серый стены, много светильников… Было что-то такое в этой комнате. Каждая деталь продумана, каждый предмет на своем месте. Освещение, декор, цветовая гамма и даже особая, еле уловимая таинственная атмосфера.

Прежде, чем ответить на мой вполне ожидаемый вопрос, Стэфан поморщился, становясь серьезным. Облокотившись бедром о бильярдный стол, он грубо бросил:

– Все так же. Упырь процветает, но я ищу способы и возможности положить этому конец.

У Дицони была не простая судьба, что нас и объединило. Только я жажду справедливости, а Стэфан – мести. Она застилает ему глаза, заставляет идти на крайности, а я давно понял, что это не выход. Месть ничего не дает, кроме ощущения опустошения и выгорания изнутри. И я уверен, даже в минуты покоя и счастья, будет ощущаться вкус пепла во рту… Как бы ты не мстил, мертвых это не вернет, облегчения и радости не даст. Но кто я такой, чтобы судить его? Как бы я поступил с тем, кто цинично убил самого дорого мне человека?

– Ферма будет моя. Я найду способ, – глаза Дицони загорелись, кулаки судорожно сжались, а линия рта превратилась в сплошную прямую.

Я покачал головой. Принцип «око за око» сделает не только весь мир слепым, но и глухим к просьбам невиновных, поэтому я решил напомнить другу, что по этой земле ходит не только его враг, но и…

– Не забывай, что у него есть законный наследник. Девчонка ни в чем не виновата.

– Мне плевать, – хлестко ответил Стэф. – Меня ничто не остановит и никто.

Видя непреклонное выражение лица друга, я решил зайти с другой стороны.

– Ты вполне можешь решить вопрос законным путем, – предложил, наблюдая, как на лице друга одна эмоция сменяет другую. – Купи ферму. Предложи столько денег, что он просто не сможет отказаться. Деньги не пахнут.

Стэфан усмехнулся, яростно ударяя кием по шару так, что в какую-то секунду мне показалось, что еще чуть-чуть и вспорол бы сукно. Шар с шумом улетел в лузу.

– Думаешь, Зимин только этого и ждет? Представляю, каким ударом было для него, то, что я смог подняться на ноги, – язвительно усмехнувшись, Стэф продолжил. – С каким, должно быть, наслаждением он наблюдал за тем, как я падаю все ниже и ниже. Но только он не учел одного, когда я встану – упадут все. Он в первую очередь! Дорога ему в ад… А затем я сделаю так, что за ним отправятся ВСЕ, кто так ему дорог.