Чтение онлайн

Надо воспитывать ребенка на хорошей музыке, на хорошей литературе, на хороших фильмах. А все эти низкосортные книги про «православных ежиков» – это псевдоправославное, то, что выросло из схемы. И если детям перед сном не читать хорошую литературу, подменяя сказки житиями святых, то они и к житиям будут относиться, как к сказкам.

Наши дети – нормальные дети. Они должны играть в разные игры, в том числе и в глупые, они должны смеяться, они должны плакать, они должны уметь преодолевать обиды. Они любят сладкое, они любят веселое, они любят мультики – и это совершенно естественно. Если детей лишить их детства, у них никогда не будет юности, у них никогда не будет взрослости, у них никогда не будет настоящей, истинной, полной духовной жизни, потому что духовная жизнь человека складывается, как и жизнь вообще, по-разному в различные периоды. Сначала он младенец, потом он отрок, потом юноша, потом уже муж, потом старик, и затем он с этой жизнью расстается, принося в Вечность свои земные плоды. Нельзя переступить через эти этапы, но все они складываются правильно, только если проходят через воспитание в любви, а не в жестких схемах каких-то идеологем.

На раннем этапе дети от родителей хотят только одного – чтобы родители были. Были родителями. Не теми, кто кормит, покупает вещи, водит куда-то, то есть выполняет родительские обязанности. А чтобы они просто были родителями. И хотя родителям кажется, что они делают все, что необходимо, их детям, оказывается, часто не хватает одного – сердечного тепла. Им нужно внимание – то, которое от слова «внимать», а не такое, когда мы на секундочку раздраженно отвлекаемся от телефона: «Ну что тебе надо?» Маленькие дети нуждаются в том, чтобы к ним было приковано внимание папы и мамы. И когда они болтают какую-то чепуху, и когда задают нелепейшие вопросы, и когда затевают драку с братьями-сестрами – они просят только родительского внимания. В этот период дети не понимают, успешны их родители или нет, большая у них зарплата или маленькая, есть у них проблемы с карьерным ростом или нет – им это все абсолютно не важно. Дети смотрят на родителей как на пример отношений с миром. Как родители ведут себя по отношению друг к другу, как родители ведут себя по отношению к другим людям, как родители ведут себя в метро, в магазинах, в театре, как родители ведут себя в церкви? Как родители отвечают на грубость, как родители отвечают на добро, как они реагируют на нищего или бомжа, который сел рядом с ними?

Затем ребенок начинает сравнивать свой опыт с тем, чему его учат родители. Он может обнаружить странное расхождение между словами и поступками взрослых. И тогда у него возникает вопрос: «А почему?» Дети хотят правды, и они должны ее получить в достаточно раннем отроческом возрасте, когда уже способны исповедоваться, различать добро и зло, слышать в себе голос совести.

Бывает, что в ответах родителей на свои вопросы ребенок не находит правды. И тогда он перестает доверять родителям, перестает задавать им вопросы и начинает свой собственный поиск правды. Доверие подростка можно сохранить только в том случае, если в жизни родителей нет расхождения между словами и делами. А если такое расхождение и есть, то, по крайней мере, ребенок должен видеть, что родители признают эту свою слабость и борются с ней. Родители должны откровенно говорить с подростком даже о том, что у них не получается. Жить не по лжи – это самое главное.

Следует признать: разделяемого всеми понимания того, что означают слова «духовное развитие», нет; в это понятие каждый вкладывает свой смысл. Тем не менее многие родители серьезно занимаются духовным развитием детей, поскольку сами живут духовной жизнью и желают, чтобы их ребенок шел по этому пути вместе с ними.

Другие родители, не являясь людьми церковными, тем не менее хотят как-то приобщить ребенка к православию и поэтому записывают его в воскресную школу или православную гимназию.

Но может ли ребенок научиться духовной жизни самостоятельно? Духовное развитие юного человека – это очень хрупкая сфера, существование которой практически невозможно, если самые близкие люди – родители – пребывают за ее пределами. Это как родной язык: мы же с вами не учим ему детей специально, не отдаем их с рождения в особые «русские школы для младенцев». Дети начинают говорить по-русски именно потому, что на этом языке говорят их родители.

Точно так же мы не учим ребенка каким-то особым правилам приличия: дети, как губки, впитывают их, глядя на нас. Неудивительно, что у людей культурных и дети говорят на литературном языке, любят серьезные книги и слушают хорошую музыку, потому что такую музыку слушают их родители. Духовное развитие ребенка складывается по тому же принципу. Духовную жизнь можно только воспринять сердцем, как саму жизнь.

Родители должны помнить, что духовная жизнь – это не свод жестких и незыблемых правил, которые дети должны беспрекословно выполнять, и не комплекс аскетических упражнений, накачивающих «духовные мышцы». До тех пор, пока родители сами по-настоящему не ощутят сладость жизни духовной, они будут стремиться передать детям лишь представление о ее обертке. Тогда не стоит удивляться тому, что поначалу ребенок будет воспринимать утренние молитвы и воскресные походы в храм только как занятную ролевую игру, а потом эта игра ему надоест.

Для ребенка гораздо важнее вещи содержательные: например, он должен понимать, что такое молитва, понимать смысл богослужений и церковных таинств, осознавать, что такое связь человека с Богом. Наши объяснения этих непростых вещей должны быть доступны ребенку и соответствовать детскому восприятию мира. Если ребенок идет к Причастию, он должен понимать, Кого принимает в себя, какое великое таинство совершается в его присутствии и при его участии.

Все это призваны объяснить ребенку именно родители, а значит, они сами должны знать это и уметь поделиться своим знанием с малышом, исходя из своего опыта и возможностей его восприятия. Мы же не цитируем Уголовный кодекс, объясняя ребенку, что такое хорошо и что такое плохо. Мы говорим с ним о добре и зле своими словами. То же самое правило применимо и к духовной жизни. Чем меньше кодексов и чем больше живых слов – тем лучше.

Трудно однозначно сказать, какой язык лучше использовать для обучения детей молитве – русский или церковнославянский, однако поскольку Церковь все-таки использует церковнославянский язык и, по всей видимости, он еще долгое время будет оставаться основным языком богослужения, то, конечно же, надо приучать к нему ребенка, чтобы происходящее в Церкви было для него понятным. Не только красивым и таинственным, но прежде всего понятным. Ну и, наверное, следует дополнять молитвы на церковнославянском языке какими-то молитвами на русском. Возможных вариантов много.

Вовсе не обязательно учить детей молиться своими словами. Вполне можно использовать молитвослов, но при этом родителю придется объяснить ребенку каждое слово молитвы, а не просто подсунуть ему книжку и распорядиться: «Читай от сих и до сих!» Надо разобрать с ребенком каждую молитву, прежде всего «Отче наш». Я однажды спросил у одного восьмилетнего мальчика, как он понимает эту молитву. Он ответил: «Очи – это глаза. Наши глаза на небесех». Это мне сказал ребенок из православной семьи! Он с младенчества причащается, регулярно приходит в храм со своей семьей. Но родители не удосужились объяснить своему ребенку, изучающему иностранные языки в престижной школе, смысл молитвы, которую он давно уже читает наизусть и поет со всеми в храме.

Если дети не справляются с церковнославянским текстом, обратитесь к русскому переводу. Для ежедневного молитвенного правила достаточно выбрать несколько коротких молитв и объяснить детям смысл каждой из них. Этого хватит на достаточно долгое время.

Иногда родители считают, что домашняя молитва должна быть каким-то торжественным мероприятием, собирающим вместе всю семью. Я не думаю, что к этому непременно нужно стремиться. Можно, конечно, делать и так, но не обязательно ежедневно. Единение в молитве уместно и желательно, например, если родители не смогли поучаствовать в Литургии вместе с детьми. В этом случае им предоставляется прекрасная возможность собраться в этот день за столом и отметить праздник небольшой семейной молитвой, объяснив детям: «Сегодня день Божий, воскресенье. Так получилось, что в храм мы не пошли. Давайте вместе помолимся дома, перед семейными иконами. Давайте вместе поблагодарим Господа!» Пять минут радостной общей молитвы помогут зафиксировать в душах главное, а это гораздо благотворнее ежедневной обязаловки: «Непременно всей семьей встанем на утреннее и вечернее правило!» – ведь кто-то может оказаться к этому не готовым. Получится переламывание себя «через колено», и эта искусственность почувствуется всеми.

При этом понуждение детей к молитве, конечно же, допустимо. Важно, чтобы оно не превышало разумной меры, не превращалось в «духовное членовредительство».

Для взрослых пост – это прежде всего духовное усилие. Если меняется только рацион блюд, а жизнь остается прежней, это постом назвать нельзя. А вот когда пост становится другой формой жизни, тогда отказ от определенных видов пищи только сопутствует тому, чтобы человек к себе был очень внимателен: следил за своими словами, мыслями, чувствами, был всячески сосредоточен на постоянном желании быть с Богом и очень сильно горевал, если у него это не получается.