Чтение онлайн

— Известно, Роман Витальевич, или можно просто Рома, раз уж мы с Вами одного возраста?

— А мне Вас как звать?

— Для родных и близких, Люся.

— А я кто, родной или близкий?

Муся, представляешь, он еще шутит. Я, можно сказать, вся на нервах, а у него одни шуточки на уме.

— Ну и что, что дальше, — мне было так интересно, что я просто замерла, слушая Люсин рассказ. Мне, как художнику, сразу захотелось все это изобразить на полотне. Красивого стройного мужчину с изумленными глазами и Люсю, в дымке, словно видение, появившееся внезапно перед его взором. И название: «Явление незнакомки».

— А дальше все прошло, как обычно. Зашли наши дети к нам на кухню. Спросили нас, познакомились мы, или еще нет. Мы ответили, что познакомились. Я, как ни в чем не бывало, предложила помочь в приготовлении ужина. Роман не отказался. И я, создавая веселую атмосферу, шутила и подыгрывала ему, делая видимость прекрасного настроения.

— А потом?

— Мы поужинали, обговорили детали свадебного торжества, и мы с Элькой поехали домой. Правда, нас пытались провожать, но мы вежливо отказали, и вызвали такси. Вот и все.

— Если бы это было все, ты бы мне ничего не рассказала. Что- то еще?

— Ты, как всегда, права. Я не знаю, что мне делать. Он меня забомбил телефонными звонками. Если я не отвечаю, шлет СМСки. Просто какой-то штурм крепости. Взял полностью в осаду. Шаг вправо, шаг влево — захват в плен.

— А когда вы познакомились?

— В тот день вы с Дашей ездили за город в деревню.

— Понятно, два дня назад. Смелый мужчина, охотник. Словил дичь и не выпускает. И что ты хочешь от меня?

— Совета.

— Мой совет — отпусти себя на волю. Скинь все оковы, которые тебя сдерживают, и отдайся наслаждению, которое тебе предлагает Роман. Ну, что ты вся зациклилась на том, что нужна всем только, как кошелек, потому что много зарабатываешь. Просто какая-то фобия. Он, ведь, знает, кто у Элеоноры мама. Наверняка, ему Гарик о тебе все рассказал. Да и сам Роман состоявшийся мужчина. Допустим, оклад у него намного меньше, чем у тебя. Но это издержки нашего времени Никто не виноват, что банкиры сейчас имеют больше, чем кандидаты наук и профессора. В конце концов, ваша встреча произошла задолго до того, как он тебя узнал.

— Но я как вспомню, что вытворяла у него в машине, мне плохо становится и в пот бросает.

— А ты не вспоминай. Договорись с ним, что и он не будет. Начните свои отношения заново.

— Да какое заново, я только о постели и думаю, просто сексуальное помешательство, честное слово.

— Тогда вот что, вы люди взрослые. Займитесь тем, чем взрослые люди занимаются, любовью. И сразу всем станет хорошо.

— Прямо так, взять и заняться?

— Прямо так. Мы, между прочим, с Костей не ждали удобного случая. Мне нужно было раствориться в нем, ему во мне. Вот так до сих пор и таем друг от друга. Самый верный способ, не тянуть резину, а то может перегореть.

— А, что мы скажем детям? Они, ведь, наверняка увидят, что у нас с Романом роман. О, каламбур получился.

— Очень хорошо, пусть видят. Небось, не маленькие, сами все понимают. Так, с тобой разобрались, с Романом тоже. Теперь, скажи, что это за имя Гарик?

— Гарольд.

— И кто его так назвал?

— Мама. Она у них женщина экзальтированная. Даже себе в молодости парня искала в мужья, что бы было красивое сочетание имени и фамилии.

— Да? И какая же у нас фамилия?

— Одна из самых красивых, — смеясь, ответила Люся, — Орлов!

Люсин смех заразил и меня, нам и до этого было весело, а, сейчас, стало еще веселее.

— Что-то Дашка не звонит, — смеясь, сказала я, — уже все сроки прошли. Давно должны были домой заявиться.

Только я произнесла эту фразу, как сразу же тренькнула трубка, и голос подруги прозвучал нежным сопрано:

— Мамуля, я уже дома, у меня все хорошо. Спокойной ночи.

— Все понятно, дорогая, — прошептала я в ответ и громко скомандовала, — Люся, быстро заметай наши следы, чтобы ничего не было видно, что здесь еще кто-то есть, и в засаду.

Приятельница стала быстро все убирать, а я побежала в Дашкину спальню. У подруги двухкомнатная хрущевка, и комнаты смежные. В одной спальня, а в другой — гостиная. Спальня была дальней комнатой, в которой стоял красивый гарнитур светлого орехового цвета. Двухместная широкая кровать, две тумбочки, столик с зеркалом и большой платяной шкаф. Так, как все действие будет проходить в гостиной, благо там диван есть, мы с Люсей засели в шкафу в спальне. Дверцы приоткрыли, в комнату же совсем не закрывали, что бы все слышать. Только притаились, как щелкнул дверной замок, и мы услышали веселый голос Дашки и приятный тихий тембр Марата.

Мы сидели тихо в шкафу, как две мыши. Слышно было наше дыхание и сопение, потому что стоять там было не очень удобно. Мало того, от волнения нам было жарко, не хватало воздуха, и нечем было дышать. Не знаю, как у Люси, но у меня пот капал с носа, а глаза слезились от напряжения. Стояли мы там довольно долго, пока Дашка развлекала в кухне Марата. Уже затекла спина и заболели ноги, когда подруга, наконец, пригласила его в комнату.

— Маратик, давай потушим свет, а то я, немного тебя стесняюсь, — услышали мы нежный голосок Дашки, — ты раздевайся и ложись на диван, а я, пока, зайду в ванную комнату, хорошо?

— Как скажешь, моя прелесть, — пропел он в ответ.

— Ну, ты у меня получишь, паразит, — прошипела гневно Люся над ухом. Я дернула приятельницу за руку. Нужно молчать, а то вдруг услышит, и застукает нас в таком пикантном положении.

Тут свет погас, стало темно. Люся тихонечко выбралась из шкафа и, на цыпочках, стала приближаться к дивану. Я потянулась следом за ней.

— Это ты, милая, — услышали мы голос Марата.

— Да, да, это я, — шептала Люся тихим шепотом, что бы Марат не догадался, что это не Даша.

В комнате было довольно темно, но силуэт фигуры, лежащей на диване, разглядеть можно. Я, скорее, почувствовала, чем увидела, как Люся легла на диван к Марату. Что-то там зашевелилось, зашуршало, и громкий голос закричал:

— Не понял, что такое?

В это время Дашка, стоящая за дверью комнаты быстро включила люстру, и мы все на мгновение, прикрыли глаза, так, как яркий свет нас ослепил. Когда же я их открыла, то увидела голого Марата, лежащего на диване. Люсю, сидящую рядом с ним, с прямой спиной, и в гордой позе победителя, сжимавшей в руке его мужскую гордость, как скипетр поверженной державы.