Чтение онлайн

– Правда? Почему ты тогда постоянно выглядываешь из кухни?

Может, просто потому, что она идиотка и Дрю Найт занимает в ее мозгу слишком много места? У Брук был очень тяжелый день, она два часа провела помогая матери в саду, чтобы та не слишком напрягалась. А теперь вот еще Меган заметила, что она постоянно пялится на постояльца!

Брук на миг замерла и уставилась на разделочную доску перед собой, где уже лежало три нарубленных луковицы, – их надо спассеровать на сливочном масле.

Сегодня у нее не было настроения проводить весь вечер на кухне за нарезкой овощей. Хотелось лечь в постель или провести больше времени с матерью. Несмотря на то что мама сегодня работала довольно интенсивно и бодро, была веселой, Брук беспокоилась за нее.

Девушка ненадолго закрыла глаза и глубоко вздохнула.

На нее навалилось слишком много.

Ответственность за ресторан. Болезнь матери. И потом, споры с отцом, у которого были совершенно другие представления насчет того, как дочери направить «Крэб Инн» по правильному пути развития.

Когда же она повстречала городского сноба Дрю Найта с его советами… он так действовал ей на нервы, что хотелось кричать.

– Ты уверена, что все хорошо?

Брук испуганно подняла голову, проследила за недоуменным взглядом помощницы… и в растерянности обнаружила, какую кровожадную резню учинила с невинным луком: от него остались лишь измочаленные волокна. Похоже, она его кромсала ножом до тех пор, пока уже невозможно было понять, что это за овощи превратились в такую кашу.

От досады Брук прикусила зубами внутреннюю часть щеки, сгребла луковую кашу и выбросила в мусор. Попыталась оправдаться:

– Наверное, я слишком задумалась.

– Я тоже так решила, – весело согласилась женщина постарше. – У тебя правда все хорошо?

Брук измученно взглянула на седую помощницу:

– Если ты интересуешься, не заболела ли я, то могу успокоить. Дела идут просто блестяще.

Меган отправила глазированные индюшиные бедра в шипящий жир и спокойно пожала плечами:

– Если дела у тебя так блестящи, значит, мне привиделись темные круги под глазами и скверное настроение.

– Видимо, да, – лаконично ответила Брук и наклонилась, чтобы взять еще пару луковиц. – И с настроением у меня все в порядке.

Меган принадлежала к тем, кто видел, как Брук бегала по пляжу в одном подгузнике, и ей не так-то просто было запудрить мозги. Походя бросила:

– Ну, если ты так сама говоришь, то так тому и быть, детка.

Брук запрокинула голову и про себя досчитала до десяти. А потом объяснила помощнице так терпеливо, как только могла в тот момент:

– Мег, у меня не скверное настроение. У меня просто слишком большой стресс, чтобы, весело насвистывая, танцевать по кухне.

Вместо ответа, Меган ненадолго задумалась, а потом с наигранной непринужденностью спросила:

– Как дела у мамы? Я ее встретила позавчера, когда они с твоим папой собирались ехать в больницу.

Брук в общем-то не хотелось говорить о матери прямо здесь и сейчас. Нужно было торопиться, чтобы накормить проголодавшихся гостей. Но, к своему стыду, вынуждена была себе признаться, что не только она переживает о маме, – есть много людей, кто ее любит и волнуется. Поэтому она немного опустила голову и сдержанно пробормотала:

– Состояние стабильное, но… в общем, вот так.

На кухне на некоторое время воцарилось молчание, прерывавшееся лишь шипением сковороды и звуками из гостевого зала.

– Если тебе что-нибудь нужно…

– Я знаю. Спасибо, – перебила Брук помощницу, искренне улыбнувшись.

Девушку очень радовала поддержка таких людей, как Мег, которые по-настоящему беспокоятся за маму. Но, к сожалению, были и другие. Часто у нее складывалось впечатление, что многие знакомые спрашивают о ней, только чтобы удовлетворить свое любопытство или для галочки. Все эти вопросы для Брук значили лишь одно: ей снова нужно заниматься болезнью матери и не пускать ситуацию на самотек. Болезнь и финансовые трудности теперь преследовали семью постоянно. Брук, как, впрочем, любой другой здешний житель, не могла съездить на заправку без того, чтобы мэр города не подождала ее на кассе и с сочувствующим видом не расспросила при всех. А девушка просто хотела сделать покупки и чтобы миссис Лерой, которая ходила с мамой в один класс, не плакала и не смотрела так, словно мама уже одной ногой в могиле.

Да, возможно, Брук и вела себя в настоящее время грубо, но только потому, что не хотела, чтобы на нее пристально смотрели с участием, произносили бесконечные соболезнования и доводили ее до эмоционального срыва у полки с туалетной бумагой.

Вздохнув, она расправила плечи и принялась чистить очередные луковицы, отрешенно думая о том, что раньше у нее никогда не было причин для скверного настроения, грубости или раздражительности. То время кончилось не так уж давно. Тогда она весело проживала дни и любую стрессовую ситуацию встречала, не теряя душевного равновесия. До прошлого года она никогда так много не работала. Тогда и мама еще не болела, и ресторан приносил достаточно прибыли, и личная жизнь еще не пошла под откос.

– Ты не знаешь, куда запропастилась Лили?

Брук была благодарна, что Мег отвлекла ее от мрачных мыслей. Она поставила две готовые тарелки с блюдами в раздаточное окно и вопросительно глянула в зал.

– Она опять, что ли, звонит куда-то?

– Возможно, – ответила Брук, пожав плечами, и развязала фартук. – Малышка заболела. Для какого стола тарелки? Немного помогу Лили, если я тебе не нужна.

– Да, все в порядке, – отмахнулась Меган. – У меня все под контролем. Тарелки для пятого стола.

Брук кивнула помощнице, радуясь, что хоть ненадолго сбежит из кухни, и отправилась разносить горячие тарелки. Для вечера вторника в «Крэб Инн» было достаточно людно. Время было относительно позднее, и большинство посетителей уже поели, так что Брук могла сбавить обороты. Она подала еду пожилой семейной паре, надеясь, что сегодня не засидится на работе допоздна. После того как девушка перекинулась с ними несколькими словами о погоде, она как раз хотела убрать посуду с соседнего столика, как вдруг заметила постояльца. Он ее подзывал.

Какой-то противоестественный импульс заставил ее подойти к его столику, вместо того чтобы убрать пустую посуду у других гостей.

– Чего изволите? – выдавила она из себя, глядя на приветливо машущего посетителя. – Когда Брук его хорошенько рассмотрела, то снова заметила ямочки на щеках.

– Крэб-кейк был довольно вкусным.

– Довольно вкусным? – Девушка почти машинально прищурилась и лишь в последнюю секунду сдержалась, чтобы возмущенно не фыркнуть.

Он кивнул, казалось, не замечая ее дурного настроения.