Чтение онлайн

– Соус для запеченного батата был просто удивительным.

– Удивительным? – Брук скрестила руки на груди и вызывающе кивнула. – Что вы этим хотите сказать?

– Я хочу сказать, что вкус был удивительным.

– Удивительным в хорошем смысле слова или в плохом?

Дрю расслабленно откинулся на спинку стула и криво усмехнулся. Брук это странным образом разозлило. Но, не ответив на ее вопрос, он продолжил:

– Признайтесь: в клэм-чаудере была не ветчина, а лосось.

Она еще никогда не встречала человека, который бы так восхищался едой, как этот мужчина. Можно сказать, он чересчур зацикливался на еде.

Брук нехотя промямлила, с восхищением, достойным визита к зубному врачу:

– Это ведь не такая уж тайна…

– Кроме того, в супе чувствовались подозрительные нотки кориандра. Так ведь?

Дрю, кажется, обладал чрезвычайным чувством вкуса, Брук лаконично произнесла:

– Это только потому, что он там есть.

Видимо, постояльца не смутил ее грубый ответ. Ничуть не расстроившись, он сидел за столом и глядел на девушку снизу вверх:

– Хоть везде пишут, что в клэм-чаудер нужно класть лавровый лист, но без него вкус был намного лучше. Как-то… свежее.

– Откуда вы знаете, готовим ли мы наш клэм-чаудер с лавровым листом или без него? – растерянно глянула она на Дрю.

Теперь настал его черед фыркать.

– Это чувствуется по вкусу! Как вы додумались до такого рецепта?

– Его используют три поколения нашей семьи, – вскользь ответила она и убрала прядь волос, свесившуюся на лоб.

– Ага. – Дрю забарабанил пальцами правой руки по столешнице. – Мускатный орех тоже там был, правильно?

– Да.

Мужчина довольно кивнул и спросил восхищенно, словно ребенок:

– Что у вас можно заказать на десерт?

Брук ошеломленно взглянула и прислонилась к одной из темных балок рядом:

– Разве вы все еще голодны?

На это Дрю ответил лишь широкой улыбкой:

– Для десерта всегда место найдется. У вас есть что-нибудь с черникой?

Неизвестно почему, но его безумная влюбленность в ее блюда вдруг показалась ей весьма лестной.

– Скоро в Санпорте пройдет ежегодный народный праздник. Там среди прочего – поедание черничных пирогов на скорость. Может, вам стоит принять участие? – произнесла девушка, стараясь не улыбнуться.

– Да, возможно, – ответил он увлеченно. – Но, собственно, я охотно съел бы кусочек пирога уже сейчас.

– Тогда я принесу вам порцию немедленно, – миролюбиво заявила Брук и добавила: – Кроме того, я порекомендовала бы кленовый мусс.

– Вы делаете его с миндалем или с лесными орехами?

– А вы хотите украсть рецепт? – весело улыбнулась Брук и взяла со стола пустой графин из-под воды.

Дрю ответил не сразу, но когда открыл рот, девушка сразу вспомнила, отчего у нее такая антипатия к этому типу из большого города.

– Вы уж извините, Брук. Я бы никогда и не подумал, что здесь готовят такую вкусную еду. Кто бы мог предположить, что в подобном ресторане подают такой божественный клэм-чаудер?

– Большое спасибо! – выдавила из себя Брук, борясь с желанием двинуть кухонной утварью по голове постояльца.

Он растерянно поднял взгляд и нахмурился:

– Эта фраза задумывалась как комплимент!

– В котором вы оскорбили мой ресторан?

– Вы что, встали сегодня не с той ноги? – спокойно переспросил мужчина. – Другие люди радовались бы комплименту от меня.

Девушка уставилась на него и спрашивала себя, как человек может быть таким напыщенным. Но вместо того чтобы скандалить с ним прямо в гостевом зале, девушка проскрипела:

– Принесу вам черничный пирог.

Она сдержалась, не высказав фразу, от которой гость бы заткнулся.

– Лорен, я за всю жизнь ни разу не встречала такого надменного, самовлюбленного, высокомерного идиота!

– Ты это уже говорила, Брук.

Брук нарочно не обратила внимания на веселые нотки в голосе лучшей подруги, прижав телефон плечом к уху. Она, как одержимая, драила рабочую поверхность ресторанной кухни. Наверняка потом будет болеть шея, но в этот момент ей было абсолютно все равно. Хотя «Крэб Инн» закрылся час назад, она все еще не могла успокоиться.

– Как вообще человеку приходит в голову такое говорить? Разве он не замечает, насколько обидны его слова?

Очевидно, Лорен не разделяла искреннего возмущения подруги:

– Я уверена, что он не это имел в виду.

Брук подняла голову и одновременно схватила рукой телефон, чтобы тот не упал на свежевымытый пол.

– Что же это тогда значит?

– Я имею в виду, что мужчины могут еще тех дел натворить, когда речь идет о формулировках, Брук, – ответила Лорен в своей неподражаемо терпеливой манере.

И все же Брук возмутилась:

– Значит, ты полагаешь, что я делаю из мухи слона, что ли?

– Это сказала ты, – пропела в трубку Лорен. – А не я.

– Лорен!

Из динамика послышался тихий смех подружки.

– Сказать тебе, что я об этом думаю?

– Я тебя прошу об этом, – прорычала Брук сквозь стиснутые зубы.

– Я считаю, что твой постоялец очень милый и что ты его тоже находишь весьма милым, но по непонятным причинам ты скрупулезно взвешиваешь каждое его слово. И прежде чем ты свернешь мне голову, напомню, что ты – крестная моей дочки.

– Очень смешно, – проворчала Брук, а потом, возвращаясь к спору, напомнила: – Этот мужчина просто невыносим!

– И это ты тоже уже говорила.

– Ты меня не воспринимаешь серьезно, – возразила Брук.

– Ну разумеется, я тебя серьезно воспринимаю, вот только не пойму, почему его не вышвырнуть, если ты его терпеть не можешь.

Тут Брук приперли к стенке, и ей ничего другого не оставалось, как ответить:

– Я ведь не могу просто так выставлять за дверь постояльцев с деньгами, нам ведь эти средства очень пригодятся!

– Хорошо, хорошо.

Было слышно, как Лорен вздохнула.

– Если он тебя так волнует, просто не попадайся ему на пути.

– А ты думаешь как я поступаю? – Девушка в ярости швырнула тряпку в наполовину пустое ведро на полу и громко выругалась, когда грязная вода брызнула на только что отдраенный пол.

– Брук, да что с тобой происходит? – В один миг голос Лорен стал взволнованным. – Я не помню, чтобы ты так злилась.

Брук сглотнула, провела рукой по лицу и покачала головой. Она отрешенно оперлась на рабочую поверхность. Слова подруги заставили ее задуматься. Она слишком близко подошла к своей границе допустимых нагрузок, поэтому так нервно реагировала. При этом совершенно не желала выплескивать на других собственное плохое настроение, жить все время с мрачным лицом и взрываться из-за любой мелочи.