Речь против языка
Шрифт:
Следы обычаев отцов живы в тех краях и ныне.
Материалы о хорезмских мужских товариществах, равно как данные об аналогичных явлениях у других народов Средней Азии, говорят о том, что здесь мы имеем дело с весьма архаичным институтом, с пережитками мужских союзов, хорошо известных у многих народов мира, находившихся на стадии разложения первобытнообщинного строя (примеч. ccxxvii). Мужские возрастные товарищества многое дают для понимания ряда явлений, входящих составной частью в свадебные обряды и обряды суннат-тоя, истоки которых в обычаях первобытнообщинных инициаций. Пережитком является бритье головы жениха, в некоторых местах с суннат-тоем связан обычай срезать особую косичку-кокюль, которую с младенческих лет отращивают мальчику (примеч. ccxxviii).
Похожим образом из навоза русских науки и языка проросли и расцвели товарищества советской науки, не обязательно мужские, но тоже обособленные речевыми арго.
У римлян военная служба была постоянным трудом, соленым разъедающим потом. Именно в римской военной среде родилась поговорка, приписываемая Домицию Корбулону (Корзинину): «врага надлежит побеждать лопатой» [150] . Тит Ливий убежден, что никто не может сравниться с римским лагерником в усердии (in ореге) и перенесении тягот и лишений (tolerandum laborem) военной службы (примеч. ccxxix).
150
Front. Strat. 4, 7, 2: Domitius Corbulo dolabra [id est operibus] hostem vincendum esse dicebat.
С первых дней службы до отставки и смерти воины «держались за руки в братстве, которое не распадалось даже после смерти» (примеч. ссххх). Мнение и оценка узкого круга товарищей, братишек, братков, ревнивое соперничество с другими частями и коллективами непосредственно определяли поведение бойца (примеч. ccxxxi). Слово «легион» (legio) этимологически и очевидно для римлян значило связка, вязанка, понятийно в современной русской речи – братство, братва, товарищи, други, дружина. Соответственно легионеры: братцы, братки, товарищи.
Сыновья становились частью этого братства. Они перенимали от отцов римский дух, доблесть (virtus Romano), причудливую для кочевников смесь искреннего послушания-предсказуемости, труда, выучки, опыта, стойкости и сплоченности (disciplina); нехитрые положения умеренности, воздержания, ловли золотой середины в непрочной жизни.
Disciplina как беспрекословное подчинение власти – будь то власть отца (disciplina domestica), власть магистратов [151] или государства в целом – изначально часть римской доблести (virtus) (примеч. ccxxxii). Важно помнить, что слово disciplina происходит от глагола «учиться» (disco), discipulus – ученик.
151
Лат. magister, учитель, начальник, наставник.
Высшим проявлением личного мужества считалась для отцов готовность встретить опасность лицом к лицу, когда это не вызывалось прямой необходимостью. Но тяжелее всего для отцов было объяснить сыновьям, что по римским законам доблесть является благородной лишь в том случае, если она проявлялась в борьбе с внешним врагом, а не в междоусобной войне (примеч. ccxxxiii). Для самых дисциплинированных учеников военных disciplina превращается в оружие.
Обычно после тяжелого труда (лат. opera, ит. opera, творение, произведение) римские лагерники собирались у костров и обсуждали прожитый день. Полковые песенники и запевалы выносили на суд товарищей свои новые частушки fescennini (басни). Об истории и содержании басен-фесценнин в письме городскому Гаю рассказывает деревенский Гораций:
Древние земледельцы, люди крепкие и довольные малым, после уборки хлеба облегчая в праздное время тело и самую душу, переносившую тяжелые труды в надежде их окончания, вместе со своими помощниками в работах – детьми и верною женой – умилостивляли землю поросенком, сильвана молоком, а цветами и вином гения, помнящего о краткости жизни [152] . Изобретенная вследствие этого обычная вольность частушек бросала деревенские колкости в ответных стихах. Повторяясь из года в год, эта свобода, всем приятная, выражалась в любезных для населения шутках, пока наконец шутка, сделавшись жестокой, не стала обращаться в явное неистовство и пока не стала распространяться на почтенные семьи, безнаказанно им угрожая. Уязвленные ее окровавленным зубом, люди почувствовали боль. Но и те, которых он не коснулся, стали беспокоиться об общем положении. Был даже издан закон и назначено наказание с запрещением чернить кого бы то ни было злостным стихом. Те (т. е. насмешники) переменили тон и, боясь палки, были вынуждены вернуться к добродушной речи и забаве (примеч. ccxxxiv).
152
Нельзя не восхититься изысканностью слога Горация.
Частушки (fescennini versus) «представляли собой народный комический экспромт, широко распространенный во всей Центральной Италии, а в Фесценнии под влиянием этрусков постепенно приобретший художественную форму: благодаря этой первой обработке название «фесценнины» распространилось на все подобные проявления веселья на сельских праздниках» (примеч. ccxxxv). Русские еще недавно очень любили петь не только на отдыхе, но и во время своего труда. Русские военные частушки, шутки и песни также можно было счесть неприличными:
Дядя Ваня на гармони,На гармони заиграл.Заиграл в запретной зоне —Застрелили наповал.Нет рубашки [153] , нет портков [154] ,Я не беспокоюсь:Дал мне орден [155] Маленков,Как-нибудь прикроюсь.Русские военные поют даже в походе [156] :
Даже зелено-золотистые жуки, называемые у нас хрущами, – рассказывал офицер, – составляют их любимую пищу, как для нас земляника или клубника.
Солдаты ели булки из кукурузной муки с малым добавлением пшеничной и мечтали о ржаном хлебе, щах и квасе.
Дороги были отличные, с канавами по бокам, наполненными стоячей водой. Русские войска шли споро. Появлялся Суворов на своей казачьей лошадке, скакал вдоль строя, приказывал: «Запевай!».
Вдоль по речке, вдоль да по КазанкеСерый селезень плывет…С подголосками, с посвистом лихим солдатским неслась над полями италийскими удалая русская песня, изумляя самый музыкальный в мире народ. А когда вырывался перед строем ложечник и принимался трещать деревянными ложками да идти вприсядку, тут уж не мог утерпеть сам фельдмаршал – соскакивал с лошади и начинал кружить вокруг ложечника с платочком. «За барышню» (примеч. ccxxxvi).
153
От лат. ruber, красный.
154
От лат. porto, ношу.
155
От лат. ordo, порядок, отряд.
156
В запевалы назначаются самые голосистые, а значит, выносливые.
Русские первопоселенцы Енисея и северо-востока Сибири имеют один исток. Ангарские версии былины «Добрыня и Алеша» более ранние, чем все виды этой былины в восточной части русского Севера. «Охота к пению – характерная для сибирского крестьянства особенность» (примеч. ccxxxvii). Да и не только сибирского. Вятские крестьяне тоже любят постоянно напевать. Русские частушки, фесценнины-басни, врезавшись в детскую память, запоминаются на всю жизнь [157] .
Из провала времени вырастает грандиозный образ римского учителя начальной школы: умудренного жизнью ветерана.
157
Знаю по себе.
Отцы давали начальное образование своим и чужим детям самостоятельно. Начальные школы были рассеяны по всей Италии. Рим покорил мир не только мечом – он победил его своим учителем начальной школы.
Скромными и бедными были ученики начальной школы; беден и скромен был их учитель в Риме. Дело его было хлопотливым и трудным, дохода приносило мало, а почету – и вовсе никакого. Он не имеет права называться «профессором» – это титул преподавателей средней и высшей школы («грамматиков» и «риторов») – он всего-навсего «школьный наставник»; он не смеет сидеть в просторном кресле с высокой спинкой (кафедра) – оно предназначено только для грамматиков и риторов; императоры даруют «профессорам» большие привилегии – о «школьном учителе» они и не вспоминают. Затруднений ему, правда, не чинят: он не должен ни у кого спрашивать разрешения открыть школу, никому не должен представлять отчетов о ведении школьного дела; никто не присылает ему ни указов, ни распоряжений. Свобода у него полная – и открыть школу где угодно, и преподавать как хочешь, и умирать с голоду, если не хватит средств и способностей отвести от себя эту, по словам Гесиода, «жалостнейшую смерть». На такое невыгодное и незаметное место охотников, естественно, было мало. Занимали его с горя те, кому не удалось пристроиться в жизни лучше. Средней и высшей школой ведали обычно греки; учитель грамоты чаще всего был своим, земляком, уроженцем Италии. Изувеченный солдат, вынужденный до срока оставить военную службу, ремесленник или крестьянин, не способные по болезни или по старости к своему труду, решали открыть начальную школу – все-таки какой-то заработок (примеч. ccxxxviii).
Изувеченных солдат среди пленных и невозвращенцев на Востоке было в избытке.
VIII. Происхождение языка и речи ученых
Способы преподавания были не приспособлены даже для римских детей. Грамоту, которую теперь самый тупой ученик усваивает за несколько недель, римские школьники одолевали за несколько месяцев. Нечего и говорить, насколько наша арифметика легче римской. Четко вырисовывается нравственный идеал такого учителя: он жил «бедно и честно», был безукоризненно чист в отношениях с учениками. Люди безграмотные и неискушенные в юридических тонкостях могли на него вполне полагаться и быть уверены, что он передаст их последнюю волю в полном согласии с их мыслями и желаниями. Он не отвечал отказом на просьбы и никого в жизни не обидел.