Речь против языка
Шрифт:
В России такие поселения обычны: Костерево (примеч. clii), Кострома (примеч. cliii), Касторное [109] , Костенки и др. (примеч. cliv). Знаменитый вятский большевик родом из Уржума [110] , прославившийся под именем С.М. Кирова, имел фамилию Костриков. Костры – обычное дело для castrum, военного лагеря кшатриев. В словаре В.И. Даля слово «костер»: поленница, сложенные в клетку дрова; встарь, для сожигания трупов. Местами костер означает город, особенно у офеней (примеч. civ). Костерить: ругать, бранить, поносить, кастить, кстить, крестить [111] . Латинское castra дало в русской речи немало синонимов [112] и родственных слов: «Кастенок, кастеря, кастрика, кащенок, костенок, костера, костеревый, костеристый, костерить, костерный, костерчатый, костеря, костика, костить, коститься, костица, костра, кострел, костреловый, кострец, кострецовый, кострижный, кострик, кострика, костриковатый, костриковый, кострить, кострица, костричиться, костричный, костровые, костровый, кострубатый, кострыга, кострыжиться, костыга, костырь, кощенок, кощенье» (примеч. elvi). Обычно русское имя Костя, которое ошибочно считают сокращением от Константина [113] . М.Р. Фасмер: «Кощей 1) худой, тощий человек, ходячий скелет; 2) скряга. Др. – русск. кощеи, кощии, – отрок, мальчик, пленник, раб, тюрк. kоsc, невольник от kоs лагерь, стоянка».
109
Поселок городского типа, центр Касторенского района Курской области.
110
Ср. с шумерским и тамильским названием города: Ур и с именем подруги жены Августа Ургулании. Лат. mbs, город со стеной.
111
Новокшонов = Новокрещенов.
112
Греч, ouvtbvupoq, одноименный.
113
Грецизм от лат. constans (род. п. constantis), стойкий, постоянный.
Еда лагерника с однокашниками – каша. А.В. Суворов: «Щи да каша – пища наша». Кощей (Кащей) Бессмертный – антагонист в русских сказках и славянском фольклоре; царь, колдун – всадник на волшебном говорящем коне (примеч. clvii), иногда выступающий похитителем невесты главного героя (примеч. clviii). Живая речь италиков сохранилась в живом великороссом наречии, как называл его В.И. Даль, почти в первозданном виде.
Бои римских подростков на Марсовом поле были такими же, как у новобранцев в армии. Юнцы плели из прутьев, наподобие плетня, закругленные щиты с тем, чтобы этот «плетень» весил вдвое больше, чем обыкновенный, государством установленный щит. Равным образом вместо мечей отцы делали им деревянные дубины-мечи тоже двойного веса [114] (примеч. clix). С этими орудиями подростки упражнялись утром и после полудня на деревянных чучелах. Чучела-куклы напоминали кресты [115] . В некоторых частях Советской Армии молодых тоже учили драться на куклах (примеч. clx, clxi). Kokila – индийская разновидность кукушки, которая является излюбленной птицей индийской поэзии, аналогичной европейскому соловью, и выступает вестником весны и любви (примеч. clxii). Хухленик, хухляк – ряженый (на святках и под новый год). Головной убор чинов христианской церкви называется кукуль.
114
Двойного веса щит и дубина давались для того, чтобы новобранец, получив настоящее, более легкое оружие и избавившись от тяжелого, сражался спокойнее и бодрее.
115
Слав, кика, кука, кукиш, кукан, чуча. Лат. cuculus, кукушка, лентяй; англ, cuckold (рогоносец) – мужчина, жена которого ему изменила (или делает это постоянно). Выражение «наставить рога» означает измену супругу и происходит из средневекового французского porter des comes, – украсить мужа рогом или рогами, означало навесить ему лишний, чужой член-кол.
Старики из отставных военных, интеллигенты [116] , учили детей наносить колющие, а не рубящие удары.
Удар рубящий не часто бывает смертельным, так как жизненно важные части тела защищены оружием и костями; наоборот, при колющем ударе достаточно вонзить клинок на полпальца, чтобы рана оказалась смертельной, необходимо лишь бить с пониманием [117] . Затем, когда наносится рубящий удар, обнажаются правая рука и правый бок; колющий удар наносится при прикрытом теле и ранит врага раньше, чем тот успеет заметить (примеч. clxiii).
116
Intellegens, понимающий: воин, который сам все знает и все понимает. В этих воинах была мощь Рима, они были хребтом Римской империи. Интеллигентами были отцы-патриции, старики-сенаторы, трибуны, цензоры, преторы и т. д.
117
Как римский короткий меч gladius, колющим ударом прославился и русский штык. А.В. Суворов делал из своих солдат интеллигентов, уча, что каждый воин должен понимать свой маневр, от лат. manu operor – работаю руками.
Интеллигентам в Риме не надо было ничего объяснять, они сами все знали и понимали, что и когда делать. Как построиться черепахой (testudo); когда поднимать щиты; как и когда разомкнуть строй, когда достать гладий (gladius, меч) (примеч. clxiv), а когда лопату. Под присмотром старых грозных интеллигентов учебные бои подражающих им юнцов проходили с предельной вежливостью. К вежливости и русских детей сызмальства приучают старшие. «Русскому интеллигенту всегда приходится делать вид, что он глупее своей власти» (примеч. clxv).
В современном русском языке слово «интеллигент» поменяло свое значение недавно (примеч. clxvi). Оно стало ругательным при жизни Л.Н. Гумилева, потомственного интеллигента.
– Лев Николаевич, вы – интеллигент?
Гумилев ответил:
– Боже меня сохрани! Нынешняя интеллигенция – это такая духовная секта. Что характерно: ничего не знают, ничего не умеют, но обо всем судят и совершенно не приемлют инакомыслия.
Старое понимание слова «энтилигенция» [118] русскими крестьянами показано в фильме «Чапаев» (примеч. clxvii), когда те оценивают психическую атаку [119] в штыки без выстрела, но в ногу (как на параде) ребят интеллигента В.О. Каппеля (примеч. clxviii). Теперь этим словом нередко поносят невоспитанных и невнимательных людей, часто не имеющих не только чести, но стыда и совести, вдобавок нередко трусливых и глупых.
118
Ср. с русск. телега и тележник.
119
Атаку психов, ненормальных, безумных.
Вслед за исчезновением в России интеллигенции понятие о ней, выраженное в слове, стало очень метафоричным (обманчивым). Его размывание породило в русской речи новое слово для недоинтеллигентов: «элита». Слово точное, взято из сельскохозяйственного французского elite – лучшее, отборное – применительно к скотине и растениям (примеч. clxix); к ним очень подходит правило Аристотеля, которое повторил персидский писатель в семейной записи: «Если безродный человек благороден душой, то низкое происхождение только поднимает уважение к нему; если же родовитый подл душой, то благородное происхождение лишь умножает его собственную подлость» (примеч. clxx).
Относимые к элите Российской Федерации многочисленные представители таких ремесел, как философия, психология, психиатрия, лингвистика и юриспруденция [120] , признают, что у людей и животных есть сознание, однако понятие и слово «совесть» для них не равно слову и понятию «сознание». Это иногда выглядит невежливо по отношению к людям, да и к животным.
Отказались психолингвисты и от русского слова и понятия «ум». На смену ему они выдумали «интеллект» [121] , о едином понимании которого до сих пор не договорились:
120
Название ремесла, заменившего старую науку, – правоведение. Из нем. Jurisprudenz < лат. jus (juris), право, закон + prudentia, знание, наука.
121
Нем. Intellekt; фр. intellect < лат. intellectus, разумение, понимание.
отнюдь не претендуем на что-либо большее, чем рабочее определение, тем более, что интеллект связывается с проблемой сознания, далекой, по-видимому, от разрешения. Будем считать признаком наличия интеллекта человеческого типа способность постановки и решения задач, не связанных с потребностями обеспечения биологических функций (примеч. clxxi).
Другое понимание интеллекта связано с опытами британских ученых:
Главный вывод, который следует из экспериментов последних 25 лет, состоит в том, что обезьяны обладают, хотя и в меньшей степени, чем человек, способностью улавливать общий характер задачи, которая ставится с целью определения умственных способностей в так называемых «тестах на концептуальное мышление»… Подобные тесты не выявляют какой-либо пропасти в интеллекте между обезьяной и человеком. Это подтверждает правильность суждения Ф. Энгельса: «Нам общи с животными все виды рассудочной деятельности». А поскольку «зачатки интеллекта, т. е. мышления в собственном смысле слова, появляются у животных независимо от развития речи и вовсе не связаны с ее успехами», Л.С. Выготский приходит к выводу о различных генетических [родовых] корнях интеллекта и языковой способности (примеч. clxxii).
Интеллект психолингвистов почти не отличается от русского ума, который интеллигент В.И. Даль определял, как
общее названье познавательной и заключительной способности человека, способность мыслить; это одна половина духа его, а другая нрав, нравственность, хотенье, любовь, страсти; в тесном значении ум или смысл, рассудок, есть прикладная, обиходная часть способности этой (ratio, Verstand), низшая степень, а высшая, отвлеченная: разум (intellectus, Vernunft). В животном умственные и нравственные способности, спорующие в человеке, слиты в одно, в побудке, почему животному, с одной стороны, нравственные, а с другой, отвлеченые понятия, недоступны, и сверх того, оно не может улучшать данного ему природой искусства (постройку логова, гнезда, сотов и пр.); не менее того низшая степень ума должна быть признана за некоторыми животными, но разума нет ни в одном; принимая ум в сем ограниченном, тесном смысле, можно сказать: умная лошадь, собака, но разумная, сказать нельзя. С ума спятил, да на разум набрел, с будничного ума, по людским пересудам, а напал на путь истинный, высший, духовный (примеч. clxxiii).
Способность не всегда имеет признак, особенно хорошо это знают военные, как и то, что признак не всегда определяет способность [122] . От ошибок в этом случае спасает вежливость. Вежливость не требует много слов, что знают даже проживающие собственным умом, а не выдуманным психолингвистами интеллектом крестьяне. Интеллектом (низшей степенью ума) это понять и оценить трудно:
Ж. Вандриес утверждал, что «неграмотному крестьянину нужно для общения 300 слов» (примеч. clxxiv). Таков (количественно) словарь ребенка между 2 и 3 годами, как мы видели в таблице. Но отсюда не следует, конечно, равенства интеллектуальных уровней взрослого и ребенка.
В 1953–1955 гг. мы составили словарь неграмотной 72-летней крестьянки. Он насчитывал 860 единиц, включая пословицы, поговорки и многочисленные термины из области шорного дела, а также названий растений, особенно популярных в народной медицине. На долю повседневной коммуникации оставалось не более 500 единиц. Сравним интеллектуальные возможности старой женщины и ее 5-летнего внука на примере сопоставления пересказов текста для школьников младших классов («Орел и раковина»). Он насчитывает 136 слов… Пересказ бабушки содержит 111 слов. Пересказ ребенка 152 слова. Из них не относятся к пересказу 102 (включая передачу собственной версии сюжета). Словарь ребенка гораздо богаче в пересказе, чем у его бабушки, конструкции более сложные и правильные. Но сюжет не был передан в пересказе. Если «лишняя лексика» у взрослой испытуемой свительствовала о хезитации [123] , то у ребенка она появлялась в связи с посторонними ассоциациями [мыслями], в связи с отклонениями от сюжета. Ребенок построил, по существу, новый сюжет (примеч. clxxv).
122
Это правило лежит в основе маскировки, обмана противника.
123
От англ, hesitation, колебание, речевое колебание, связанное со спонтанностью речи: текст рождается непосредственно в момент речи.
Тут каждому придется самостоятельно решить, кто более умен или интеллектуален: бабушка или ребенок?
Народы Западной Европы из понятия mens удержали исконное его содержание, их менталитет направлен на рассудок и мысль. Таково знаменитое ratio… Народы Восточной Европы… в своем восприятии как бы ухватили кончик в данной цепочке смыслов. Настроение, душевный склад и просто душа для них более важные ценности, чем шаловливая в своем непостоянстве мысль или трезвый рассудок. Даже «совместное знание» они предпочли толковать не как «сознание», а следовательно, как «сознательность», но как душевное качество высшей ценности – совесть (примеч. clxxvi).