Чтение онлайн

Разберемъ первый изъ этихъ факторовъ, самый значительный съ нашей точки зрнія. Чтобъ крестьянинъ могъ пользоваться успхами земледлія и соперничать съ тми, кто обработываетъ землю при помощи машинъ и увеличиваетъ свои урожаи химическимъ удобреніемъ, онъ долженъ имть капиталъ, который позволилъ бы ему внести нкоторыя усовершенствованія въ обработку воздлываемой имъ земли. Безъ основнаго капитала заниматься земледліемъ положительно невозможно. Хозяйство разстраивается, лошадь старетъ, корова перестаетъ давать молоко, плугъ притупляется: надо ихъ замнить, починить. Но, кром того, необходимо добыть нкоторыя усовершенствованныя орудія, удобрить свою землю. Для этого нужно нсколько тысячъ рублей, а ихъ никогда не достать крестьянину.

Что же онъ длаетъ тогда? Не смотря на то, что онъ придерживается „системы единственнаго наслдника”, которая обезлюдила Францію, ему не удается свести концы съ концами. Тогда онъ посылаетъ своего сына въ городъ, — увеличивать городской пролетаріатъ, — закладываетъ свою землю, влзаетъ въ долгъ и становится рабомъ, — рабомъ банкира, какъ онъ прежде былъ рабомъ сеньора.

Вотъ какова сейчасъ участь мелкой собственности. Т, которые поютъ ей хвалебные гимны, опоздали на полъ вка: они обсуждаютъ факты, происходившіе пятьдесятъ лтъ тому назадъ; они не знаютъ современной дйствительности.

Слова: „Земледліе невозможно безъ основного капитала”, — содержатъ въ себ цлую систему, надъ которой не мшало бы призадуматься „націонализаторамъ земли”.

Пусть завтра приверженцы Генри Джорджа отберутъ у англійскихъ лордовъ ихъ помстья, раздадутъ эти земли тмъ, кто ихъ будетъ самъ обработывать, уменьшатъ арендную плату или даже вовсе уничтожатъ ее; — наступитъ сравнительное благосостояніе на двадцать, тридцать лтъ; а потомъ придется начинать все снова.

Земля требуетъ постояннаго ухода. Можно неимоврно увеличить урожаи, если очистить землю отъ камней, осушить ее, распахать, удобрить, исправить дороги. Надо много работать, чтобъ удовлетворить непрерывно возрастающимъ потребностямъ все увеличивающагося населенія.

Это требуетъ значительныхъ расходовъ и огромнаго труда, который не можетъ быть произведенъ одной семьей, — вотъ почему земледліе не идетъ впередъ. Для полученія усиленныхъ урожаевъ приходится тратить, иногда на осушеніе одного гектара земли, отъ четырехъ до пяти тысячъ рабочихъ дней (двадцать тысячъ франковъ). Это вполн доступно капиталисту, но совершенно не подъ силу мелкому собственнику при тхъ жалкихъ сбереженіяхъ, которыя ему удается сдлать, лишая себя самого необходимаго. Земля проситъ человка принести ей свой живительный трудъ и общаетъ осыпать его дождемъ золотистыхъ колосьевъ — а человкъ не идетъ. Онъ сидитъ въ промышленныхъ казармахъ и выработываетъ чудныя ткани для индійскихъ раджей, африканскихъ рабовладльцевъ, для женъ банкировъ; онъ всю жизнь ткетъ одежды для египтянъ, для туркестантскихъ татаръ, и радъ, когда приходится ходить со сложенными руками вокругъ молчаливыхъ фабрикъ, — а земля, которая можетъ дать пропитаніе и даже довольство милліонамъ людей, остается невоздланной. Мясо до сихъ поръ во Франціи — предметъ роскоши для двадцати милліоновъ населенія.

Земля, кроме тхъ, кто ее обработываетъ изо дня въ день, въ известные періоды требуетъ работы милліоновъ рукъ, чтобъ удобрить поля, расчистить ихъ отъ камней, создать при помощи естественныхъ силъ природы плодородную почву и убрать во время въ амбары обильныя жатвы. Она проситъ городъ прислать ей рабочія руки, машины, моторы, а моторы, машины и руки остаются въ город, одни предаваясь праздности, другіе — работая для удовлетворенія тщеславія богачей.

Частная собственность далеко не является источникомъ богатства для страны; наоборотъ, она служить тормазомъ для развитія земледлія. Въ то время, какъ ученые открываютъ новые пути къ усовершенствованію земледлія, обработка земли находится въ засто почти во всей Европ, — благодаря частной собственности.

Слдуетъ ли изъ этого, что Соціальная Революція должна уничтожить вс границы мелкой собственности, разрушить сады и огороды и перепахать всю землю усовершенствованными орудіями, чтобъ дать всмъ людямъ проблематичныя блага крупнаго хозяйства, какъ объ этомъ мечтаютъ реформаторы, приверженцы власти?

Мы, конечно, противъ того. Мы не тронемъ земли крестьянина, который воздлываетъ ее самъ, съ помощью своихъ дтей, не прибгая къ наемному труду. Но мы экспропріируемъ вс земли, которыя не обрабатываются руками тхъ, кому он сейчасъ принадлежатъ. Когда Соціальная Революція будетъ совершившимся фактомъ, когда городскіе рабочіе будутъ работать не на хозяина, а для удовлетворенія нуждъ всего человчества, толпы рабочихъ, веселыя и довольныя, устремятся въ деревню обрабатывать экспропріированныя поля, и въ нсколько дней мста, поросшія верескомъ, превратятся въ плодоносныя долины, приносящія богатства всей стран, доставляющія всмъ — „бери, останется еще”—обильные и разнообразные урожаи, которые земля, свтъ и теплота будутъ давать, давать — безъ конца. Неужели вы думаете, что мелкій собственникъ не пойметъ тогда преимущества общиннаго хозяйства, что онъ не захочетъ стать членомъ нашей обширной семьи?

Теперь, во время сбора урожаевъ, городъ посылаетъ въ деревню тысячи рабочихъ рукъ, лондонскіе оборванцы, hop-pickers, толпами идутъ помогать кентскимъ земледльцамъ; такая помощь должна оказываться деревн не столько во время сбора урожаевъ, сколько во время обработки земли. Земледліе, какъ промышленность преимущественно періодическая, требуетъ временами прилива рабочихъ силъ и потому, когда обработка земли станетъ общинной, она будетъ связующимъ звеномъ между деревней и городомъ: она сольетъ ихъ въ одинъ общій садъ, воздлываемый одной общей семьей.

Будущее принадлежитъ не частной собственности, не крестьянину, прикованному къ своему жалкому клочку земли, который едва можетъ его прокормить: оно въ общинной обработк земли. Только тогда мы будемъ извлекать изъ земли все, что она можетъ намъ дать.

Обратимся къ промышленности, можетъ быть тогда мы увидимъ, въ чемъ благо частной собственности?

Не будемъ распространяться надъ бдствіями, которыя частная собственность и капиталъ приносятъ промышленности. Соціалисты прекрасно изучили это. Нищета рабочаго, необезпеченность завтрашняго дня, голодъ, кризисы, безработица, эксплоатація женщинъ и дтей, вырожденіе человчества, зловредная роскошь праздныхъ классовъ и сведеніе рабочаго на положеніе вьючнаго скота, лишеннаго возможности пріобщиться къ знанію, искусству и наук, — все это слишкомъ хорошо извстно, и мы не будемъ здсь говорить объ этомъ. Войны вншнія, за экспортъ и преобладаніе на рынкахъ, войны внутреннія, колоссальныя арміи, ужасающіе бюджеты, истребленія цлыхъ поколній, развратъ праздныхъ классовъ, ложное направленіе науки, искусства, этическихъ принциповъ, правительства, ставшія необходимыми для борьбы съ народными возстаніями, — законъ съ его преступленіями, палачами и судьями; угнетеніе, покорность, рабство, порождающіе развратъ, — вотъ плоды частной собственности и ея неизбжнаго слдствія, власти, сосредоточенной въ рукахъ нсколькихъ избранныхъ.

Но можетъ быть, несмотря на эти пороки, на эти бдствія, частная собственность оказываетъ намъ какія либо услуги, которыя уравновшиваютъ все зло, приносимое ею? Можетъ быть, правы наши правители, когда они говорятъ, что при человческой глупости, нтъ другого средства поддержать общество? Можетъ быть, ей мы обязаны промышленнымъ и научнымъ прогрессомъ нашего вка? „Ученые” утверждаютъ это. Но посмотримъ, на чемъ основаны ихъ утвержденія, каковы ихъ аргументы?

Ихъ аргументы? — Вотъ единственный, высказанный ими: „Смотрите, говорятъ они, какіе успхи сдлала промышленность за послдніе сто лтъ, съ тхъ поръ, какъ она освободилась отъ оковъ правительства и корпораціи! Смотрите на эти желзныя дороги, телеграфы, машины, замняющія каждая работу ста, двухсотъ человкъ, вырабатывающія все, отъ махового колеса всомъ въ нсколько сотъ тоннъ, до тончайшихъ кружевъ! Всмъ этимъ мы обязаны частной собственности и жажд наживы отдльныхъ лицъ”.

Конечно, успхи промышленности за послдніе сто лтъ громадны, и потому теперь явилась необходимость въ соотвтствующемъ измненіи распредленія продуктовъ. Но произошли ли эти успхи благодаря интересу къ длу и энергіи богачей? Не было ли другихъ, боле важныхъ факторовъ, которые могли не только привести къ тмъ же результатамъ, но и уничтожить зловредное вліяніе алчности промышленниковъ?

Факторы эти намъ извстны: во-первыхъ, паровой моторъ, — удобный, подвижный, всегда готовый работать, революціонировавшій промышленность, затмъ, созданіе химической промышленности, уровень которой, по словамъ технологовъ, служитъ мриломъ промышленнаго развитія націи. Этотъ родъ промышленности — продуктъ нашего столтія; вспомните, чмъ была химія въ прошломъ вк! Наконецъ, потокъ новыхъ идей, который возникъ въ конц XVIII вка, освободилъ человка отъ метафизическихъ оковъ, далъ ему возможность сдлать вс физическія и механическія открытія, столь сильно измнившія промышленность. Кто посметъ сказать посл всего этого, что уничтоженіе мастерства и сословія цеховыхъ присяжныхъ оказали большее вліяніе на промышленность, чмъ великія открытія нашего столтія? Кто станетъ утверждать, что какой бы то ни былъ видъ коллективнаго производства, при наличности этихъ открытій, не привелъ бы къ боле блестящимъ результатамъ, чмъ частная собственность.

Біографіи великихъ людей доказываютъ намъ, что ихъ открытія не вызывались жаждой наживы. Большая часть ученыхъ умирала въ бдности. Мы знаемъ прекрасно, что капиталъ и частная собственность всегда служили тормозомъ для практическаго примненія новыхъ открытій.

Утверждать, что частная собственность иметъ въ этомъ отношеніи преимущества передъ коллективнымъ владніемъ можно было бы только въ томъ случа, если было бы доказано, что коллективное владніе препятствуетъ успхамъ промышленности. Но доказать этого нельзя, хоть бы потому, что никто не видлъ ни одной коммунистической группы, которая обладала бы достаточнымъ капиталомъ для веденія крупной промышленности и препятствовала бы примненію новыхъ открытій. Наоборотъ, какъ бы несовершенны ни были эти ассоціаціи, коопераціи и т. п., ихъ нельзя упрекнуть въ томъ, что он были глухи къ прогрессу промышленности.