Чтение онлайн

— Только вон тот пароход, — офицер указал на судно, мимо которого Пирс и Джорджи прошли несколько минут назад. — Он постоянно ходит туда-сюда. Они перевозят пассажиров из Панамы. Дела у них идут бойко.

— Благодарю вас, — Джорджи повернулась и пошла по направлению к пароходу. Но не успела она сделать и трех шагов, как Пирс крепко ухватил ее за плечо.

— Интересно, куда это ты собираешься? Джорджи вырвалась из цепких рук Пирса.

— А как ты думаешь? Конечно же договориться с капитаном насчет рейса на Панамский перешеек.

— Ты, наверное, не расслышала? Ты останешься со мной, пока не родится ребенок. Я не собираюсь гоняться за твоим никчемным папашей.

— Но если мне не удастся догнать папу, прежде чем он вернется домой, он придет в отчаяние и решит, что я попала в беду.

— И ты думаешь, мне это интересно?

— Он вернется за мной в Орегон, и его могут там арестовать.

— Не думаю. Мы с Блэкуэллом больше не предъявляем ему никаких претензий. Если только он не умудрился обобрать еще несколько простофиль, о которых мне ничего не известно.

— Ты ничего не понимаешь и не знаешь папу.

— Да, и меня это устраивает. Будет так, как я решил.

Джорджи прищурила глаза и одарила Пирса самым презрительным взглядом, на какой только была способна.

— Прекрасно! Поступай, как знаешь. А я поеду за отцом. С тобой или без тебя. Я доберусь до Нового Орлеана тем же путем, что и он. — Тут Джорджи отскочила на безопасное расстояние и изо всех ног побежала по причалу. Однако через мгновение она почувствовала, как почва ушла из-под ее ног, и они бессильно заболтались в воздухе. Это Пирс схватил ее за талию и понес под мышкой, как какой-нибудь кулек.

— Сейчас же отпусти меня!

— Заткнись!

С «Летящего Облака» раздался высокий распевный голос, явно принадлежащий мужчине.

— Что там у вас произошло?

Пирс держал Джорджи, как мешок с картошкой, и она не могла поднять голову и посмотреть, кто к ним обращается, тем более, что Пирс шел очень быстро и не обращал внимания на крикуна.

— Эй, красавчик! — снова послышался тот же голос, но на сей раз он звучал нормально. — Тебе нет нужды тащить его куда-то и заставлять силой. Если хочешь, чтобы тебя как следует полюбили, найди меня сегодня вечером в салуне «Орел». Я покажу тебе высший класс, не забудешь до конца своих дней.

— Непременно, — пробормотал Пирс, крепче сжимая ребра Джорджи и ускоряя шаг.

Джорджи готова была провалиться сквозь землю от стыда. Она опустила голову, чтобы не увидеть удивленных и насмешливых физиономий, принадлежащих разным бездельникам и зевакам, которые, как по команде останавливались и смотрели им вслед.

Пирс и не думал сбавлять скорость. Он дошел до конца набережной и вышел на грязную и пыльную дорогу. Казалось, он никогда не остановится. Наконец он поставил Джорджи на ноги около вытащенного на берег корабля, служившего помещением для нескольких деловых учреждений. Наполовину зарытый в песок корабль находился между винным магазином… и двухэтажным салуном «Орел»!

— Ты же не собираешься…

Прежде чем Джорджи успела закончить, Пирс взял ее за руку и втащил через широкие двери в универмаг, располагавшийся в корпусе старого корабля. Пирс быстро прошел мимо бочек и контейнеров и подошел к прилавку, за которым стоял владелец магазина, полный мужчина в переднике с ежиком светлых волос.

Владелец магазина поднял глаза от открытого гроссбуха.

— Чем я могу служить? — спросил он. По его произношению Джорджи не могла понять, откуда он родом. Пирс сказал:

— Не знаете ли вы, где здесь находится магазин готового дамского платья?

Джорджи открыла было рот, чтобы возмутиться, но передумала. Сегодня и так уже было слишком много сцен перед посторонними.

Хозяин магазина закрыл свой гроссбух и добродушно улыбнулся, напомнив Джорджи отца. У девушки на глазах навернулись слезы, и ей пришлось отвернуться.

— Вы пришли туда, куда надо, — энергично сказал мужчина и вышел из-за прилавка. Он показал в конец заполненной полками комнаты. — Выйдите в эту дверь и пройдите на другую сторону. Там у моей жены магазин дамского платья.

— Благодарю, — Пирс снова взял Джорджи за руку и потащил ее в указанном направлении. Лишь один фонарь освещал узкий проход между возвышавшимися до потолка рядами ящиков с товаром.

Джорджи остановилась и попыталась вырваться. Пирс еще сильнее сжал ее руку и тоже остановился.

— Ну, а теперь в чем дело? — грозно спросил он.

— Я не надену женское платье в этом содоме, ведь тогда я не смогу одна выйти на улицу.

— А я не позволю больше делать из себя посмешище.

Пирс пошел дальше.

Джорджи попыталась затормозить каблуками и освободиться от Пирса. Но тут же поняла всю безнадежность этой попытки. Пришлось покорно плестись за ним следом, пока они не дошли до следующей двери.

Пирс уже протянул руку, чтобы открыть дверь, но вдруг передумал и повернулся к Джорджи. В тусклом свете фонаря его лицо было суровым и сердитым.

— Когда мы войдем, ты не будешь ставить меня в неловкое положение, и дашь возможность владелице магазина подобрать для тебя по крайней мере три платья, а также туфли, шляпки и все остальное, что положено в таких случаях. Даже если ты и не леди, то должна ею быть, пока мы вместе. Я достаточно ясно выразил свою мысль?

У Джорджи чесались руки, так ей хотелось выцарапать глаза этому негодяю. Как он смеет разговаривать таким покровительственным тоном.

— Ты что же думаешь, если вытряхнешь меня из брюк и заставишь пялить женское платье, так я не смогу наняться юнгой на корабль, да?

— Я думаю, что если ты не уймешься и не будешь слушать своего мужа, то я отведу тебя к кузнецу и попрошу его сковать нас вместе.

— Только потому, что ты мужчина и сильнее меня, ты вообразил…

— Именно так. И вам следует всегда помнить, миссис Кингстон, — он широко распахнул дверь и втолкнул Джорджи в магазин.

К ее огромному удивлению магазин оказался богато убранной комнатой, украшенной дорогими коврами. По обе стороны находились длинные ряды платьев. Никогда в жизни Джорджи не приходилось видеть такого изобилия готовой дамской одежды.

Посреди комнаты стояло вращающееся кресло, а перед ним вертелись две дамы.

— Добрый день, — поприветствовала их худощавая женщина со строгими черными глазами и стянутым в тугой узел темными волосами. Простое черное платье подчеркивало ее аскетический облик. На шее у женщины висела сантиметровая лента.