Чтение онлайн

— О, дело не в этом, — вру я. — Очень вкусно. Просто сытнее, чем ожидалось. — Мой желудок протестует против этой мысли, но я с усилием проглатываю ложку, просто чтобы успокоить друзей Тома.

Из всего, что мне могли подать сегодня вечером, это должен был быть гороховый суп.

Честно говоря, гороховый суп Харрисона намного вкуснее, чем пресный, кашеобразный гороховый суп, который обычно готовили в Лайонсвуде, но все же. Даже просто запах угрожает вызвать у меня рвотный рефлекс.

Прямо сейчас я бы убила за кусок пиццы стоимостью в доллар.

— Хорошо, — кивает Джейни. — Я волновалась, что ты одна из тех девушек, которые не едят глютен, боятся употреблять углеводы или что-то в этом роде. Вот это был бы идеальный вариант для Тома.

В частности, я бы убила Джейни за этот кусочек пирога.

Я не хочу защищаться от этой колкости - если она хочет считать меня какой-то заносчивой жительницей Манхэттена, потому что я покупаю винтаж в «Anthropologie» и не люблю гороховый суп - тогда ладно.

Но ее комментарий действительно вызывает у меня любопытство.

— Откуда вы, ребята, все друг друга знаете? — Спрашиваю я. — Вы познакомились, когда Том переехал в город?

Перевод: что за странная динамика здесь имеет место? Заботливые друзья детства? Бывшие? Двоюродные братья, живущие отдельно?

Последнее меня бы не особо удивило. Если присмотреться издалека, то, вероятно, я приняла бы светлые волосы Харрисона, голубые глаза и квадратную челюсть за Тома.

— Вообще-то, — отвечает Том. — До этого я учился в колледже с Джейни. Мы жили на одном этаже.

— А потом Тому просто пришлось последовать за мной в Нью-Йорк, — поддразнивает она, самодовольно улыбаясь. — Не смог бы жить без меня.

Он закатывает глаза.

— Да, точно.

— Точно так же, как ты не мог жить на втором курсе без голубого «Гейторейда» (популярный бренд изотонических (спортивных) напитков, который производится компанией PepsiCo), — добавляет она, и они оба разражаются смехом.

Слева от меня Харрисон наклоняется и шепчет:

— Не волнуйся. Ты привыкнешь ко всем этим шуткам.

Смогу ли я?

Мой телефон вибрирует в кармане, и я незаметно смотрю на экран.

Что ты делаешь сегодня вечером?

Мне почти неловко - то, как у меня сразу поднимается настроение. Я чувствую себя одной из собак Павлова, пускающей слюни даже при поверхностной, платонической светской беседе с Адрианом.

И почему он хочет знать, что я делаю?

Это любопытство ради разговора или он надеется, что у меня ничего не происходит, чтобы он мог...

Нет.

Я туда не пойду.

Границы, Поппи.

Ты создала их не просто так.

Предполагается, что сегодняшний вечер посвящен Тому, а не сами-знаете-кому.

Я кладу телефон в карман, прежде чем поддаюсь порыву ответить, и едва улавливаю конец рассказа Тома - не то чтобы он замечал.

— Так вот почему я был так одержим голубым «Гейторейдом» в колледже, — заканчивает он.

Мой телефон снова жужжит.

Не смотри на это.

Тебе не нужно видеть, что он написал.

Я натянуто улыбаюсь.

— Уморительно.

Но что, если это не он?

Может быть, это Луэнн.

Возможно, она переживает какой-то кризис, который требует моего немедленного внимания.

Я лезу в карман.

Каждая секунда, которую я сижу здесь, притворяясь, что давлюсь супом, и смеюсь над историями, которых не понимаю, может стать еще одним моментом, который ей нужен…

— Ты училась в колледже, Поппи? — Спрашивает Джейни, потянувшись за бокалом красного вина.

Моя рука вынимается из кармана.

— Я училась в Пратте.

— Это потрясающе, — говорит Том.

Джейни хихикает.

— Что? — Спрашиваю я немного резче, чем намеревалась, и она поднимает руки, сдаваясь.

— О, я не смеялась над тобой, — застенчиво говорит она.

Уверена, что это не так.

— Просто, — продолжает она. — Когда Том сказал мне, что ты художница, я не знала, что ты настоящая художница. Я думала, он имел в виду, что ты, типа, ремесленник с Etsy (это популярная международная онлайн-платформа для продажи и покупки уникальных, handmade (сделанных вручную) товаров, винтажных предметов и материалов для творчества), продающий наклейки или что-то в этом роде.

У меня дергается глаз.

Она просто дразнит тебя.

У нее явно есть какие-то странные, извращенные чувства к Тому, которые, вероятно, восходят ко временам их учебы в колледже, и теперь она просто пытается заявить о своих правах.

Если бы я хотела провести ночь, общаясь с колючей сукой, я могла бы просто остаться дома и обниматься с Тоби.

По крайней мере, он не способен оскорбить меня на английском языке.

— Кстати, о художниках, — Джейни наклоняется к Тому, ее глаза сверкают. — Помнишь тот класс, на котором ты был моделью в колледже? Когда ты...

Еще одно длинное, затянувшееся воспоминание, которое вызывает у Тома и Джейни приступы смеха.

На этот раз я даже не раздражаюсь, по крайней мере, когда могу воспользоваться возможностью проверить свой телефон.

Единственное новое сообщение – от Луэнн (к счастью, не в кризисе), которая пишет узнать, как идёт свидание.

Все идет ужасно. Не могла бы ты, пожалуйста, позвонить мне секунд через тридцать и изобразить чрезвычайную ситуацию?

— Я собираюсь взять еще бутылку вина, — объявляет Джейни. — Тем временем, если все закончили... — Она бросает многозначительный взгляд на мою полную тарелку супа. — ...почему бы тебе не разложить настольные игры в гостиной, Гарри?

Я: Пожалуйста. Меня морили голодом и заставляли играть в настольные игры.

Пока я жду ее ответа, я помогаю Тому убрать со стола. Здесь только мы вдвоем, и он поворачивается ко мне с извиняющейся улыбкой, как только его друзья оказываются вне пределов слышимости.

— Я надеюсь, ты не принимаешь близко к сердцу комментарии Джейни, — тихо говорит Том, держа в руке горсть тарелок. — Иногда она бывает ... резкой.

Мой телефон вибрирует, и я опускаю взгляд, мое сердце замирает, когда я читаю ответ Луэнн.