Чтение онлайн

— Ну вот, и порядок, — сказал довольный Зубр, — сейчас приедем.

Он буквально вынес меня на руках из машины и поставил на ноги. Я, оглядевшись по сторонам, обрадовалась: оказывается, мы находились во дворе казино и, вероятнее всего, меня тоже собирались упрятать в подвал, где по нашим предположениям держали моего брата. «Славненько, — мелькнула мысль, — вопрос сам собой решился, я же так хотела туда попасть, вот мечта и сбылась». Да, но мечтала-то я совершенно о другом. Однако выбора не было, приходилось подчиняться обстоятельствам.

Меня завели в тот же самый коридор, где мы с Ленкой успели побывать, только повели в противоположную сторону. Оказывается, дверь в подвал у них находилась совершенно не там, где мы предполагали. Зубр, сопровождавший меня, помог спуститься по ступенькам подвала. Его охрана, состоявшая из знакомого уже «медвежонка», замыкала шествие.

Подвал этого заведения представлял собой очень интересную конструкцию. Здесь почему-то не было привычных труб, может, они располагались чуть дальше, не знаю, но зато весь подвал сиял евроремонтом. Подобного великолепия не было даже наверху. То тут, то там уютные, мягкие диванчики, кресла, миленькие журнальные столики и даже в больших горшках цветы. Это, как я поняла, был холл. Что же тогда в комнатах, двери которых располагались, как и в коридоре наверху, по одну сторону? Мне удалось подглядеть в одну случайно открытую дверь: комната была освещена таинственным полумраком, а в центре неё стояла огромная кровать.

Сначала я подумала, что это какая-то гостиница, но потом до меня дошло истинное предназначение этого подвальчика. Тут же волна стыда опалила лицо, моментально превратив меня в варёного рака. Публичный дом! Вот это да! Кто бы мог подумать! Интересно, а где же мой брат? Неужели мы, как угорелые, носимся сломя голову, спасаясь от преследований и попадая при этом в неприятные ситуации, а он тут наслаждается жизнью и в ус не дует?

Но все оказалось намного прозаичней. Меня провели через всё заведение и вежливо попросили войти в полутемную комнату без окон, выкрашенную в обычную, неопределенного цвета масляную краску. На единственном диване в позе «Мыслителя» Родена сидел… Андрей.

Я кинулась к нему со всех ног.

— Андрей! Наконец-то! Я тебя нашла!

Звук закрывающейся на замок двери утонул в радостно — горестных возгласах брата. Он за эти несколько недель изменился: осунулся, оброс щетиной, стал весь какой-то неухоженный. Но самое главное — был жив и здоров!

— Мы так и знали, что ты здесь, — сказала я, когда, насладившись первыми минутами встречи, мы сидели на диване и разговаривали. — Мне так много надо рассказать тебе.

Андрей ответил:

— Мне тоже.

Но разговор что-то не клеился, вроде столько произошло, а слов не было.

— Я виноват перед Ангелиной, — вдруг сказал брат. — Я её втравил во всё это. Теперь мучаюсь и гадаю, где они её держат?

— Успокойся, с ней всё в порядке, — уверила я его.

Брат вопросительно уставился на меня, ожидая продолжения:

— Я всё тебе расскажу, — пообещала я, — вот только в себя приду.

Он понимающе кивнул, и мы надолго замолчали. Брат задумчиво водил пальцем по дивану, а я сосредоточенно следила за ним.

— Мы не отдали им папку, — нарушила я затянувшееся молчание.

Брат вздохнул и ответил:

— Я уже думаю, чёрт с ней. Отдать им фирму, что ли? Только тогда они отпустят нас.

— Ты думаешь, отпустят?

Он кивнул:

— Конечно, им ничего не остаётся. Выживем, Сашка, никуда не денемся. Ты знаешь, у меня в жизни ни одного спокойного года не было, так что я привык выживать. Привычка выживания.

— Рефлекс, — подсказала я, — рефлекс выживания. Причём у всех: у тебя, у меня, у Ленки, у Ангелины, у Лёшки.

— У какого ещё Лёшки? Кто это такой? — удивился брат.

Я рассказала брату всё с самого начала: как он не верил нам с Ленкой, как мы прятали документы, как чуть не погибли и спаслись, а так же, как нашли Ангелину, Лёшку и Сергея; как потом мы жили в «докторском» доме и как я очутилась на даче Руслана. Подробно, насколько могла вспомнить, передала ему встречу «рыцарей Круглого стола», в которой я была, так сказать, участницей за кадром, и Андрей с удивлением впервые узнал о предательстве людей, которых он считал своими, если не друзьями, то приятелями. В общем, я говорила и говорила, а брат тихо сидел и слушал.

— Дурак, — вдруг сказал он.

— Что — что? — не поняла я.

— Я говорю, какой же я дурак.

Я подтвердила:

— Ну, это не новость.

Вместо того чтобы рассердиться, он неожиданно рассмеялся задорно, весело и громко совсем, как в детстве. Отсмеявшись, погладил меня по голове и сказал совершенно серьёзно:

— Бедная моя, сколько же тебе пришлось пережить.

— У меня была хорошая компания, нам скучно не было.

— Да, да, — брат согласно кивнул, — кстати, я очень рад, что Сергей оказался на нашей стороне.

— Но ты ещё кое-чего не знаешь, — я немного помолчала, собираясь с силами, чтобы рассказать ему о самом главном. — Знаешь, кому ты всем этим обязан?

Андрей виновато посмотрел мне в глаза и сказал:

— Я должен был догадаться с самого начала, что это он… Луис.

Я подскочила на месте:

— Так ты знаешь?

Он молча закивал головой.

— Теперь, надеюсь, ты не будешь хранить от сестры секреты и расскажешь мне обо всём честно и в подробностях. Я не пойму: за что он так возненавидел нас? Кажется, ни он, ни я — мы ничем не были друг другу обязаны.

— Я сначала и сам толком ничего не понял, — признался Андрей, — и по наивности думал, что он не простил мне такого взлёта.

Я искренне возмутилась:

— Ничего себе! Можно подумать, что ты перешёл ему дорогу.

— В какой-то мере действительно перешёл. Это я уже потом понял, когда те самые документы читал.

— Но мы тоже их читали, однако ничего не нашли, вернее, Ленка читала.

Андрей усмехнулся:

— Значит, невнимательно читала. Там не только про тягачи было написано, а еще про… — он вдруг осёкся и продолжил шёпотом: — В общем, расскажу тебе, Сашка, всё самого начала, чтобы ты врубилась.

По мере того как я начала «врубаться» во всё происходящее, в голове всё больше и больше прояснялось. А ларчик, как говорится, открывался совершенно просто.

Жили — поживали три мальчика. Ребята учились в институте и мечтали, как все нормальные люди, о хорошей жизни. Но после института их пути разошлись, однако они продолжали тесно общаться. Один стал зарабатывать на хорошую жизнь честным трудом, пробивая дорогу в эту самую жизнь своей светлой головой. Другой, оставив сестру первого горевать, уехал на родину за океан, но потом вернулся. Ну, а третьего, как только он освободился из мест не столь отдалённых, куда попал за совершенно банальную драку в ресторане, родители впихнули в преуспевающую фирму. Тот, что вернулся из-за кордона, имел при себе кругленькую сумму денег, поэтому, особо не напрягаясь, создал свою фирму, которая стала тесно сотрудничать с фирмой, где трудился, благодаря родителям, его институтский товарищ. Как вы догадались, мой брат как раз был тем из них, кто добивался хорошей жизни сам, без помощи, а два других — это моя первая любовь — Луис, а также «наш друг семьи» Юрик Зубров. Но богатеньким друзьям, уже вкусившим все прелести хорошей жизни, вскоре показалось зазорным подавать руку своему небогатому товарищу, и они потихоньку забыли о клятвах юности и о студенческой дружбе. Перед ними стояла совершенно иная цель — подмять под себя весь город. Они начали с самого простого: сперва мастерски довели начальника Юрика до инфаркта, затем методично начали наступление на конкурирующие фирмы. Когда же, убрав, как им казалось, с дороги всех, они решили расслабиться и отдохнуть где-нибудь в лесах Бразилии или на берегу славного Атлантического океана, вдруг с недовольством обнаружили, что прямо у них под носом неожиданно выросла ещё одна фирма с непонятным названием «Эксито». Каково же было их удивление, когда в руководителе они узнали своего старинного друга и моего брата — Андрея. «Ничего себе — наглость, — подумали они, — этот плебей еще вздумал конкурировать с нами? Да не в жисть этому не бывать». Но Андрей-то мысли читать не умел и поэтому за приятельскими улыбками так и не смог разглядеть волчий оскал. А зря…